Глава 2. Мастерская гения
Леонардо да Винчи отложил ступку с пахнущей смолой массой и вытер руки о тряпицу, висевшую на поясе. Его взгляд скользил по гостям с неподдельным, живым интересом учёного, столкнувшегося с новым, неизученным феноменом.
— Вы, должно быть, издалека, — заключил он, подходя ближе. — У тебя, юная синьорина черепаха, на панцире следы породы, которую я не видел в наших тосканских горах. А твое оперение, синьор ворон, отливает металлом, незнакомым нашим ювелирам. И твоя чешуя, синьор… э-э-э… змей? — он на мгновение запнулся, глядя на Ужастика, — …имеет любопытный голубоватый оттенок. Вы из северных стран? С Востока?
Сиф, оправившись от первого шока, сделала шаг вперёд. Она решила, что лучшая тактика — прямота.
— Мы из будущего, мессэр Леонардо! Из Забайкалья! Это очень далеко. И мы пришли к вам по очень важному делу.
Леонардо не моргнул глазом. Он лишь кивнул, словно услышал нечто само собой разумеющееся.
— Будущее… — протянул он задумчиво. — Интересно. А Забайкалье… это где-то поблизости… Близко к землям великого хана? Я слышал рассказы купцов о бескрайних землях на Востоке. — Он подошёл к столу, отыскал среди хаоса чистый лист бумаги и остро заточенный кусок угля. — Вы не против? Я бы хотел зарисовать ваши силуэты. Позже изучу анатомию подробнее. Для будущих работ.
Монетка фыркнул, но был настолько ошеломлён спокойной реакцией мастера, что даже забыл поворчать.
— Он… он нас сейчас зарисовывать будет? — прошипел Ужастик, пытаясь принять более величественную позу. — А я готов! Только скажите, как лучше повернуться? Может, показать профиль?
Леонардо уже быстрыми, точными движениями набрасывал на бумаге их изображения.
— Будущее, — повторил он, не отрываясь от работы. — И что привело вас в мою скромную мастерскую? Вам что-то от меня нужно? Или вы просто наблюдатели из грядущих веков?
— Нам нужна ваша помощь, мессэр, — сказала Сиф, чувствуя, что разговор наконец-то выходит на нужную колею. — В нашем времени кто-то подделывает великие произведения искусства. Выдаёт свои копии за настоящие шедевры. Недавно была обнаружена подделка работы Вермеера.
Леонардо на секунду оторвался от рисунка.
— Подделывают? — переспросил он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая нота удивления, смешанная с любопытством. — Любопытно… Зачем? Для славы? Для денег?
— В основном для денег, — ответила Сиф. — Это большой и грязный бизнес.
— Bene, хорошо… — Леонардо отложил уголь и внимательно посмотрел на гостей. Его взгляд стал серьёзным. — Искусство… это не бизнес, синьорина. Это дыхание. Это способ беседовать с Богом и с природой. Подделка… — он поморщился, словно почувствовал неприятный запах, — …это не просто обман. Это кража этого дыхания. Это пустое место, где должна быть душа. Я не одобряю.
Он подошёл к одному из мольбертов, на котором стоял незаконченный портрет молодой женщины с загадочной, едва уловимой улыбкой.
— Вот… Джоконда. Я пишу её уже несколько лет. Я пытаюсь уловить не просто её черты, а самую суть её мысли, её внутренний свет, её образ, который хранит свою тайну и рассказывает о ней одновременно. Можно скопировать каждую трещинку на доске, каждый мазок кисти. Но нельзя скопировать эту дымку. Это моя беседа с Монной Лизой. Её копия будет лишь пустыми словами, сказанными в пустоту.
Команда СМУФ завороженно слушала. Даже Монетка притих, впечатлённый словами мастера.
— Но как тогда отличить подлинное от подделки, фейка? — спросила Сиф. — Как эксперты в наше время могут быть уверены?
Леонардо улыбнулся, и его глаза блеснули.
— Наука! Наука, юная синьорина! Искусство и наука — это не два врага. Это два крыла одной птицы. Одно без другого — лишь жалкая попытка взлететь. Я считаю науку высшим искусством, а искусство — самой точной наукой. Чтобы понять картину, нужно понять, как она сделана. Из чего краски, какого дерева основа, как ложился мазок… Всё это можно изучить, измерить, понять. Подделка всегда выдаст себя на уровне науки. В ней не будет гармонии материалов, ведь «поддельщик» не знает истинных секретов старых мастеров. Он знает только внешнюю форму.
Он снова подошёл к своему столу и взял в руки один из горшочков с густой, маслянистой массой.
