Глава 2
-Лучше Вам не пытаться обманывать систему, - обратился шепотом, оглядываясь по сторонам, стоявший перед Антоном мужчина, услышавший, как молодая пара позади него, перешептываясь, спорила о возможных шансах прохода через второй блокпост.
-Почему? – уточнил Антон, стараясь проявлять сдержанность, что было сложно в текущих условиях, когда любая мелочь могла вызвать в нём всплеск неконтролируемой ярости.
-Это же очевидно. Посланника Божьего нельзя обмануть. Он видит всё. Он спаситель, посланный заблудшим овцам. Его глаза повсюду, - незнакомец поднял руки к небу, указывая на летающие над головой сферические аппараты. – Каждый из нас, кто оказался в этой очереди, кто прошел красную зону и получит в скором времени метку на свой лоб - искупленный: и взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, имеющие имя Его и имя Отца Его написанное на челах своих, – стал проговаривать мужчина в пол голоса, цитируя отрывок из библии.
-Я вас понял, уважаемый, - решил ответить кратко Антон мужчине, не планируя дальнейшего с ним общения, прекрасно понимая в какую сторону, мыслит незнакомец.
Вопрос Веры для Антона не был острым, но был принципиально отличным от всеобщего канона, который он не разделял, видя в нем тупик и нежелания развиваться. Человечество взрослело, негласно требуя всё больше ответов на извечно волнующие его вопросы.
Вера в то, что где-то восседал некто, решавшийсудьбы смертных и всего сущего, виделась ему абсурдной, тем более видеть посланника божьего в куске металла он точно не собирался.
Нет, он не отрицал наличие высшей силы, прекрасно понимая, что она действительно существует. Однако её механизм и принцип действия на все живое, давно им был пересмотрен.
Своя концепция была для него ближе, нежели выстроенная веками философия, сформировавшееся скорее не для того, чтобы наставлять людей на путь праведный, просвещать и совершенствоваться, а больше уходила в сторону контроля масс, в угоду личностного обогащения отдельно взятого слоя людей.
Многие это чувствовали, особенно молодые, в ком ещё бурлила молодая энергия, требующая постоянного движения и преобразования. И все же человечество, покорно продолжало следовать по пути, проложенному им их предками, страшась начать идти по своей, индивидуальной, дороге.
Вопросы бытия и своего места в нем поначалу пугали его, вгоняя в череду депрессий, от которых хотелось скрыться в повседневной суете, отгородившись высоким забором из многообразного количества новостей и забот, прекрасно одурманивающих сознание.
Для Антона Бог представлялся чистой энергией, которая проникала во всё материальное, одновременно поддерживая существование самой материи, и преобразуюсь в ней, меняясь и воплощаясь, каждый раз в новой и новой форме, для последующего прохождения череды испытаний.
Энергия, в которой содержалась вся информация, все знания, обо всем и к которой получал доступ любой, кто стремился к своему личностному росту.
Сама по себе эта сила не была плохой или хорошей, не обладала наличием судей и присяжных. В каком-то смысле в этой силе не было той осознанности, которую приписывала религия Богу.
Она просто существовала, как океан или свет. Одновременно дарующие и отнимающие, создающие и обладающие сокрушительной мощью, способной поглотить всё вокруг себя.
И именно от человека зависело, в каком мире, при каких условиях, в каком теле и среде переродится его душа, а не от воли посланников, которых неведомо кто послал и которые в сути своей и привели человечество к этому исходу.
«Мы здесь, потому что мы заслужили быть здесь», - говорил сам себе Антон, не решаясь озвучить мысль вслух, прекрасно понимая, что его точка зрения никогда и никем не будет принята, так как она заставляла полностью пересмотреть концепцию жизни.
Заставляла прийти к осознанию того, что вся ответственность за то место человека в мире, его здоровье и возникающих испытаниях в течении всей жизни, лежит на совести только самого человека, его деяний при жизни и его предшествующего опыта воплощения. И только сам человек повинен во всех своих бедах. Даже время, эпоха проявления души в теле, зависит исключительно от самой души и её процесса становления в иных потоках.
Но разве это удобное мышление?
Нет.
Оно не доказуемо, как и другие философии, хотя удобна лично для него, при детальном рассмотрении окружающего мира. Кому-то было проще найти своего чёрта, на которого можно скинуть все свои грехи и неудачи. Продолжая жить так, словно ни одно твое действие, ни к чему не обязывало и не влияло впоследствии на то где ты проявишься вновь и что с тобой будет дальше при жизни.
Концепция окончательной смерти живого существа, и идущая с ней в ногу мышление – живем лишь раз. Отлично помогает людям, закрыв глаза, творить зло.
Нет никаких демонов и ангелов, святых и грешников. Есть лишь выбор самого человека. И последующая выбору – расплата. И выбор этот, каждый делал здесь и сейчас, сам.
«Мы здесь, потому что мы заслужили быть здесь», - вновь повторил он про себя.
По всей видимости, незнакомец и сам не жаждал лишнего общения с теми, с кем он решил изначально заговорить, пытаясь найти в них своих единомышленников.
Не получив рассчитываемой поддержки, он отвернулся от стоявших позади него людей и, уставившись вперед, стал внимательно разглядывать очертания города, продолжая бормотать себе под нос, выдержки из святых книг.
