Глава 4: Священная роща
Ночь опустилась на леса вокруг Златополя, укрывая землю мягким покрывалом тьмы. Рыжик затаился в ветвях могучего дуба, наблюдая за передвижениями стражи вокруг ограды священной рощи. Его сердце колотилось так сильно, что он боялся — стражники услышат. Третью ночь подряд он приходил сюда, запоминая маршруты патрулей, численность охраны, время смены караула.
— Десять стражников по периметру… двое у входа… смена каждые три часа, — шептал он себе, чтобы лучше запомнить.
Священная роща, расположенная в получасе ходьбы от Златополя, была окружена высоким частоколом из заостренных бревен. За оградой росли древние деревья с серебристой корой, что казалась светящейся даже в безлунные ночи. По легенде, роща была посажена самим Златохвостом, основателем поселения. Сначала она служила местом общих собраний и праздников, но после прихода к власти Луки доступ туда получили только его приближенные.
Когда последние звезды начали бледнеть на небосклоне, Рыжик бесшумно спустился с дерева и, прижимаясь к земле, скользнул в сторону леса. Пора было возвращаться в лагерь сопротивления — крошечное поселение, скрытое в холмах между Златополем и Луговым, где собирались все несогласные с правлением Луки.
— Значит, у входа всегда есть охрана? Днем и ночью? — переспросил Шрам, когда Рыжик закончил свой доклад.
Они сидели в небольшой землянке, служившей штабом сопротивления. Вокруг грубо сколоченного стола собрались другие заговорщики: Серебряный Клык, умудренный опытом лис с необычным серебристо-голубым мехом; Мудрый Глаз, бывший советник казначея; Острый Нюх, молодая лисица, прославившаяся своим незаурядным талантом находить потаенные тропы; и Красноцветик, недавно присоединившаяся к ним вдова, чей муж не вернулся с «особой операции».
— Да, командир. Они сменяются каждые три часа. По двое, — кивнул Рыжик. — Но я заметил кое-что интересное. Во время утренней смены караула, перед рассветом, бывает примерно четверть часа, когда у входа никого нет. Ночная смена уже ушла, а новая еще не пришла.
— Это наш шанс, — тихо сказал Серебряный Клык. — Но проблема не только в том, как попасть внутрь, но и в том, как найти осколок. Роща немаленькая.
Красноцветик, сидевшая до этого молча, вдруг подняла голову:
— Я знаю, где он может быть. Когда мой… когда Острый Клык был еще жив, он служил в личной охране Луки. Однажды он был в священной роще во время какого-то ритуала. Он рассказывал мне — в центре рощи есть древний дуб с дуплом. Во время церемоний Лука всегда кладет туда какой-то сверкающий предмет, а потом забирает.
Все посмотрели на нее с интересом. Это была ценная информация.
— Но как мы попадем внутрь незамеченными? — спросил Мудрый Глаз. — Ограда высокая, а у главных ворот всегда стража.
— У меня есть план, — медленно произнес Шрам, и все увидели, как в его глазах зажегся огонек хитрости.
В Златополе жизнь текла своим чередом, хотя тревожные слухи о войне с Луговым продолжали расползаться, несмотря на все усилия сов-глашатаев. Особую тревогу вызывали новости о нехватке продовольствия. Амбары, где хранились общественные запасы, стремительно пустели — значительная часть продовольствия отправлялась на фронт для снабжения воюющих отрядов.
Лука Пройдоха, сидя в своем роскошном кабинете, выслушивал доклад торгового министра — полного лиса по имени Толстосум.
— Запасы муки почти на исходе, господин. Хлеба хватит еще на пару недель, не больше. И цены на рынке растут с каждым днем. Простые лисы начинают роптать.
