Глава 3
Темнело.
Последние лучи солнца, цепляясь за край горизонта, окрашивали небо в густой багровый оттенок, словно сама природа предупреждала о грядущих, спрятанных от взора, зловещих переменах.
Прохлада нарастала.
Совсем скоро температура воздуха могла опуститься ниже нуля, и хотя сейчас по календарю была середина мая, прежние правила, по которым существовало человечество, уже не работали.
Летом мог выпасть снег, а зимой воздух мог прогреться до сорока градусов тепла. И даже такой расклад считался удачным стечением обстоятельств в условиях, когда погода менялась с непредсказуемой быстротой.
Pа несколько часов, погода менялась до неузнаваемости.
Утром палящее солнце, короткий миг и все небо застила тьма, поднималась буря, за которой землю мог сковать лед и холод. Температура шаталась как детвора на качелях: то холодно, то жарко.
В таком мире, сложно было выжить. Поэтому люди и дрались за то чтобы попасть внутрь купола, где Хайлон выстроил удобные для людей условия.
-Род вашей деятельности? – обратилась робот-гуманоид, когда подошла очередь Антона.
Робот-гуманоид изучала стоявшего перед ней мужчину, безэмоциональным взглядом. Её голос был мелодичным, но лишенным тепла.
-Я ведущий инженер в области энергетики, - ответил он, непроизвольно всматриваясь в идеальные черты лица стоявшей перед ним машины.
Его смущала, это неестественное совершенство. Перед ним стоял сложный механизм, но каждый элемент – от едва заметного румянца на щеках до естественного блеска глаз – был выполнен с ужасающей точностью.
Черты лица девушки-робота были вполне человечны. Естественный цвет кожи, с едва заметными прожилками у висков, идеальное тело, правильные черты лица, чистая одежда. Живой взгляд серо-зеленых глаз немного смущал мужчину своей реалистичностью, заставляя смущенно отводить глаза в сторону.
Последний раз он видел похожие модели ещё до взрывов, вызвавшие мировой катаклизм. Но тогда они были другими. Движение идеальны выверены, мимика, копирование эмоций, всё было четко. И лишь стеклянный взгляд, всегда выдавал их бездушное нутро, в котором читались не мысли, а холодные алгоритмы.
Но теперь…Теперь он мог поклясться, что перед ним стояло живое существо. Грудь поднималась и опускалась в почти незаметном ритме – не механической симуляцией, а будто бы в такт реальному дыханию, с легкой неровностью, будто воздух действительно наполнял лёгкие. Моргание, увлаженные губы, мышцы лица еле заметно сокращались в идеально рассчитанной симуляции естественного рефлекса - будто язык действительно скользил по нёбу, смачивая пересохшую гортань, влажный блеск во внутренних уголках глаз – словно слёзная жидкость увлажняла слизистую.
И всё же… что-то было не так. Слишком идеально. Слишком… человечно, чтобы быть правдой.
Ещё одной отличительной чертой, являлось то, что на лоб людям наносилась ультрафиолетовая татуировка. Её рисунок был не виден глазу, но на коже всегда оставался заметный след, указывающий на её присутствие. У роботов, данный символ был нанесен на корпус или ткань, обычной черной краской.
Пирамида, заключенная в круг, располагавшийся внутри квадрата. Символ, символизировавший собой единство мехатроники, электричества и искусственного интеллекта. Знак, который можно было встретить на экранах голографического телевидения, заменяющий собой рекламную вставку или на декоративных флагах, которые периодически мелькали на различных конструкциях по ходу движения Антона к пункту пропуска и на самом КПП.
-Вы обучались на архитектора, – уточнила девушка-гуманоид, анализирую данные из своей базы.
-Да. Но жизнь распорядилась иначе. Пришлось переучиваться.
-Семейное положение?
На какое-то время Антон смолк, пытаясь понять, как ему отвечать на этот вопрос. Солгать или сказать правду?