Каким-бы странным не показался Антону мужчина, в одном конечно он был прав. Хайлон, уже давно знает кто он, кто его жена и дети. Система знает обо всем и о всех, кто стоит в этой очереди стремясь попасть под его цифровую опеку.
Вся биометрия, снимаемая ранее с людей, оставалась в его базе. И не смотря на сложившуюся ситуацию в мире, он продолжал ею пользоваться, находя по ней нужный ему элемент для своей конструкции.
Одно для Антона оставалось не ясным: по какому признаку Хайлон вел свой отбор?
«Выстрелы и действия охраны» - прогонял в памяти Антон, вспоминая недавнее происшествие.
«Это была случайность? Или таким образом Хайлон его идентифицировал? Кто его на самом деле позвал? Охранник или система, действующая через охрану?»
Множество вопросов. Но нужны ли были в этой ситуации ответы на них, он не знал.
И вот, подходя ближе к КПП, Антон оказывался все больше под гнетом собственных страхов. Страхов перед тем, что его или жену могли не принять и отправить обратно, забрав детей, разлучив их раз и навсегда.
Но даже эта перспектива была для него лучше, чем обрекать детей на медленную и неминуемую гибель в мире, который сошел с ума.
«Лучше так, чем иначе. При любом раскладе его детям там будет лучше», – успокаивал он себя.
Несколько раз Антон замечал отчаянных людей, кидавшихся за вторую линию, получая отказ от системы. Видел как их тела замертво падали на землю, не успев отбежать и десяток метров от заградительной линии.
Установленные по периметру за пропускным пунктом турели молниеносно и безжалостно расстреливали любого, кто не имел права переходить черту.
Пребывая в отчаянии, ощущая безысходность, люди были готовы на всё лишь бы не возвращаться к красной зоне, лишь бы не возвращаться в мир, где они и так были обречены на мучительную гибель.
Возможно, те, кто оказывался перед такой дилеммой, выбирали самый быстрый из способов уйти из жизни. Ведь отказ разрушал последнюю иллюзию и означал для них лишь одно - смерть.
Антон ощущал ярость и злость, которая обрушивалась на его сознание с оглушающей силой. Он не мог до конца принять того факта, что его жизнь и жизнь всей его семьи теперь находилась в руках бездушной системы, хладнокровно подбирающей лучший для себя вариант. Он ощущал себя на месте мелкого насекомого, которое, не раздумывая, он и сам уничтожал, стоило лишь тому явиться, перед ним в ненужное время в ненужном месте.
Но находились те, кто видел в этой системе спасителя направленного людям свыше, самим Богом.
-И что будем делать? – спросила Даша, ожидая услышать план от своего мужа.
-Если нам удастся пройти через этот пункт, к следующей зоне, то можно разделиться. Ты заберешь детей и встанешь в одну очередь, а я последую в другую. Так будет больше шансов, что… - не успел договорить Антон, как вдруг стоявший впереди мужчина во весь голос стал цитировать очередную главу из Библии.
- И услышал я звук с неба, звук вод многих и звук громов великих; и звук, который я слышал, был как бы играющих на гуслях, играющих на гуслях своих.
-Так будет больше шансов, что система решит тебя взять вместе с детьми, – понизив голос, договорил Антон, после того как мужчина впереди смолк.
-Она же видит, что мы вместе сюда пришли, какая разница, где всем нам стоять.
-Твоя очередь с детьми может подойти раньше и официально мы с тобой не расписаны. Данные о детях внесены в биометрию твоего паспорта в моем их нет. Может, мы по базе не проходим как муж и жена.
-Смешно. Ты значишься отцом. И ты полагаешь, система это упустит?
-Что ты хочешь от меня услышать? – возмущенно ответил Антон, прекрасно понимая, что его план вряд ли можно было назвать вообще планом. – Мы здесь ничего не можем сделать, нам и так повезло, что мы с тобой оба дошли до этой точки живыми, вместе с детьми. Либо пройдем, либо пройдет один из нас или пройдут только дети.
Даша отвернулась, но Антон успел уловить мимику лица своей жены. Было очевидно, что она была не сильно довольна его резким ответом.
Возможно, Даша ждала другого ответа. Воодушевляющего, успокаивающего. В котором если её не возьмут, то он в любом случае останется с ней, а может быть предложит системе вместо себя её.
Даже сейчас, пройдя такой путь, он ощущал, будто она находилась в мыслительном вакууме с устоявшимися внутри него законами и правилами из прошлого, которые уже не работали.
Они оба, как и все вокруг, были безмолвными рабами, идущими слепо вперед в неизвестность, плывущими по волнам неопределенности во тьме.
Что она от него ждала? Что он начнет уговаривать систему? Подкупать её? Вызывать на поединок? Или сможет пробудить в ней жалость?
Очевидно, что её просто бесило осознание бессилия, как её, так и его в этой ситуации. У него не было плана, кроме покорного ожидания развязки.
Очередь шла на удивление быстро. Хайлон, не задерживал людей около себя. Быстро анализируя человека по базе, он так же молниеносно давал один из двух возможных ответов.
И вот, шаг за шагом, очередь подошла к мужчине, стоявшему перед ними и продолжавшему цитировать строки с Библии, словно они должны были пробудить в системе скрытый код, позволявший получить блат.
Мужчина, которому было далеко за пятьдесят, среднего роста, встал напротив панели. Зеленый луч света выскочил из камеры над панелью, сканируя мужчину с ног до головы.