— Вот, например, краски. Многие думают, что всё дело в пигменте. Принёс цветную землю, растёр — вот и краска. Но это не так. Секрет долговечности, яркости, глубины цвета — в связующем. В том, чем ты растираешь свой пигмент. Я экспериментирую много лет. Я пробовал яичный желток, масло ореха, льна, мака… смолы разные, даже… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — …некоторые секретные ингредиенты, о которых не пишут в трактатах.
Сиф переглянулась с друзьями. Это был их шанс.
— Мессэр Леонардо, — начала она осторожно. — А если бы вы могли передать этот секрет… этот рецепт долговечных красок… художникам будущего? Чтобы они могли творить так же вечно, как вы? И чтобы эксперты могли по этому секретному ингредиенту узнавать ваши настоящие работы?
Леонардо замер. Он смотрел на черепаху, на ворона, на ужа, и в его глазах загорелся тот самый огонь познания, который двигал им всю жизнь.
— Передать секрет… будущему… — прошептал он. — Идея эта превосходна! Чтобы мои краски говорили с людьми через столетия! Чтобы они стали… меткой подлинности! Да! Это прекрасно! Это и есть единение науки и искусства!
Он схватил со стола чистый пергамент и начал быстро и размашисто писать, что-то бормоча себе под нос и делая быстрые вычисления на полях.
— Итак… основа… масло грецкого ореха, выдержанное на солнце ровно сорок дней… не больше, не меньше… затем… добавление очищенной смолы лиственницы… но важно не перегреть… а вот секрет… — он оглянулся и снова понизил голос, — …небольшая доля порошка из определённого вида раковин, которые водятся только в одном ручье поблизости. Они придают краске невероятную прочность и… особое свечение под определённым углом света. Никто об этом не знает. Никто!
Он закончил писать и с торжествующим видом протянул пергамент Сиф.
— Вот! Рецепт Леонардо да Винчи! Передайте его будущему. Пусть великие мастера грядущих эпох творят вечно! И пусть с помощью этого знания ваши… эксперты… смогут отличить истинное дыхание искусства от бездушной подделки!
Сиф с благоговением взяла хрупкий, испещрённый красивым почерком листок. Она чувствовала, что держит в руках не просто рецепт, а частицу души гения.
— Благодарю, спасибо, мессэр! — прошептала она. — Мы обещаем, что он попадёт в нужные руки.
В этот момент сзади раздался тревожный щелчок, а затем настойчивое гудение. Все обернулись. Футя, прислонённый к стене, начал вибрировать. Пластины его хроноблока замигали тревожным красным светом.
— О, нет! — воскликнул Ужастик. — Футя снова капризничает!
— Кажется, наш… экипаж… даёт сбои, — пояснил Моня, качая головой. — Пора бы уже привыкнуть. Вечный двигатель, а ломается как дешёвая игрушка.
Леонардо с огромным интересом подошёл к скейту. Причем вечно...
— Это очень интересно! — прошептал он, изучая устройство. — Какие шестерни… какой механизм… это же… — Он потянулся было рукой, чтобы потрогать, но Сиф вежливо остановила его.
— Это хроноблок, мессэр. Он позволяет нам путешествовать во времени. Но он ещё… э-э-э… не совсем доработан.
— Путешествовать во времени! — глаза Леонардо загорелись с новой силой. — Невероятно! Я тоже мечтал… у меня есть чертежи… — Он схватил со стола очередной свиток и начал его разворачивать, показывая сложные схемы с пружинами и маховиками. — Смотрите! Я предполагал, что если раскрутить вихрь достаточно сильно…
Гудение Фути стало настойчивее. Красный свет замигал чаще.
— Нам действительно пора, мессэр Леонардо, — сказала Сиф, с сожалением глядя на чертежи. — Но мы никогда не забудем вашу щедрость и вашу мудрость.
Леонардо опустил чертёж. На его лице появилась лёгкая грусть, но затем она сменилась всё той же любознательной улыбкой.
— Хорошо. Я понимаю. Время никого не ждёт. Даже путешественников во времени. — Он сделал шаг назад. — Счастливого пути! И помните: искусство и наука — одно целое. Не позволяйте никому разорвать их на части.
Сиф, Моня и Ужастик забрались на Футю. Сиф встала в свою фирменную стойку.
— Ещё раз спасибо, мессэр! Прощайте!
— Увидимся! — крикнул им вслед Леонардо. — И передайте привет будущему от старого Леонардо!
Он помахал им рукой, и в этот момент лабораторию снова заполнил ослепительный свет. Вихрь времени подхватил их и понёс сквозь века, оставив позади запах красок, оливковых деревьев и гения, который навсегда изменил мир.
Они летели назад, в своё время, держа в руках бесценный дар — секрет, который должен был помочь им поймать преступника и сохранить искусство для будущих поколений.