Глава 1. Смерть как начало

Последнее, что я видела в своей прошлой жизни — фары грузовика, летящие на меня из темноты, и мелькнувшая мысль: надо было свернуть налево.

Не очень глубокая финальная мысль для двадцати четырёх лет жизни, но я работала над тем, чтобы быть честной с собой.

Потом — ничего. Темнота без края и без дна, без времени и без боли, что было, пожалуй, единственным плюсом во всей ситуации.

А потом я проснулась.

Первое, что почувствовала — запах. Не больницы с хлоркой и антисептиком, которого я ожидала. Что-то другое: воск свечей, сухие травы, кожа и лошади. Старый деревянный дом и дым очага. Запах, который не существовал ни в одном месте, где мне доводилось бывать.

Я открыла глаза.

Потолок над головой был каменным. Грубая кладка, между камнями — потемневший раствор. Толстая свеча на железном подсвечнике бросала мечущиеся тени на гобелен с вышитым оленем. Олень смотрел на меня с тканого полотна, и взгляд у него был такой, словно он всё про меня знал.

— Элиза? — произнёс кто-то рядом. — Наконец-то. Три дня без сознания, лекари уже решили, что вы не выживете.

Я медленно повернула голову.

У постели сидела женщина лет пятидесяти в строгом сером платье с белым воротником. Лицо у неё было такое, словно она всю жизнь жевала лимоны и находила это занятие глубоко правильным. Прямая спина, поджатые губы, руки сложены на коленях — воплощение дисциплины и неодобрения.

— Кто вы? — спросила я.

Женщина вздрогнула, как от пощёчины.

— Кто я. — Она произнесла это медленно, словно проверяла слова на вкус. — Элиза, вы меня пугаете. Я Марта. Ваша компаньонка последние девять лет. Удар головой был серьёзнее, чем нам говорили?

Удар головой. Значит, у Элизы был удар. Полезная информация.

Я попыталась сесть и обнаружила, что тело слушается плохо — словно я надела чужую перчатку и пытаюсь ею шевелить. Движения были мои, но что-то в пропорциях, в ощущении кожи, в длине пальцев оказалось немного не тем.

Меня начинало накрывать осознание произошедшего.

— Марта, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно зеркало.

— Вам нужен покой и бульон, — отрезала она. — Зеркало подождёт.

— Зеркало. Пожалуйста.

Что-то в тоне — или в выражении лица — заставило Марту подняться с характерным недовольным выдохом. Она принесла небольшое металлическое зеркало с потемневшей рамой, явно очень древнее.

Я посмотрела на своё отражение.

На меня смотрела незнакомая девушка. Лет двадцати, не больше. Светлые волосы, растрёпанные и слипшиеся от долгого лежания. Серые глаза — большие, с тёмными кругами под ними. Нос прямой, губы чуть потрескавшиеся. Красивое лицо, чужое лицо. Не моё.

Меня звали Вера Соколова. Я была аспиранткой истфака, любила кофе с корицей и ненавидела ранние подъёмы. У меня были каштановые волосы и небольшой шрам над бровью от велосипедного падения в восемь лет.

Этого шрама не было.

— Элиза, — осторожно произнесла Марта, — вы в порядке?

— Совершенно, — ответила я совершенно спокойным голосом. — Расскажите мне о свадьбе.

Пауза была долгой. Марта смотрела на меня с выражением, которое можно было описать как «ищу признаки безумия».

— Свадьба послезавтра, — сказала она наконец. — Лорд Кассиан Дарет ждёт вас в большом зале на рассвете третьего дня. Всё приготовлено ещё до вашей болезни. Платье подогнано. Церемония будет короткой — его светлость не любит лишних ритуалов.

— И скольких жён до меня он пережил? — спросила я.

Марта поджала губы так сильно, что они стали белыми.

— Три, — произнесла она после паузы. — Но обстоятельства каждый раз были... особыми.

— Я уверена, что были.

Я откинулась на подушку и уставилась в каменный потолок. Итак. Я мертва. Я в чужом теле. В средневековом мире, судя по всему. Послезавтра мне предстоит выйти замуж за человека, известного тем, что переживает своих жён.

Большинство людей на моём месте запаниковали бы.

Я аспирант-историк. Я читала о таких ситуациях. Я знала, как ведут себя средневековые тираны, какова их логика, их слабые места. И я точно знала одно: жертвой в этой истории я не буду.

— Марта, — сказала я. — Принесите мне бульон. И всё, что вы знаете о лорде Кассиане Дарете.

Компаньонка посмотрела на меня долгим взглядом — и впервые за весь разговор в её глазах промелькнуло что-то похожее не на тревогу, а на интерес.

— Вы изменились, — сказала она негромко. — Удар головой вам пошёл на пользу.

Я не стала отвечать. Только улыбнулась — и увидела, как Марта чуть вздрогнула, потому что улыбка тоже оказалась не той, которую она привыкла видеть на этом лице.

Послезавтра — свадьба. Значит, у меня было двое суток, чтобы понять, в какую игру я ввязываюсь.

И решить, как её выиграть.