Какое-то время система делала обработку данных, стоявшего перед ними человека, попутно требуя от мужчины прикладывать руки к экрану для снятия отпечатков.
-Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да придет Царствие Твое; Да будет воля Твоя, Как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, Как и мы прощаем… - мужчина не успел договорить заученную им молитву, когда услышал ответ системы.
-Отказ! – выдал женский голос из динамиков. – Следующий.
-Что?! – выкрикнул мужчина, не удовлетворённый отказом. – Я сын божий! Я раб его! Я нужен ему! Вы не можете так просто меня отвергнуть!
-Субъект 100 001, вы должны немедленно покинуть платформу и вернуться за заградительную линию. В противном случае ваш код будет аннулирован, а вы терминированы на месте.
-Да пошла ты в задницу, тварь! Ты порождение Антихриста! – стал выкрикивать мужчина, изменившись в лице.
-Начинаю обратный отчет. Три…
-Люди! – воскликнул мужчина, обернувшись к Антону и толпе, стоявшей за ним, - опомнитесь! Это …
В воздухе прозвучал глухой звук единственного выстрела. Робот, стоявший все это время рядом с панелью, опустил дуло своего бластера и, как ни в чём ни бывало, продолжил осматривать окружающее вокруг него пространство.
Мужчина замертво упал на пол, так и не успев договорить.
Через несколько секунд к площадке подошли два гуманоида с носилками и без лишних слов, погрузив убитого, отнесли его в сторону огромного резервуара, в который, будто мусор, скинули бездыханное тело только что убитого человека.
Все это время Даша держала детей, прижав их к себе и отвернув их лица от тела, которое валялось в нескольких метрах от них.
Мертвые тела давно перестали беспокоить детей, скорее представлялись повседневной обыденностью, на которую то тут, то там обязательно наткнешься.
И всё же, она, как мать, пыталась отгородить их от этой картины.
-Следующий. Номер 100 002. Подойдите к панели и станьте лицом к терминалу.
Антон с волнением стал дожидаться результата, наблюдая, как система сканировала его жену. Казалось, эти секунды были вечностью, которые скорее хотелось прокрутить и оказаться на миг дальше.
-Одобрено. Проходите. Номер 100 003, подойдите к панели и станьте лицом к терминалу.
На этот раз процедуру прошел и сам Антон. Даша, тем временем пройдя турникет, остановилась за ограничительной линией дожидаясь своего мужа и детей.
-Одобрено. Проходите. Номер 100 004, пройдите к панели и станьте лицом к терминалу.
Дети Антона сильно волновались. Был виден их испуг, ведь родители пусть и были в пару шагах от них, но всё же не рядом, а за решеткой по ту сторону барьера. Все это и недавнее убийство машинами человека, заставляло их нервничать и опасаться за свою жизнь.
Видимо это видела и машина. В какой-то момент, к их детям подлетел круглый шар, который завис прямо напротив его младшего сына.
Через короткое мгновение, из шара выскочил белый пучок света сформировавший перед собой небольших размеров экран, по которому стали транслироваться веселые мультики.
«Его любимые», - подметил про себя Антон, глядя на то, как его сын постепенно переключает свое внимание на развлекательные передачи.
Это его удивило. Случайно ли система включила именно этот цикл серий или знала предпочтения его ребенка, который в былые времена, когда ещё можно было смотреть мультфильмы, любил смотреть именно этот мультик, и всячески не принимал другие, начиная капризничать и плакать.
-Одобрено! Ты можешь проходить Анна. Твои родители дожидаются тебя, – прозвучал, на этот раз милый, не лишенный теплоты, женский голос, подобранный системой специально для ребенка.
Аня, сорвавшись с места, быстро выбежала через турникет, бросившись без оглядки к маме.
-Мамочка, мне страшно, - выговорила дочка сквозь слезы, сильно обнимая Дашу.
-Всё будет хорошо. Мы уже вместе. Смотри, сейчас к нам и Дима подойдет, - ответила Даша, пытаясь переключить внимание дочки на проходившего в эту минуту процедуру анализа её шестилетнего брата.
-Одобрено. Малыш ты можешь пройти к своим близким.
После завершения процедуры, шар, который сопровождал Диму, сменил картинку голографического экрана и вместо мультиков, воспроизвел прямо перед ним голограмму ребенка, в точности повторяющую внешний вид его сестры.
-Пойдем Дима к выходу, - сказал голос девочки полностью идентичный реальному голосу Ани.
Вид сестры, оказавшейся рядом, позволил Диме без опасения проследовать за ней до выхода, где его уже дожидался Антон, мама и настоящая сестра, смотревшая на свою полную копию с широко раскрытыми глазами, удивляясь тому, что по ту сторону забора, стояла девочка, в точь-точь полная копия её самой с таким же детским голосом, который ей было непривычно слушать со стороны.
Оказавшись вновь вместе, Антон с семьей направились в сторону следующей заградительной линии.
Новые вереницы людей, стоявшие друг за другом, начинались уже через пару сот метров от пройденного ими пропускного пункта. На этот раз очередей было не несколько, а сотни и это только те, что видели его глаза. Сколько на самом деле было очередей растянувшихся на несколько километров, Антон мог только догадываться.
За пару десятков метров до места, где начинали стоять люди, к Антону и его семье подлетел небольшой летательный аппарат, перегородивший им путь вперед, и зависший прямо перед ними в воздухе.