Лука задумчиво постукивал когтями по столу. Ситуация становилась все более неприятной. Военная кампания, которую он обещал завершить за несколько дней, затягивалась. Луговцы оказывали неожиданно стойкое сопротивление, словно кто-то предупредил их о нападении. А теперь еще и проблемы с продовольствием…
— Нужно объявить о новых поставках хлеба из южных деревень, — наконец решил он.
— Но, господин, южные деревни отказываются торговать с нами после начала операции…
— Я сказал — объявить! Совы прокричат, что к нам едут обозы с мукой и зерном. Скажем, что привезут через неделю. А за эту неделю мы что-нибудь придумаем.
— Как прикажете, господин, — склонил голову Толстосум, хотя в его глазах читалось сомнение.
Когда министр ушел, в кабинет проскользнул Кривой Хвост — главный советник и доверенное лицо Луки.
— Проблемы, господин? — с деланным участием спросил он.
— Ничего, с чем бы я не справился, — раздраженно отмахнулся Лука. — Что нового у нас по поимке дезертиров и перебежчиков?
Кривой Хвост самодовольно ухмыльнулся:
— Вчера поймали еще троих молодых лисов, пытавшихся перейти через южную границу. Говорят, хотели добраться до Песчаных дюн, где нет мобилизации.
— И что с ними сделали?
— Как вы приказали — публичное клеймение на главной площади. Теперь отправили в штрафной отряд. Думаю, эти предатели еще послужат Златополю… в первых рядах на самых опасных участках.
Лука кивнул, но его мысли были уже далеко. Он думал о странных слухах, которые доходили до него в последние дни. Шепотки о каком-то Серебряном Клыке, о бунтовщиках, о поисках осколков какого-то зеркала…
— Кстати, не забудь о завтрашнем ритуале в священной роще, — вдруг сказал он Кривому Хвосту. — Нам нужно совершить подношение духу Серебрянки, чтобы обеспечить победу нашим отрядам.
— Все уже готово, господин. Лучшие ягоды и мед для подношения, факелы, благовония. И, конечно, охрана усилена, как вы просили.
— Хорошо, — кивнул Лука, рассеянно поглаживая висевший на груди медальон с вделанным в него сверкающим осколком. — Очень хорошо.
План Шрама был дерзким и рискованным, но именно поэтому мог сработать.
— Мы не будем пытаться незаметно пробраться внутрь, — объяснял он, рисуя лапой схему на земляном полу землянки. — Вместо этого я пойду прямо к воротам в предрассветный час, одетый как офицер стражи Луки. Скажу страже, что пришел с важным поручением от господина. Красноцветик и Рыжик будут со мной, притворяясь моими помощниками. Мы войдем внутрь, найдем осколок и покинем рощу до того, как придет новая смена охраны.
— Но откуда мы возьмем форму стражников? — спросил Рыжик.
— У нас есть союзник среди прачек, обслуживающих казармы стражи, — ответил Мудрый Глаз. — Она может одолжить нам форму на одну ночь.
— А если нас остановят внутри? Или если стражники заподозрят обман? — в голосе Красноцветик слышалась тревога.
— Для этого у нас есть вот это, — Серебряный Клык достал из своей сумки три осколка Зеркала Истины, которые им уже удалось добыть. — Даже по отдельности они обладают некоторой силой. Не такой мощной, как полное зеркало, но достаточной, чтобы на короткое время запутать разум того, кто смотрит в них.
Рыжик с благоговением смотрел на серебристые осколки, сияющие мягким внутренним светом.
— Когда мы отправляемся? — спросил он, ощущая, как по спине пробегает холодок страха и возбуждения.
— Завтра на рассвете, — твердо сказал Шрам. — Сегодня отдыхаем и готовимся.
Утром следующего дня, когда первые лучи солнца еще только пробивались сквозь густой туман, три фигуры в форме стражников Златополя приближались к священной роще. Шрам шел впереди, его осанка и походка безупречно имитировали манеру высокопоставленного офицера. Рыжик и Красноцветик следовали за ним, стараясь выглядеть уверенно.