-Женат, два ребенка. Девочка 10 лет и мальчик 6 лет, детей уже забрали в карантинную зону, – ответил Антон, решив, что Хайлон все давно знал, и обман мог лишь сыграть с ним злую шутку.
-Увлечения? – продолжила свой расспрос девушка-гуманоид.
-Люблю рисовать. Занимался компьютерным моделированием. В свое время выставлялся в галерее и на различных ярмарках.
Девушка смолкла, анализируя информацию, подаваемую ей через экран монитора. Эти секунды обработки, тянулась так долго, что казалось, весь мир остановился в этот короткий миг.
Именно тут решалось, проходит ли Антон как субъект внутрь безопасной зоны или возвращается за ограничительную красную линию с аннулированным клеймом, окончательно лишившись возможности на повторную попытку попасть внутрь.
И таких Антон видел много. Система разворачивала людей и те в ужасе падали на колени, моля машину об уступках, прося о снисходительности.
Но искусственный интеллект был непоколебим. Не обладая эмоциями, чувствами эта сущность спокойно отказывала тем, кого считала не достойным пройти внутрь.
А любого, кто начинал сопротивляться командам, ждал лишь один бесславный путь - мусорный контейнер.
Вдали послышалась стрельба, отвлекшая Антона от мыслей и заставившая его непроизвольно повернуть голову в сторону, откуда донесся звук. Выстрелы доносились дальше ограничительной линии.
"Очередной налет сопротивления или попытка охраны предотвратить беспорядки, вызванные хаосом внутри толпы?" — гадал про себя Антон.
Взрыв. Горизонт озарился яркой вспышкой. Огромная огненная волна взмыла в небо, разрывая тьму ночи, оглушительный грохот разнесся по округе, словно раскат грома. Пыль взметнулась в воздух, смешиваясь с клубами дыма, застилая видимость.
Сердце застучало в бешеном ритме. Казалось, что на красной линии начался самый настоящий ад. Там явно назревало что-то серьезное.
По масштабам Антону на короткий миг показалось, что дела там намного серьезнее обычной паники среди людей и локального конфликта вызванного вторжением повстанцев ведших свою войну с системой.
Больше было похоже на прорыв тварями заградительной линии, выстроенной Хайлоном на подходе к красной зоне.
Доносились пулеметные очереди турелей, установленных по периметру первой заградительной линии. Над головой Антона, беззвучно, пронеслись сотни небольших летательных объектов, устремившихся в сторону возникшего хаоса, со стороны Эдема.
Пулеметные турели работали в бешеном ритме, расстреливая всё, что двигалось в их сторону.
Зеленый.
-Антон Викторович Измайлов. Ваша личность проверена и одобрена, вы можете пройти внутрь. Мы ожидаем вас у входа в город для предоставления вам более расширенной консультации. Добро пожаловать в Эдем.
-Простите, я хотел узнать о семье. Скажите моя жена прошла. Позвольте узнать могу ли я попросить пропустить и её. Она… - не успел договорить Антон, как тут же был перебит девушкой-гуманоидом.
-Вы задерживаете очередь Антон Викторович. Ваши дети уже в карантинной зоне, с ними всё хорошо. Ваша жена вскоре к вам присоединится, после прохождения проверки. Проходите.
Антону, ловившему недовольные и перепуганные взгляды стоявших за ним людей, ничего не оставалось делать, как сделать шаг вперед и пойти по дорожке к новому миру, в который он вместе со своей семьей стремился.
Оказавшись около двери, он ещё раз оглянулся назад, вглядываясь в горизонт, где в разных местах мелькали вспышки света от взорвавшихся ракет, выпущенных Хайлоном в сторону врага. Его взгляд непроизвольно упал на очереди людей, стоящих у пункта перед городом, в которых он попытался безуспешно уловить силуэт жены.
Сердце сжималось от тревоги, а в ушах звучали отголоски пулеметного огня. Он знал, что должен идти дальше, но в душе его терзали сомнения. Что, если она не успела? Что, если она осталась там, в том мире, который он покидал?