Какое-то время была тишина и полное непонимание происходящего.
Антон озадачено смотрел на аппарат, пытаясь сообразить, что ему дальше делать. Идти или стоять.
-Номер 100 002 вы должны встать в очередь номер 2 в левом ярусе. Номер 100 003, ваша очередь номер 52 в правом ярусе. Дети должны проследовать за мной к капсуле для транспортировки в карантинную зону.
-Детям не надо стоять в очереди? – уточнил Антон у машины.
-Дети проходят автоматически, взрослые субъекты распределяются в очереди согласно требуемым специальностям, подходящим вам физиологически с сопоставлением вашей прежней квалификации, опыта, навыков и способностей.
-Нет! Нет! Антон не кидай меня! – закричала Даша, не желая отпускать Антона, одновременно удерживая детей около себя. – Прошу тебя! Я не отдам им моих детей. Антон!
-Солнце. Успокойся. Всё будет хорошо. Если бы система хотела кого-то из нас не пропустить, то не пропустила уже на прошлом КПП. Мы просто с тобой окажемся в разных очередях и встретимся в карантинной зоне. Шанс отказа в этой области минимальный. А дети… - Антон сделал паузу, вглядываясь в светло зеленые глаза стоявшей напротив него Даши, подбирая нужные слова. – Мы же шли сюда, ради того, чтобы иметь шанс хотя бы их сюда отправить. Мы уже сделали главное. Они уже попадут в Эдем. Не лишай их будущего.
-Я знаю… Но я не могу, так, – не скрывая слез, ответила Даша.
-Это временно Даша. Временно. Дети будут в карантинной зоне, мы можем с ними пересечься там…
-Карантинная зона, является закрытым местом, контакт между блоками запрещен. Любые общения будут возобновлены по истечению установленного срока, требуемого для адаптации организма и прохождения всех процедур по выявлению патологий у субъекта, – ответил робот, поправляя слова Антона. - Максимальный срок пребывания в карантинной зоне: месяц – добавила машина.
-Ну, вот. Месяц. Даша. Месяц и мы все снова будем вместе. Давай не будем в последний миг все разрушать. Ты хочешь вернуться обратно?
-Нет, - более спокойно, пытаясь взять себя в руки ответила Даша. – Но у меня плохие предчувствия.
-Это страх перед неизвестностью. Но нам, просто, надо довериться. Иного пути нет. Или это – Антон указал в сторону города, - или мир по ту сторону барьера.
Её руки дрожали, когда она отпускала своих детей. Антон мог только догадываться, что ощущала его жена в миг, когда от неё забирали, пусть и на время, её детей.
Даже ему, казалось, что от него, в этот миг, отрывали кусок плоти, оставляя без чего-то важного и родного.
Антон присел на корточки перед дочкой и сыном, вглядываясь в их глаза.
-Аня, следи за братом, - теперь ты старшая.
-А вы? – спросила дочка, на глазах которой начинали проступать слезы.
-Мы скоро будем. Это испытание. Ты же знаешь, каково там за красной чертой, – кивая в сторону заградительной линии, указывал Антон. – Ты хочешь вернуться обратно?
-Нет, - отрицательно покачивая головой, уверенно ответила дочка.
-Тогда, как бы тебе ни было больно и страшно, ты и Дима должны проследовать за этой машиной. А после того, как мы окажемся внутри, я надеюсь, мы быстро друг друга найдем. Верь, просто верь.
-И мама тоже.
-И мама будет с нами тоже. Ступай и я тебя прошу, следи за братом. И ты, Дима слушайся свою сестру. Ты меня понял?
В ответ он увидел лишь легкий кивок, стоявшего перед ним сына, смотревшего на все происходящее как на театральное представление, не до конца, а может, и вовсе не осознавая, что происходило вокруг.
В отличие от старшей сестры, он и не видел иного мира. Не видел последние дни человеческой цивилизации, а жил уже при постоянном страхе смерти и голоде.
Это были самые тяжелые секунды для Антона и его жены. Прямо на их глазах, детей увозили в неизвестность. Все что им оставалась это верить в то, что они увидят их ещё раз.
Странное ощущение опустошенности накатило на его тело. Ноги в какой-то момент подкосились, и он чуть не упал на землю. И только вид стоявшей, такой же разбитой морально Даши, не позволял ему окончательно лишиться сил, проявляя слабость перед ней.
В тот момент ему казалось, что Даша все это прекрасно понимала. Понимала и между тем не могла сдержать волну эмоций, которые на неё накатывали, мешая взять свои мысли под контроль.
Вскоре он отпустил и её.
Какое-то время он ещё стоял на месте, наблюдая за удаляющимся силуэтом своей жены, которая не спеша уходила в противоположную от него сторону, изредка оглядываясь назад, пытаясь встретиться с ним взглядом.
Постепенно она скрылась из виду за стоявшими в своих очередях, людьми. Бесконечные ряды обречённых, растянувшиеся до самого горизонта. Антон почувствовал, как его сердце стало частью этого пейзажа - холодным, безжизненным, покорным.
Когда он, наконец, сделал вдох, воздух обжёг лёгкие.
Шаг вперёд. Ещё шаг. Казалось, вся система смеётся над ним, наблюдая, как он покорно бредёт к назначенной ему системой цифре.
