Глава 2. Лорд, который смотрит

На следующее утро я встала до рассвета.

Марта проводила меня взглядом с видом человека, который ожидал от выздоравливающей постельного режима, но не решился возражать. Что-то в моём поведении с вечера явно её обезоружило. Элиза, судя по всему, была девушкой тихой, покорной и не задающей вопросов. Я была другой человек — в прямом смысле.

Я исследовала комнату методично. Большая кровать под балдахином, сундук с одеждой, туалетный столик с зеркалом и флаконами — всё это давало информацию о прежней хозяйке тела. Платья — дорогие, но скромные. Книг нет. Зато в ящике столика нашлась стопка писем, перевязанных голубой лентой.

Я развязала ленту.

Все письма были от одного человека. Подпись — «В.» — и ни одного имени больше. Почерк торопливый, нервный. Содержание простое: «не соглашайся», «есть способ», «жди моего сигнала». Последнее письмо было датировано за неделю до того, как Элиза упала и ударилась головой.

Интересно. У девушки была своя история. Свои планы. Кто-то звал её бежать.

Я убрала письма обратно и задумалась. Если этот «В.» появится снова, мне нужно будет либо убедительно изображать Элизу, либо найти другой способ. Пока — информации недостаточно.

Я вышла из комнаты.

Замок оказался огромным — тёмный камень, высокие потолки, гобелены с батальными сценами. Не декоративный замок, а рабочий: следы копоти над факельными креплениями, ступени лестниц стёрты тысячами ног, в коридорах пахло металлом и старой кожей. Это было место, где жили воины.

Я изучала маршруты — запасные выходы, расположение кухни, где находится конюшня. Старая привычка: первым делом понять, как отсюда выбраться.

Именно поэтому я и столкнулась с ним в коридоре у западного крыла.

Буквально: вышла из-за поворота — и налетела на грудь человека, который двигался навстречу. Меня отбросило назад, он устоял, и это само по себе говорило о разнице в весовых категориях.

— Занятно, — произнёс голос.

Я подняла взгляд.

Лорд Кассиан Дарет был не таким, каким я его представляла. Я ждала карикатурного злодея — толстого или, напротив, сухого, с жестоким взглядом и печатью порока на лице. Вместо этого передо мной стоял высокий мужчина лет тридцати с чем-то, тёмноволосый, с правильными чертами лица, которые можно было бы назвать красивыми, если бы не выражение. А выражение было такое, словно весь мир его слегка разочаровывал и он давно смирился с этим фактом.

— Ваша светлость, — сказала я первое, что пришло в голову. — Прошу прощения. Я не смотрела под ноги.

— Вижу. — Он рассматривал меня с холодным вниманием, которое совсем не было похоже на взгляд жениха. Скорее — на взгляд человека, изучающего незнакомый предмет. — Вы должны были лежать в постели ещё три дня.

— Мне скучно.

Правая бровь поднялась на миллиметр.

— Элиза Верн никогда не скучала. Она была существом в высшей степени покорным.

— Это из-за удара, — сказала я, не моргнув. — Лекари предупреждали о возможных изменениях характера.

— Вот как. — Он всё ещё смотрел на меня с этим холодным, методичным вниманием. — И что вы делаете в западном крыле? Здесь нет ничего интересного для невесты.

— Я изучаю замок. Завтра он станет моим домом. Я хотела знать, где что находится.

Долгая пауза. Он стоял очень прямо, руки сложены за спиной, и смотрел на меня так, словно пытался прочитать написанное на незнакомом языке.

— Что вы нашли? — спросил он наконец, и в голосе было что-то похожее на реальный интерес — или на очень хорошо замаскированную настороженность.

— Два запасных выхода во двор, кухню на первом уровне, конюшню за северной стеной. — Я выдержала паузу. — И то, что у вас в замке очень мало женской прислуги для хозяйства такого размера.

Что-то в его лице изменилось. Едва заметно — лёгкое напряжение вокруг глаз.

— Предыдущие хозяйки не нуждались в большом штате, — сказал он ровно.

— Потому что они недолго задерживались, — ответила я с той же ровностью.

Пауза была длинной. Очень длинной. Я не отводила взгляд, хотя каждый инстинкт говорил, что это плохая идея.

— Вы изменились, — произнёс он наконец — в точности те же слова, что и Марта накануне. — Это может быть интересно. Или опасно. — Он слегка наклонил голову. — Завтра на рассвете. Не опаздывайте, Элиза.

И прошёл мимо меня, не оглядываясь.

Я стояла в коридоре и смотрела ему в спину и думала о трёх вещах сразу. Первое: он умнее, чем я предполагала. Второе: он уже подозревает, что что-то не так. Третье — и это было труднее всего признать — в нём было что-то такое, что заставляло смотреть. Что-то острое и опасное, как хорошо откованный клинок, и почти столь же красивое.

Я встряхнула головой. Замечательно. В первый день на новом месте я уже думаю о привлекательности тирана.

Вечером Марта принесла мне ужин и рассказала — под моим вдумчивым давлением — всё, что знала о лорде Кассиане. И к тому моменту, как свеча догорела до половины, я поняла: история, которую мне рассказали о жестоком лорде и его мёртвых жёнах, была значительно сложнее, чем казалась.

Первая жена умерла от болезни. Вторая — при невыясненных обстоятельствах в восточном крыле. Третья упала с лошади на охоте.

Три случайности. Три разных смерти. Или очень умный человек, умеющий делать убийство похожим на несчастный случай.

Я погасила свечу и лежала в темноте, слушая, как ветер бьётся в ставни. Завтра я выйду замуж за этого человека. И я должна была понять — прежде чем это случится — кем он является на самом деле.

Потому что от ответа на этот вопрос зависело всё остальное.