Глава 5. А мне летать охота?
Остаток дня буквально порхала, перебирая привезенные Дивом припасы, да собственные трофеи. Пока грибы чистила и на нитки нанизывала чтобы сушить; пока землянику перебрала и проварила, с медом смешала и по банкам разлила, на зиму закупорив. А мой помощник во дворе чем-то стучал и гремел, что-то ремонтируя.
Нет-нет да косилась в сторону Дива. Он рубаху скинул, словно искушая полюбоваться. Взмокшее тело блестит от пота, вопреки ожиданиям не вызывая брезгливости или отвращения. Гибкое, сильное, не перекачанное, а какое-то идеальное. Для меня идеальное. А чего стоит темная дорожка волос, тянущаяся от штанов к животу. Глядя на нее, невольно губу прикусила, радуясь тому, что с улицы меня в полутьме дома не видно.
До чего же хорош! И манеры, и речь, и голос, про стать и обаятельную улыбку вообще молчу. Надежный, заботливый и рукастый; не смотри, что из знатных. Повезет же кому-то. Вот вроде он чуть больше суток назад в моей жизни появился, а я уже тоскую, будто уезжает, и не увидимся мы больше.
Кстати, вспомнила, на кого он похож. На того парнишку из деревни, с которым по ночам к озеру сбегала в детстве. Видать, это и была моя первая любовь, так и не позабывшаяся. Только где он теперь, тот парень? С кем? Не со мной, точно.
А может, когда освою магию, приворожить его? Дива, в смысле. А что? И мужика хорошего заграбастаю, и в комфортные условия перееду; у него-то, оказывается, цельный дворец имеется в столице! Жених завидный. Странно, что до сих пор никто к рукам не прибрал.
Тут же в памяти всплыла подлая информация о том, что ведьминские любовные чары крепки, но для простого люда. Коли для себя ведьма ворожить вздумает, то страсть пробудится безграничная, уничтожающая все преграды на пути и недолгая. И перейдет она не в равнодушие, а в ненависть такой же силы.
Оно мне надо? Нет. Да и не хочется наведенных чувств, искусственных. Зато красивой для него быть хочется. Промежду делом сделала себе из земляники масочку для лица, руки в горячей соленой воде отмочила. Теперь они посветлели немного. Ногтям точильным камнем форму придала. Они, конечно, вмиг не отросли, но в целом выглядеть стали приличнее.
Так за суетой не заметила, как ночь подкралась. Мы поужинали, и Див ушел к себе — в баню, а едва за ним дверь закрылась, тут же Микуся в себя пришла.
— Ты там как? — заставив меня вздрогнуть от неожиданности, пропищала она со стороны окна.
— Напугала же ты меня! — кинулась я к мышке, без малейшего намека на страх хватая оную в руки.
— Не боишься?!
— Неа, — сама не понимая почему, счастливо улыбнулась я.
— Хорошо, а то через две седмицы на шабаш лететь…
— Куда?! Когда?!
— Элеонора спешила заклинание использовать: оно дает возможность все изменить лишь единожды и до первого шабаша, — спрыгивая с моих рук на стол, деловито пояснила мышка.
— То есть… Вот это вот — теперь навсегда? — я обвела рукой преобразившуюся после уборки, но все же халупу.
— Не о том думаешь, — пискнула Мика. — Это факт, его придется принять; а вот на шабаше ты должна показать себя во всей красе и принести нечто новое. А это еще придумать надобно.
— В смысле — «новое»? — спросила и огребла очередной поток информации.
О заклинании, использованном моей предшественницей, о предстоящем событии. Этот шабаш — нечто сродни вступлению в закрытое студенческое общество. Попасть туда престижно и непросто, пережить посвящение еще сложнее; зато у тебя появляется «крыша», доступ к редчайшим заклинаниям и рецептам; прибавить к этому помощь опытных ведьм — и ценность вступления в ряды членов шабаша возрастает на глазах.
Хочу?
Коль уж придется остаться тут, то безусловно — да. И, кажется, придется поделиться секретом моего новоявленного гаджета. Без подробностей его возникновения, но в целом, думаю, это должно впечатлить комиссию. Вопрос: смогу ли повторить? Свой отдавать как-то совсем не хочется.
— Вспомнила? — догадалась мышка, и я лишь кивнула в ответ. — И вижу, придумала уже кое-что годное. Не такая ты и пропащая, — резюмировала она, а мне вот обидно как-то стало.
— Ты выспалась, а я сутки глаз не смыкала, — буркнула я, памятуя о минувшей бессонной ночи. — Пошла я спать.
— Какое — спать? — встрепенулась серая вредина. — А летать учиться кто будет?
И вспомнилось, что ночью ведьмины силы возрастают, а метла, наоборот, более покладистой становится. М-да уж, может и правда стоит начинать не днем?
— Эх… — сонно потирая глаза и зевая во весь рот, вздохнула я.
Как-то переизбыток впечатлений за последние сутки утомил, даже мысль о предстоящем полете не впечатлила.
Посадив Мику на плечо, подходила к метле без энтузиазма. Это тебе не комфортабельное авто. Ни тебе сиденья с подогревом, ни лобового стекла с дворниками; что уж там: крыши на случай ненастья и то нет; про парктроники вообще молчу.
— Как на этом летать? — пробурчала, крутя дворницкий инвентарь в руках.
Нет, память подсказала, что все в теории просто: мысленно активировать транспортное средство и оседлать по типу женского седла, только без оного. Знание о том, что сверзиться с нее не смогу и равновесие держать не надо, тоже пришло. Вот только одно дело знать, а другое — верить и не бояться. Тут же помимо отсутствия удобств, ни газа, ни тормоза, ни передач, ни руля. Палка!