Последнее, что он видел перед тем, как нырнуть в людской поток - пустое место у заграждения, где всего несколько минут назад стояли он, его жена и дети.
-Почему? – уточнил Антон, стараясь проявлять сдержанность, что было сложно в текущих условиях, когда любая мелочь могла вызвать в нём всплеск неконтролируемой ярости.
-Это же очевидно. Посланника Божьего нельзя обмануть. Он видит всё. Он спаситель, посланный заблудшим овцам. Его глаза повсюду, - незнакомец поднял руки к небу, указывая на летающие над головой сферические аппараты. – Каждый из нас, кто оказался в этой очереди, кто прошел красную зону и получит в скором времени метку на свой лоб - искупленный: и взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, имеющие имя Его и имя Отца Его написанное на челах своих, – стал проговаривать мужчина в пол голоса, цитируя отрывок из библии.
-Я вас понял, уважаемый, - решил ответить кратко Антон мужчине, не планируя дальнейшего с ним общения, прекрасно понимая в какую сторону, мыслит незнакомец.
Вопрос Веры для Антона не был острым, но был принципиально отличным от всеобщего канона, который он не разделял, видя в нем тупик и нежелания развиваться. Человечество взрослело, негласно требуя всё больше ответов на извечно волнующие его вопросы.
Вера в то, что где-то восседал некто, решавшийсудьбы смертных и всего сущего, виделась ему абсурдной, тем более видеть посланника божьего в куске металла он точно не собирался.
Нет, он не отрицал наличие высшей силы, прекрасно понимая, что она действительно существует. Однако её механизм и принцип действия на все живое, давно им был пересмотрен.
Своя концепция была для него ближе, нежели выстроенная веками философия, сформировавшееся скорее не для того, чтобы наставлять людей на путь праведный, просвещать и совершенствоваться, а больше уходила в сторону контроля масс, в угоду личностного обогащения отдельно взятого слоя людей.
Многие это чувствовали, особенно молодые, в ком ещё бурлила молодая энергия, требующая постоянного движения и преобразования. И все же человечество, покорно продолжало следовать по пути, проложенному им их предками, страшась начать идти по своей, индивидуальной, дороге.
Вопросы бытия и своего места в нем поначалу пугали его, вгоняя в череду депрессий, от которых хотелось скрыться в повседневной суете, отгородившись высоким забором из многообразного количества новостей и забот, прекрасно одурманивающих сознание.
Для Антона Бог представлялся чистой энергией, которая проникала во всё материальное, одновременно поддерживая существование самой материи, и преобразуюсь в ней, меняясь и воплощаясь, каждый раз в новой и новой форме, для последующего прохождения череды испытаний.
Энергия, в которой содержалась вся информация, все знания, обо всем и к которой получал доступ любой, кто стремился к своему личностному росту.
Сама по себе эта сила не была плохой или хорошей, не обладала наличием судей и присяжных. В каком-то смысле в этой силе не было той осознанности, которую приписывала религия Богу.
Она просто существовала, как океан или свет. Одновременно дарующие и отнимающие, создающие и обладающие сокрушительной мощью, способной поглотить всё вокруг себя.
И именно от человека зависело, в каком мире, при каких условиях, в каком теле и среде переродится его душа, а не от воли посланников, которых неведомо кто послал и которые в сути своей и привели человечество к этому исходу.
«Мы здесь, потому что мы заслужили быть здесь», - говорил сам себе Антон, не решаясь озвучить мысль вслух, прекрасно понимая, что его точка зрения никогда и никем не будет принята, так как она заставляла полностью пересмотреть концепцию жизни.
Заставляла прийти к осознанию того, что вся ответственность за то место человека в мире, его здоровье и возникающих испытаниях в течении всей жизни, лежит на совести только самого человека, его деяний при жизни и его предшествующего опыта воплощения. И только сам человек повинен во всех своих бедах. Даже время, эпоха проявления души в теле, зависит исключительно от самой души и её процесса становления в иных потоках.
Но разве это удобное мышление?
Нет.
Оно не доказуемо, как и другие философии, хотя удобна лично для него, при детальном рассмотрении окружающего мира. Кому-то было проще найти своего чёрта, на которого можно скинуть все свои грехи и неудачи. Продолжая жить так, словно ни одно твое действие, ни к чему не обязывало и не влияло впоследствии на то где ты проявишься вновь и что с тобой будет дальше при жизни.
Концепция окончательной смерти живого существа, и идущая с ней в ногу мышление – живем лишь раз. Отлично помогает людям, закрыв глаза, творить зло.
Нет никаких демонов и ангелов, святых и грешников. Есть лишь выбор самого человека. И последующая выбору – расплата. И выбор этот, каждый делал здесь и сейчас, сам.
«Мы здесь, потому что мы заслужили быть здесь», - вновь повторил он про себя.
По всей видимости, незнакомец и сам не жаждал лишнего общения с теми, с кем он решил изначально заговорить, пытаясь найти в них своих единомышленников.
Не получив рассчитываемой поддержки, он отвернулся от стоявших позади него людей и, уставившись вперед, стал внимательно разглядывать очертания города, продолжая бормотать себе под нос, выдержки из святых книг.
Каким-бы странным не показался Антону мужчина, в одном конечно он был прав. Хайлон, уже давно знает кто он, кто его жена и дети. Система знает обо всем и о всех, кто стоит в этой очереди стремясь попасть под его цифровую опеку.