Одна…совсем одна.
Последние лучи солнца, цепляясь за край горизонта, окрашивали небо в густой багровый оттенок, словно сама природа предупреждала о грядущих, спрятанных от взора, зловещих переменах.
Прохлада нарастала.
Совсем скоро температура воздуха могла опуститься ниже нуля, и хотя сейчас по календарю была середина мая, прежние правила, по которым существовало человечество, уже не работали.
Летом мог выпасть снег, а зимой воздух мог прогреться до сорока градусов тепла. И даже такой расклад считался удачным стечением обстоятельств в условиях, когда погода менялась с непредсказуемой быстротой.
Pа несколько часов, погода менялась до неузнаваемости.
Утром палящее солнце, короткий миг и все небо застила тьма, поднималась буря, за которой землю мог сковать лед и холод. Температура шаталась как детвора на качелях: то холодно, то жарко.
В таком мире, сложно было выжить. Поэтому люди и дрались за то чтобы попасть внутрь купола, где Хайлон выстроил удобные для людей условия.
-Род вашей деятельности? – обратилась робот-гуманоид, когда подошла очередь Антона.
Робот-гуманоид изучала стоявшего перед ней мужчину, безэмоциональным взглядом. Её голос был мелодичным, но лишенным тепла.
-Я ведущий инженер в области энергетики, - ответил он, непроизвольно всматриваясь в идеальные черты лица стоявшей перед ним машины.
Его смущала, это неестественное совершенство. Перед ним стоял сложный механизм, но каждый элемент – от едва заметного румянца на щеках до естественного блеска глаз – был выполнен с ужасающей точностью.
Черты лица девушки-робота были вполне человечны. Естественный цвет кожи, с едва заметными прожилками у висков, идеальное тело, правильные черты лица, чистая одежда. Живой взгляд серо-зеленых глаз немного смущал мужчину своей реалистичностью, заставляя смущенно отводить глаза в сторону.
Последний раз он видел похожие модели ещё до взрывов, вызвавшие мировой катаклизм. Но тогда они были другими. Движение идеальны выверены, мимика, копирование эмоций, всё было четко. И лишь стеклянный взгляд, всегда выдавал их бездушное нутро, в котором читались не мысли, а холодные алгоритмы.
Но теперь…Теперь он мог поклясться, что перед ним стояло живое существо. Грудь поднималась и опускалась в почти незаметном ритме – не механической симуляцией, а будто бы в такт реальному дыханию, с легкой неровностью, будто воздух действительно наполнял лёгкие. Моргание, увлаженные губы, мышцы лица еле заметно сокращались в идеально рассчитанной симуляции естественного рефлекса - будто язык действительно скользил по нёбу, смачивая пересохшую гортань, влажный блеск во внутренних уголках глаз – словно слёзная жидкость увлажняла слизистую.
И всё же… что-то было не так. Слишком идеально. Слишком… человечно, чтобы быть правдой.
Ещё одной отличительной чертой, являлось то, что на лоб людям наносилась ультрафиолетовая татуировка. Её рисунок был не виден глазу, но на коже всегда оставался заметный след, указывающий на её присутствие. У роботов, данный символ был нанесен на корпус или ткань, обычной черной краской.
Пирамида, заключенная в круг, располагавшийся внутри квадрата. Символ, символизировавший собой единство мехатроники, электричества и искусственного интеллекта. Знак, который можно было встретить на экранах голографического телевидения, заменяющий собой рекламную вставку или на декоративных флагах, которые периодически мелькали на различных конструкциях по ходу движения Антона к пункту пропуска и на самом КПП.
-Вы обучались на архитектора, – уточнила девушка-гуманоид, анализирую данные из своей базы.
-Да. Но жизнь распорядилась иначе. Пришлось переучиваться.
-Семейное положение?
На какое-то время Антон смолк, пытаясь понять, как ему отвечать на этот вопрос. Солгать или сказать правду?