— Да ты не бойся, я сотни раз на ней летала, — подбодрила мышка, но что-то мне не полегчало, уж больно «Нашу Рашу» напомнило с фразой: «Не очкуй, Славик, я сто раз так делал…».
Стараясь не попасться на глаза Диву, шмыгнула за избу. А-то объясняйся потом, с чего это ведьма с собственной метлой общий язык найти не может.
— Ну, поехали, что ли, — буркнула.
Метла дернулась в руке, завибрировала и… Ничего не произошло. Непорядок.
— Модель так себе, конечно, — пропищала Мика. — Ты не скромничай, под зад-то себе подложи. Ежели не взбрыкнет, то…
Увы, я не дослушав, подставила метлу под пятую точку, попытавшись сесть… И в самый момент, на последних словах Мики, села, да только не на метлу, коя решила прикинуться обычной «шваброй», а на землю.
— Вот же! — в сердцах воскликнула, опираясь на черенок, как на палку, и потирая ушибленный копчик.
— Взбрыкнула, — резюмировала мышка. — У нее бывает. Правда, не часто. Но бывает.
Мне вот прямо полегчало, ага. Встала, посмотрела грозно на метлу, прикидывая как бы ее проапгрейдить, чтобы впредь брыкаться неповадно было. Тоже мне, лошадка необъезженная.
Присмотрела поблизости симпатичный пенек, благо луна светила ярко, присела, задумалась. Сижу, тереблю веревочку на запястье. Это когда я грибы для сушки нанизывала, лишку на руку намотала, да и забыла снять.
— Хм…
Сняла находку, покрутила в руке, и тут идея пришла. Шальная. Не факт, что сработает, но вдруг?
Оторвала шесть нитей, связала в два пучка. И давай заплетать в косички, мысленно представляя, что это брелок с двухсторонней связью и неограниченным диапазоном действия, а функции три: противоугонная — раз, призыв к себе — два, дистанционный ключ зажигания для заведения «движка» — три, заодно и заглушить им же можно будет. Одну косицу на руку повязала, туго узел зубами затянув, чтобы не потерялась, вторую — на метлу.
Мика с любопытством наблюдала за моими манипуляциями, но помалкивала: видать, считала идею из моих мыслей и аналогии проследила, хотя и не совсем поняла тонкости. Здесь же с автомобильными сигнализациями не знакомы. Вот она теперь и ждала: что же выйдет?
Для чистоты эксперимента метлу я приставила к стене дома, сама же едва ли не к кромке леса отошла. Коснулась веревочного браслетика, мысленно скомандовав: «Ко мне!». Метла аж размылась в пространстве, так шустро подлетела, больно ударив по костяшкам пальцев.
— Тсссс… — зашипела я, тряся пострадавшей конечностью.
Ну ладно, сама виновата, не продумала, что она будет стремиться в ладонь попасть. Впредь, надо руку наготове держать. Но главное, сработало же!
— Мотор! — скомандовала, и меня ощутимо поддало под зад, вынудив сесть на транспортное средство и свесить ноги.
— Я бы такими словами не ругалась, — пропищала Мика. — Что-нибудь менее техногенное придумай, а?
Вот она у меня в голове слов-то нахваталась…
— А тут такие слова знают? — с сомнением покосилась на мышку.
— Кому надо, тот знает. И поверь, любое незнакомое для местных слово тут же дойдет до нужных ушей. Результат тебе не понравится.
— Ясно. Тогда… Вжик — это завестись, то есть подготовка к полету, а пшик — завершение полета, переход в состояние обычной метлы. Пойдет?
— Вполне, — пискнула Мика. — Полетели?
И вообще, я команды мысленно отдавать буду.
— И это правильно, — согласилась мышка, метаясь по плечу. — Полетели!
Да у меня не фамильяр, а тайный летоман! Вон как вся аж трясется от предвкушения и места себе не находит. А глазки-пуговки как поблескивают! И усики ходуном ходят.
Ну что сказать? Сработало! Противоугонку проверить не получится, но думаю… Да ни о чем я не думаю! Я лечу! Лечууууу…
Ветер волосами играет, внизу лес темнеет, луна да звезды в озере отражаются, а ввысь как глянула, аж голова закружилась от восторга.
— Красота-то какая!
И да, не страшно вовсе оказалось. И вполне удобно. Ощущение… Непередаваемое!
Сколько я кружила над лугами и лесами? Наслаждаясь ароматами хвои, цветов, вслушиваясь в окружающие звуки, любуясь проплывающими внизу пейзажами. Что удивительно, у меня словно ночное зрение открылось: все контуры стали четче, и не черным-черно вокруг, а словно едва сгущающиеся сумерки сейчас. Напоследок над озером покружила, выписывая виражи, от которых дух захватывало: то тугой спиралью вверх, то мертвую петлю, то над самой кромкой воды пролечу, кончиками пальцев ее поверхности касаясь. Над сушей экспериментировать не рискнула бы, а так — не страшно.
Все чудесно, вот только с посадкой осечка вышла. Как только ноги-руки не переломала? Не знаю. Пришлось дохромать до озера, промыть ссадины, а дома обработать чудодейственной мазью, что Див мне дал.
Спать ложилась довольная до неприличия. И да, счастливая. Один только этот полет стоил того, чтобы оказаться в новом мире. Так что, я ни о чем больше не жалею, и обратно, на Землю, к скучной жизни — «дом-работа-дом» — совсем не хочу. А то, что приземляться пока не умею, так это дело практики. Странно было бы — получись у меня все идеально с первого раза.