Вся биометрия, снимаемая ранее с людей, оставалась в его базе. И не смотря на сложившуюся ситуацию в мире, он продолжал ею пользоваться, находя по ней нужный ему элемент для своей конструкции.
Одно для Антона оставалось не ясным: по какому признаку Хайлон вел свой отбор?
«Выстрелы и действия охраны» - прогонял в памяти Антон, вспоминая недавнее происшествие.
«Это была случайность? Или таким образом Хайлон его идентифицировал? Кто его на самом деле позвал? Охранник или система, действующая через охрану?»
Множество вопросов. Но нужны ли были в этой ситуации ответы на них, он не знал.
И вот, подходя ближе к КПП, Антон оказывался все больше под гнетом собственных страхов. Страхов перед тем, что его или жену могли не принять и отправить обратно, забрав детей, разлучив их раз и навсегда.
Но даже эта перспектива была для него лучше, чем обрекать детей на медленную и неминуемую гибель в мире, который сошел с ума.
«Лучше так, чем иначе. При любом раскладе его детям там будет лучше», – успокаивал он себя.
Несколько раз Антон замечал отчаянных людей, кидавшихся за вторую линию, получая отказ от системы. Видел как их тела замертво падали на землю, не успев отбежать и десяток метров от заградительной линии.
Установленные по периметру за пропускным пунктом турели молниеносно и безжалостно расстреливали любого, кто не имел права переходить черту.
Пребывая в отчаянии, ощущая безысходность, люди были готовы на всё лишь бы не возвращаться к красной зоне, лишь бы не возвращаться в мир, где они и так были обречены на мучительную гибель.
Возможно, те, кто оказывался перед такой дилеммой, выбирали самый быстрый из способов уйти из жизни. Ведь отказ разрушал последнюю иллюзию и означал для них лишь одно - смерть.
Антон ощущал ярость и злость, которая обрушивалась на его сознание с оглушающей силой. Он не мог до конца принять того факта, что его жизнь и жизнь всей его семьи теперь находилась в руках бездушной системы, хладнокровно подбирающей лучший для себя вариант. Он ощущал себя на месте мелкого насекомого, которое, не раздумывая, он и сам уничтожал, стоило лишь тому явиться, перед ним в ненужное время в ненужном месте.
Но находились те, кто видел в этой системе спасителя направленного людям свыше, самим Богом.
-И что будем делать? – спросила Даша, ожидая услышать план от своего мужа.
-Если нам удастся пройти через этот пункт, к следующей зоне, то можно разделиться. Ты заберешь детей и встанешь в одну очередь, а я последую в другую. Так будет больше шансов, что… - не успел договорить Антон, как вдруг стоявший впереди мужчина во весь голос стал цитировать очередную главу из Библии.
- И услышал я звук с неба, звук вод многих и звук громов великих; и звук, который я слышал, был как бы играющих на гуслях, играющих на гуслях своих.
-Так будет больше шансов, что система решит тебя взять вместе с детьми, – понизив голос, договорил Антон, после того как мужчина впереди смолк.
-Она же видит, что мы вместе сюда пришли, какая разница, где всем нам стоять.
-Твоя очередь с детьми может подойти раньше и официально мы с тобой не расписаны. Данные о детях внесены в биометрию твоего паспорта в моем их нет. Может, мы по базе не проходим как муж и жена.
-Смешно. Ты значишься отцом. И ты полагаешь, система это упустит?
-Что ты хочешь от меня услышать? – возмущенно ответил Антон, прекрасно понимая, что его план вряд ли можно было назвать вообще планом. – Мы здесь ничего не можем сделать, нам и так повезло, что мы с тобой оба дошли до этой точки живыми, вместе с детьми. Либо пройдем, либо пройдет один из нас или пройдут только дети.
Даша отвернулась, но Антон успел уловить мимику лица своей жены. Было очевидно, что она была не сильно довольна его резким ответом.
Возможно, Даша ждала другого ответа. Воодушевляющего, успокаивающего. В котором если её не возьмут, то он в любом случае останется с ней, а может быть предложит системе вместо себя её.
Даже сейчас, пройдя такой путь, он ощущал, будто она находилась в мыслительном вакууме с устоявшимися внутри него законами и правилами из прошлого, которые уже не работали.
Они оба, как и все вокруг, были безмолвными рабами, идущими слепо вперед в неизвестность, плывущими по волнам неопределенности во тьме.
Что она от него ждала? Что он начнет уговаривать систему? Подкупать её? Вызывать на поединок? Или сможет пробудить в ней жалость?
Очевидно, что её просто бесило осознание бессилия, как её, так и его в этой ситуации. У него не было плана, кроме покорного ожидания развязки.
Очередь шла на удивление быстро. Хайлон, не задерживал людей около себя. Быстро анализируя человека по базе, он так же молниеносно давал один из двух возможных ответов.
И вот, шаг за шагом, очередь подошла к мужчине, стоявшему перед ними и продолжавшему цитировать строки с Библии, словно они должны были пробудить в системе скрытый код, позволявший получить блат.
Мужчина, которому было далеко за пятьдесят, среднего роста, встал напротив панели. Зеленый луч света выскочил из камеры над панелью, сканируя мужчину с ног до головы.
Какое-то время система делала обработку данных, стоявшего перед ними человека, попутно требуя от мужчины прикладывать руки к экрану для снятия отпечатков.
-Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; Да придет Царствие Твое; Да будет воля Твоя, Как на небе, так и на земле. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, Как и мы прощаем… - мужчина не успел договорить заученную им молитву, когда услышал ответ системы.
-Отказ! – выдал женский голос из динамиков. – Следующий.
-Что?! – выкрикнул мужчина, не удовлетворённый отказом. – Я сын божий! Я раб его! Я нужен ему! Вы не можете так просто меня отвергнуть!
-Субъект 100 001, вы должны немедленно покинуть платформу и вернуться за заградительную линию. В противном случае ваш код будет аннулирован, а вы терминированы на месте.
-Да пошла ты в задницу, тварь! Ты порождение Антихриста! – стал выкрикивать мужчина, изменившись в лице.
-Начинаю обратный отчет. Три…
-Люди! – воскликнул мужчина, обернувшись к Антону и толпе, стоявшей за ним, - опомнитесь! Это …
В воздухе прозвучал глухой звук единственного выстрела. Робот, стоявший все это время рядом с панелью, опустил дуло своего бластера и, как ни в чём ни бывало, продолжил осматривать окружающее вокруг него пространство.
Мужчина замертво упал на пол, так и не успев договорить.
Через несколько секунд к площадке подошли два гуманоида с носилками и без лишних слов, погрузив убитого, отнесли его в сторону огромного резервуара, в который, будто мусор, скинули бездыханное тело только что убитого человека.
Все это время Даша держала детей, прижав их к себе и отвернув их лица от тела, которое валялось в нескольких метрах от них.
Мертвые тела давно перестали беспокоить детей, скорее представлялись повседневной обыденностью, на которую то тут, то там обязательно наткнешься.
И всё же, она, как мать, пыталась отгородить их от этой картины.
-Следующий. Номер 100 002. Подойдите к панели и станьте лицом к терминалу.
Антон с волнением стал дожидаться результата, наблюдая, как система сканировала его жену. Казалось, эти секунды были вечностью, которые скорее хотелось прокрутить и оказаться на миг дальше.
-Одобрено. Проходите. Номер 100 003, подойдите к панели и станьте лицом к терминалу.
На этот раз процедуру прошел и сам Антон. Даша, тем временем пройдя турникет, остановилась за ограничительной линией дожидаясь своего мужа и детей.
-Одобрено. Проходите. Номер 100 004, пройдите к панели и станьте лицом к терминалу.
Дети Антона сильно волновались. Был виден их испуг, ведь родители пусть и были в пару шагах от них, но всё же не рядом, а за решеткой по ту сторону барьера. Все это и недавнее убийство машинами человека, заставляло их нервничать и опасаться за свою жизнь.
Видимо это видела и машина. В какой-то момент, к их детям подлетел круглый шар, который завис прямо напротив его младшего сына.
Через короткое мгновение, из шара выскочил белый пучок света сформировавший перед собой небольших размеров экран, по которому стали транслироваться веселые мультики.
«Его любимые», - подметил про себя Антон, глядя на то, как его сын постепенно переключает свое внимание на развлекательные передачи.
Это его удивило. Случайно ли система включила именно этот цикл серий или знала предпочтения его ребенка, который в былые времена, когда ещё можно было смотреть мультфильмы, любил смотреть именно этот мультик, и всячески не принимал другие, начиная капризничать и плакать.
-Одобрено! Ты можешь проходить Анна. Твои родители дожидаются тебя, – прозвучал, на этот раз милый, не лишенный теплоты, женский голос, подобранный системой специально для ребенка.
Аня, сорвавшись с места, быстро выбежала через турникет, бросившись без оглядки к маме.
-Мамочка, мне страшно, - выговорила дочка сквозь слезы, сильно обнимая Дашу.
-Всё будет хорошо. Мы уже вместе. Смотри, сейчас к нам и Дима подойдет, - ответила Даша, пытаясь переключить внимание дочки на проходившего в эту минуту процедуру анализа её шестилетнего брата.
-Одобрено. Малыш ты можешь пройти к своим близким.
После завершения процедуры, шар, который сопровождал Диму, сменил картинку голографического экрана и вместо мультиков, воспроизвел прямо перед ним голограмму ребенка, в точности повторяющую внешний вид его сестры.
-Пойдем Дима к выходу, - сказал голос девочки полностью идентичный реальному голосу Ани.
Вид сестры, оказавшейся рядом, позволил Диме без опасения проследовать за ней до выхода, где его уже дожидался Антон, мама и настоящая сестра, смотревшая на свою полную копию с широко раскрытыми глазами, удивляясь тому, что по ту сторону забора, стояла девочка, в точь-точь полная копия её самой с таким же детским голосом, который ей было непривычно слушать со стороны.
Оказавшись вновь вместе, Антон с семьей направились в сторону следующей заградительной линии.
Новые вереницы людей, стоявшие друг за другом, начинались уже через пару сот метров от пройденного ими пропускного пункта. На этот раз очередей было не несколько, а сотни и это только те, что видели его глаза. Сколько на самом деле было очередей растянувшихся на несколько километров, Антон мог только догадываться.
За пару десятков метров до места, где начинали стоять люди, к Антону и его семье подлетел небольшой летательный аппарат, перегородивший им путь вперед, и зависший прямо перед ними в воздухе.
Какое-то время была тишина и полное непонимание происходящего.
