Глава пятая. Часть 1
О как. Неожиданно. И пафосно. А формулировка какая! Затейливая. Интересно, у него какое образование? Юридического случайно нет? А то, смотри, как красиво высказался: «Обязан предложить». Ну, прямо сразу хочется потерять тапочки, которых у меня нет, простынь — так вообще всенепременно. И заорать: «Да-а-а-а!» Еще громче, чем ночью вопила, задыхаясь от страсти.
— Ты всё ещё не совсем в себе, — продолжил гм-м-м как его назвать, чтобы не совсем матерно — лорд. — И плохо себе отдаёшь отчёт в том, что произошло.
Посмотрела на него с вопросом. Почему-то опасаясь раскрывать рот. Замужество. Как-то меня подтряхивает от этого. В принципе. Если даже не обращать внимание на изысканность формулировок. Была я там. Плавали, знаем. Хорошее дело браком не назовут.
— Ты провела ночь в моем доме. И я как честный человек…
Ну, что можно сказать о лорде-чародее, кроме того, что он потрясающий любовник, если не отбивается, и что он «честный человек»? У меня вон в том мире тоже остался один честный…
Произошедшее следом от меня совершенно не зависимо.
А у него потрясающая реакция. Повезло мужику. Ведь все мои льдинки, острые и смертоносные, впитались в блестящую, пронзительно-синюю, как его глаза, сферу, что возникла мгновенно. Я же в замешательстве смотрела на розу. Белоснежную, прекрасную. Теперь жалкой тряпочкой упавшую на поднос, рассеченную осколками.
— Тори, — осторожно протянул Шон. — Понимаю твой гнев. Принимаю его. Этой ночью я повел себя не так, как должен поступать джентльмен. Это было возмутительно. Я не сдержался…
Зажмурилась. В сердце было пронзительно пусто. Что ж меня окружают только честные люди-человеки. Один бросает поэтому, другой — предлагает быть вместе… Кто там он? Герцог? Значит — герцогиней. И никому в голову не приходит… Ладно, никому дела нет до того, чего хочу я.
Может быть, это и правильно? В смысле чего-то хотеть и это получать? Потому что я впервые в жизни, именно этой ночью, делала только то, что хотела. Жаждала. Исступленно желала.
Любопытно как… Во всем, что не касалось личной жизни, я всегда так и поступала. И свернуть меня с пути, как и заставить делать то, чего я делать не собиралась — это же было просто невозможно. А вот в отношениях с мужчинами… И с самой собой в этих отношениях… Было просто не разобраться. Аккурат до этой ночи. А этот мужчина говорит какие-то глупости…
— Я понимаю твою растерянность и готов взять ответственность…
— И понести наказание, — вырвалось у меня. Ядовито и зло.
— Что? — замер Шон, прекратив, наконец, себя обличать. — Тори…
Потянулась к нему, закрыла ладонью его рот. Губы тут же коснулись меня, приласкав, разослав по телу целый сонм мурашек предвкушения. И он тут же отпрянул, вспомнив, должно быть любимое слово: «Нельзя». Вернее, попытался, но кто же его отпустил?
— Шон, послушай, — произнесла я.
Лорд-чародей, как заколдованный, уставился мне в глаза, прикусил ладонь. Тут же языком приласкал укус. Я утонула в его взгляде-океане. Сразу и бесповоротно. Миг — и вокруг меня бурлит желание. Раскинув руки, беззащитная и возбужденная, ощущала его жадные прикосновения, как единственно сейчас важное, необходимое. А слова… Вот зачем они? Только всё портят.
Одним движением Шон оказывается рядом. Невозможно близко. Простынь исчезла, как и его одежда. Губы легко касаются моей щеки, едва-едва дотрагиваются до губ, которые тут же загораются. Я тянусь к нему за лаской, за другим таким же глухим беспросветным одиночеством, в объятиях которого становится чуть теплее… И не так беспросветно…
От него веет силой и надежностью. И как же хочется защититься ими от его диковатого мира. Да и от своего тоже…
Сейчас ни я, ни он не закрываем глаза. Словно нам необходимо убедиться в том, что я — это я. А он — это он. Что мы друг друга нашли. Что наши тела и наше желание оказались умнее — и просто совпали.
Он целует меня, как припадает к роднику измученный жаждой путник. Его руки, такие горячие, требовательные и восхитительно-нежные… Они повсюду. Я горю, я изнемогаю… Извиваюсь под его ласками, трусь о его тело, умоляю о пощаде, ожидая спасении. Я сгорю же, если…
Шон нависает огромной океанской волной надо мной – и закрывает собой целый мир, укутывая в свою безбрежную жадную страсть. Я вскрикиваю, когда его восхитительный, дарующий сумасшедшее наслаждение идеальный член проникает в меня. И, похоже, сразу кончаю, как только слышу его рычание:
— То-о-о-ри-и-и…
Содрогаюсь на его каменном замершем члене. Он прикусывает мое плечо, шепчет:
— Маленькая эгоистка…
И за этим следует… Первое движение. Мощное, неистовое, пронзающие насквозь. Дарующее сладкую боль, и ощущение заполненности. Он не сдерживается, его контроль летит ко всем чертям. И… Это заводит ещё сильнее. Хотя, казалось бы — куда ещё больше?!
Это не просто секс, это наш прекрасный танец. Томный, тягучий, сокрушающий все барьеры между нами. Глаза в глаза, кожа к коже. Мы летим — выше, выше, выше. Кричим, рассыпаясь осколками звезд — и нас подхватывает океан, над нами смеется небо, только нам светит солнце, и ветер поёт тоже только для нас…
И как хочется остаться в этой пучине навсегда. Но… Ничто не вечно. Приходит время прийти в себя. Самым большим изумлением с моей стороны было то, что поднос с завтраком не пострадал. Когда Шон успел его аккуратно поставить на пол — огромная загадка. Ну, там магия же. А верховным чародеем просто так не становятся. Наверное.
И все бы ничего, если бы не…