Ворота рощи охраняли два сонных стражника, явно уставших после ночного дежурства. Они выпрямились, заметив приближающегося «офицера».
— Приветствую вас, воины, — властно произнес Шрам, и Рыжик с удивлением отметил, как изменился его голос — теперь он звучал надменно и повелительно. — У меня срочное поручение от господина Луки. Нам нужно подготовить рощу к сегодняшнему ритуалу.
Стражники переглянулись.
— Нам ничего не говорили о подготовке, господин офицер, — неуверенно произнес один из них.
— Конечно, не говорили, — раздраженно фыркнул Шрам. — Это секретное поручение. Или вы хотите, чтобы я доложил господину Луке о вашем неповиновении?
Стражники побледнели и поспешно отступили, открывая ворота.
— Простите, господин офицер. Проходите.
Шрам величественно кивнул и прошел внутрь, Рыжик и Красноцветик последовали за ним, стараясь не показывать охватившего их волнения.
Оказавшись за оградой, они увидели поистине волшебное зрелище. Роща состояла из старых деревьев с серебристой корой и листвой, что казалась светящейся даже в полумраке. Между деревьями вились узкие тропинки, посыпанные мелкими блестящими камешками. Воздух был наполнен странным ароматом — сладким, пьянящим, вызывающим легкое головокружение.
— Нам нужно найти центральный дуб, — тихо сказала Красноцветик. — По словам мужа, это самое старое дерево в роще, с толстым стволом и низко расположенными ветвями.
Они двинулись по главной тропинке, ведущей в глубь рощи. Рыжик нервно озирался по сторонам, ожидая, что в любой момент их обман раскроется. Но роща казалась пустынной — кроме стражи у ворот, здесь никого не было.
Наконец они достигли центра рощи, где росло огромное дерево, явно старше всех остальных. Его ствол был настолько широк, что трем лисам, взявшимся за лапы, не удалось бы его обхватить. На высоте примерно лисьего роста в стволе темнело большое дупло.
— Вот оно, — прошептала Красноцветик.
Шрам подошел к дуплу и осторожно заглянул внутри. В глубине что-то тускло блеснуло. Он протянул лапу и нащупал гладкий прохладный предмет. Когда он вытащил его на свет, все трое ахнули от восхищения.
Это был осколок Зеркала Истины, больше тех, что у них уже были. В его серебристой поверхности отражались их лица, но странным образом измененные — словно более истинные, без масок и притворства.
— Четвертый осколок, — благоговейно прошептал Рыжик. — Осталось найти еще три.
— Пора уходить, — напомнил Шрам, тщательно заворачивая находку в кусок ткани и пряча за пазуху. — Скоро придет новая смена стражи.
Они поспешили обратно к воротам, стараясь идти быстро, но не бежать, чтобы не вызывать подозрений. Но когда до выхода оставалось всего несколько десятков шагов, на тропинке перед ними возникла фигура лиса, которого они меньше всего хотели здесь увидеть.
Кривой Хвост стоял, скрестив лапы на груди, его единственный глаз злобно сверкал.
— Какая неожиданная встреча, — протянул он. — Офицер стражи с помощниками… вот только я знаю всех офицеров в лицо, а вас что-то не припоминаю.
Шрам мгновенно среагировал. Он выхватил из-за пазухи один из осколков Зеркала Истины и поднял его так, чтобы свет упал на Кривого Хвоста. Осколок вспыхнул ослепительным серебряным сиянием.
Советник Луки застыл, его взгляд стал расфокусированным, словно он смотрел сквозь них.
— Бежим! — скомандовал Шрам, и они бросились к воротам.
Стражники, увидев бегущих «офицера» и его спутников, растерянно расступились. Тройка выскочила за ворота и помчалась к лесу, не оглядываясь.
Лишь оказавшись в безопасной чаще, они остановились перевести дух.
— Кривой Хвост видел нас, — тяжело дыша, проговорил Рыжик. — Он наверняка поднимет тревогу.