-Женат, два ребенка. Девочка 10 лет и мальчик 6 лет, детей уже забрали в карантинную зону, – ответил Антон, решив, что Хайлон все давно знал, и обман мог лишь сыграть с ним злую шутку.
-Увлечения? – продолжила свой расспрос девушка-гуманоид.
-Люблю рисовать. Занимался компьютерным моделированием. В свое время выставлялся в галерее и на различных ярмарках.
Девушка смолкла, анализируя информацию, подаваемую ей через экран монитора. Эти секунды обработки, тянулась так долго, что казалось, весь мир остановился в этот короткий миг.
Именно тут решалось, проходит ли Антон как субъект внутрь безопасной зоны или возвращается за ограничительную красную линию с аннулированным клеймом, окончательно лишившись возможности на повторную попытку попасть внутрь.
И таких Антон видел много. Система разворачивала людей и те в ужасе падали на колени, моля машину об уступках, прося о снисходительности.
Но искусственный интеллект был непоколебим. Не обладая эмоциями, чувствами эта сущность спокойно отказывала тем, кого считала не достойным пройти внутрь.
А любого, кто начинал сопротивляться командам, ждал лишь один бесславный путь - мусорный контейнер.
Вдали послышалась стрельба, отвлекшая Антона от мыслей и заставившая его непроизвольно повернуть голову в сторону, откуда донесся звук. Выстрелы доносились дальше ограничительной линии.
"Очередной налет сопротивления или попытка охраны предотвратить беспорядки, вызванные хаосом внутри толпы?" — гадал про себя Антон.
Взрыв. Горизонт озарился яркой вспышкой. Огромная огненная волна взмыла в небо, разрывая тьму ночи, оглушительный грохот разнесся по округе, словно раскат грома. Пыль взметнулась в воздух, смешиваясь с клубами дыма, застилая видимость.
Сердце застучало в бешеном ритме. Казалось, что на красной линии начался самый настоящий ад. Там явно назревало что-то серьезное.
По масштабам Антону на короткий миг показалось, что дела там намного серьезнее обычной паники среди людей и локального конфликта вызванного вторжением повстанцев ведших свою войну с системой.
Больше было похоже на прорыв тварями заградительной линии, выстроенной Хайлоном на подходе к красной зоне.
Доносились пулеметные очереди турелей, установленных по периметру первой заградительной линии. Над головой Антона, беззвучно, пронеслись сотни небольших летательных объектов, устремившихся в сторону возникшего хаоса, со стороны Эдема.
Пулеметные турели работали в бешеном ритме, расстреливая всё, что двигалось в их сторону.
Зеленый.
-Антон Викторович Измайлов. Ваша личность проверена и одобрена, вы можете пройти внутрь. Мы ожидаем вас у входа в город для предоставления вам более расширенной консультации. Добро пожаловать в Эдем.
-Простите, я хотел узнать о семье. Скажите моя жена прошла. Позвольте узнать могу ли я попросить пропустить и её. Она… - не успел договорить Антон, как тут же был перебит девушкой-гуманоидом.
-Вы задерживаете очередь Антон Викторович. Ваши дети уже в карантинной зоне, с ними всё хорошо. Ваша жена вскоре к вам присоединится, после прохождения проверки. Проходите.
Антону, ловившему недовольные и перепуганные взгляды стоявших за ним людей, ничего не оставалось делать, как сделать шаг вперед и пойти по дорожке к новому миру, в который он вместе со своей семьей стремился.
Оказавшись около двери, он ещё раз оглянулся назад, вглядываясь в горизонт, где в разных местах мелькали вспышки света от взорвавшихся ракет, выпущенных Хайлоном в сторону врага. Его взгляд непроизвольно упал на очереди людей, стоящих у пункта перед городом, в которых он попытался безуспешно уловить силуэт жены.
Сердце сжималось от тревоги, а в ушах звучали отголоски пулеметного огня. Он знал, что должен идти дальше, но в душе его терзали сомнения. Что, если она не успела? Что, если она осталась там, в том мире, который он покидал?
Одна…совсем одна.