Жена его брата

Айрена еще невинна и случайно угодила в капкан страсти двух влиятельных мужчин! Суждено ли ей выбраться никто не знает, но Айрена приложит все усилия! Определиться трудно: какого дракона выбрать - ректора или декана! И кому из двух братьев отдать свою невинность? Но они не спрашивают, а просто берут

Я — последняя наследница древнего рода, чья девственность является ключом к пробуждению силы. Но вместо защиты я получаю опекуна-тирана, жаждущего моих земель и тела. Его прикосновения вызывают стыд и непонятное влечение, а замок, чувствующий мою беду, начинает разрушаться. Спасением становится пись

Утро у Максима Ветрова, капитана полиции, не задалось. На заднем сиденье машины, стоящей почему-то в лесу, спит голая девушка с серебряными волосами. На плече опера непонятная татуировка, а на лесной дороге — разорванный лось. Незнакомка утверждает, что она прибыла из другого мира, сбежав от психова

Максим Ветров официально числится мёртвым. Пустой гроб с почестями похоронили, дело закрыли, а опер очнулся в мире, где оборотни правят землями, люди платят им дань, а древняя кровь стоит дороже власти. Капитан полиции всё ещё жив, но его тело уже начинает меняться. Внутри просыпается хищник, но жен

— Продана! — Сквозь дурман затянувший сознание, донесся чей-то мужской голос. — Продана альфе Айсара… Что происходит? Где я? Почему я вся полыхаю, словно в адском пламени? — Ну вот мы и снова встретились, дерзкая омега! — Хотелось заскулить от ужаса, и бежать как можно дальше от обладателя хриплого

Еще вчера я зубрила лекции к экзамену, а сегодня — драконица-пустышка без капли дара. Вместо диплома — договорной брак с золотоглазым ящером, который читает мысли. Катастрофа? А вот и нет! Мой супруг ожидал увидеть в моей голове страх и интриги, а вместо этого наслаждается откровенными сценами из мо

Даниса — ангел, против воли вовлечённый в бунт, поставивший под угрозу существование двух параллельных миров — Земли и Виры. Наказание жестоко — лишение истинной сущности, какой-либо поддержки и ссылка на Землю. Девушка наивно ликовала, когда трибунал смягчив приговор определил её в академию Вирског

— Я все знаю, Егор. — Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня. — Лиля мне все рассказала, хватит врать. Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь. — Видит бог,