Антон озадачено смотрел на аппарат, пытаясь сообразить, что ему дальше делать. Идти или стоять.
-Номер 100 002 вы должны встать в очередь номер 2 в левом ярусе. Номер 100 003, ваша очередь номер 52 в правом ярусе. Дети должны проследовать за мной к капсуле для транспортировки в карантинную зону.
-Детям не надо стоять в очереди? – уточнил Антон у машины.
-Дети проходят автоматически, взрослые субъекты распределяются в очереди согласно требуемым специальностям, подходящим вам физиологически с сопоставлением вашей прежней квалификации, опыта, навыков и способностей.
-Нет! Нет! Антон не кидай меня! – закричала Даша, не желая отпускать Антона, одновременно удерживая детей около себя. – Прошу тебя! Я не отдам им моих детей. Антон!
-Солнце. Успокойся. Всё будет хорошо. Если бы система хотела кого-то из нас не пропустить, то не пропустила уже на прошлом КПП. Мы просто с тобой окажемся в разных очередях и встретимся в карантинной зоне. Шанс отказа в этой области минимальный. А дети… - Антон сделал паузу, вглядываясь в светло зеленые глаза стоявшей напротив него Даши, подбирая нужные слова. – Мы же шли сюда, ради того, чтобы иметь шанс хотя бы их сюда отправить. Мы уже сделали главное. Они уже попадут в Эдем. Не лишай их будущего.
-Я знаю… Но я не могу, так, – не скрывая слез, ответила Даша.
-Это временно Даша. Временно. Дети будут в карантинной зоне, мы можем с ними пересечься там…
-Карантинная зона, является закрытым местом, контакт между блоками запрещен. Любые общения будут возобновлены по истечению установленного срока, требуемого для адаптации организма и прохождения всех процедур по выявлению патологий у субъекта, – ответил робот, поправляя слова Антона. - Максимальный срок пребывания в карантинной зоне: месяц – добавила машина.
-Ну, вот. Месяц. Даша. Месяц и мы все снова будем вместе. Давай не будем в последний миг все разрушать. Ты хочешь вернуться обратно?
-Нет, - более спокойно, пытаясь взять себя в руки ответила Даша. – Но у меня плохие предчувствия.
-Это страх перед неизвестностью. Но нам, просто, надо довериться. Иного пути нет. Или это – Антон указал в сторону города, - или мир по ту сторону барьера.
Её руки дрожали, когда она отпускала своих детей. Антон мог только догадываться, что ощущала его жена в миг, когда от неё забирали, пусть и на время, её детей.
Даже ему, казалось, что от него, в этот миг, отрывали кусок плоти, оставляя без чего-то важного и родного.
Антон присел на корточки перед дочкой и сыном, вглядываясь в их глаза.
-Аня, следи за братом, - теперь ты старшая.
-А вы? – спросила дочка, на глазах которой начинали проступать слезы.
-Мы скоро будем. Это испытание. Ты же знаешь, каково там за красной чертой, – кивая в сторону заградительной линии, указывал Антон. – Ты хочешь вернуться обратно?
-Нет, - отрицательно покачивая головой, уверенно ответила дочка.
-Тогда, как бы тебе ни было больно и страшно, ты и Дима должны проследовать за этой машиной. А после того, как мы окажемся внутри, я надеюсь, мы быстро друг друга найдем. Верь, просто верь.
-И мама тоже.
-И мама будет с нами тоже. Ступай и я тебя прошу, следи за братом. И ты, Дима слушайся свою сестру. Ты меня понял?
В ответ он увидел лишь легкий кивок, стоявшего перед ним сына, смотревшего на все происходящее как на театральное представление, не до конца, а может, и вовсе не осознавая, что происходило вокруг.
В отличие от старшей сестры, он и не видел иного мира. Не видел последние дни человеческой цивилизации, а жил уже при постоянном страхе смерти и голоде.
Это были самые тяжелые секунды для Антона и его жены. Прямо на их глазах, детей увозили в неизвестность. Все что им оставалась это верить в то, что они увидят их ещё раз.
Странное ощущение опустошенности накатило на его тело. Ноги в какой-то момент подкосились, и он чуть не упал на землю. И только вид стоявшей, такой же разбитой морально Даши, не позволял ему окончательно лишиться сил, проявляя слабость перед ней.
В тот момент ему казалось, что Даша все это прекрасно понимала. Понимала и между тем не могла сдержать волну эмоций, которые на неё накатывали, мешая взять свои мысли под контроль.
Вскоре он отпустил и её.
Какое-то время он ещё стоял на месте, наблюдая за удаляющимся силуэтом своей жены, которая не спеша уходила в противоположную от него сторону, изредка оглядываясь назад, пытаясь встретиться с ним взглядом.
Постепенно она скрылась из виду за стоявшими в своих очередях, людьми. Бесконечные ряды обречённых, растянувшиеся до самого горизонта. Антон почувствовал, как его сердце стало частью этого пейзажа - холодным, безжизненным, покорным.
Когда он, наконец, сделал вдох, воздух обжёг лёгкие.
Шаг вперёд. Ещё шаг. Казалось, вся система смеётся над ним, наблюдая, как он покорно бредёт к назначенной ему системой цифре.
Последнее, что он видел перед тем, как нырнуть в людской поток - пустое место у заграждения, где всего несколько минут назад стояли он, его жена и дети.