— Да, но не сразу, — ответил Шрам. — Действие осколка продлится некоторое время. Он будет дезориентирован, не сможет сразу вспомнить, что произошло. Это дает нам фору.
— А может быть, нам даже повезло, что мы встретили именно его, — задумчиво произнесла Красноцветик. — Если Серебряный Клык прав, и один из осколков хранится в амулете, который носит Кривой Хвост… мы теперь знаем, как он выглядит и где его искать.
Рыжик с уважением посмотрел на нее. За время, проведенное в лагере сопротивления, тихая вдова превратилась в решительную и находчивую союзницу.
— Теперь нам нужно как можно скорее доставить четвертый осколок в лагерь, — сказал Шрам. — А потом начнем планировать, как добыть пятый.
Они двинулись в путь, не догадываясь, что эта встреча в священной роще станет поворотной точкой в их борьбе против тирании Луки Пройдохи. События начинали ускоряться, приближая развязку истории, которая затронет судьбы всех обитателей долины реки Серебрянки.
В своем роскошном кабинете Лука Пройдоха сидел за столом, заваленным картами, отчетами разведки и письмами от командиров отрядов, отправленных в Луговое. Новости были неутешительными. Операция, которую он обещал завершить за несколько дней, затянулась на недели. Луговцы не только не встретили войска Златополя как освободителей, но оказывали отчаянное сопротивление.
— Нужно отправить подкрепление, — пробормотал Лука, изучая карту. — Еще сотню-другую бойцов.
— Боюсь, это будет непросто, господин, — осторожно заметил казначей Мошна, стоявший рядом. — Молодые лисы уже не рвутся в бой, как раньше. Слишком много… неприятных новостей с фронта.
Лука раздраженно стукнул лапой по столу:
— Их мнение никого не интересует! Объявим новую мобилизацию. Всех самцов от 18 до 50 лет.
— Но это вызовет недовольство…
— Недовольных отправим на передовую в первую очередь!
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Кривой Хвост. Его единственный глаз был дик, шерсть стояла дыбом.
— Господин! В священной роще… проникновение… они что-то взяли…
Лука вскочил, опрокинув чернильницу на карту:
— Кто проник? Что взяли?
— Не знаю… не помню… трое в форме стражи… что-то блеснуло, и я… я не могу вспомнить…
Лука подскочил к советнику и схватил его за грудки:
— Соберись! Что именно произошло?
Кривой Хвост с трудом фокусировал взгляд:
— Я шел в рощу… проверить подготовку к ритуалу… увидел троих… один был похож на старого воина… со шрамом через морду… они что-то взяли из центрального дуба…
Лука отпустил его и в ужасе метнулся к окну. Его лапы непроизвольно потянулись к медальону на груди, где хранился один из осколков Зеркала Истины.
— Они ищут осколки, — прошептал он. — Кто-то знает о Зеркале.
Он резко повернулся к Мошне и Кривому Хвосту:
— Удвоить охрану моей резиденции! Утроить стражу в священной роще! Никто не должен приближаться ко мне без тщательной проверки! И начать поиски этих лазутчиков — особенно старого лиса со шрамом.
Помощники поспешно удалились выполнять приказы. Лука остался один, его взгляд метался по комнате, словно ища невидимых врагов.
— Меня не остановят, — бормотал он, нервно расхаживая по кабинету. — Я не позволю каким-то бунтовщикам разрушить все, что я создал. Все, что я еще планирую создать.
Он подошел к тайному шкафчику, спрятанному за картиной, и достал оттуда маленький флакон с темной жидкостью. Зелье из редких трав помогало успокоить нервы и прояснить мысли. Он сделал глоток и почувствовал, как по телу разливается тепло.
— Они не знают, с кем связались, — прошептал Лука, и в его глазах зажегся недобрый огонь. — Пора показать им, на что действительно способен Лука Пройдоха.