Глава 2
Стоило ему оказаться внутри, как проем, через который он зашел, стал плавно исчезать прямо на глазах.
Это выглядело завораживающе.
Конструкция, казавшаяся при прикосновении абсолютно твердой, в одно мгновение превратилась в подобие расплавленного металла, стремительно заполнявшего зияющую пустоту в этой монолитной структуре. От стены, в месте движения жидкости, послышался мягкий звук, напоминавший отдаленно ропот ручья.
Оказавшись отрезанным от внешнего мира внутри сливавшегося в единую бесшовную массу коридора, Денис внимательно огляделся по сторонам.
В образовавшемся туннеле на удивление было светло, хотя привычного источника, испускающего свет парень не видел.
Казалось, свечение исходило из хромированной поверхности окружавших его стен, излучая в пространство мягкое, равномерное сияние.
Словно считывая мысли Дениса и чувствуя его замешательство, по стенам пробежала плавная световая волна, указывая направление, в котором ему следовало продолжить свой путь.
Он сделал осторожный шаг вперед, слегка касаясь пальцами гладкой поверхности расположенной рядом металлической стены.
Каждый его шаг тонул в глубокой тишине окружавшего пространства, плотно подступавшего со всех сторон.
— Эй! Тут есть кто-нибудь?
Ответом была тишина.
Только пульсирующий свет, плавно пробегавший по зеркальной поверхности стен, заманивал Дениса всё глубже и глубже.
Пройдя несколько десятков метров и миновав пару поворотов, Денис неожиданно замер. Коридор, по которому он осторожно шел вперед и который казался идеально цельным, вдруг бесшумно разветвился на несколько мало чем отличимых друг от друга проходов. Это было странно и одновременно красиво.
Пространство будто подстраивалось под находившегося в его объятиях человека, превращаясь в более привычную структуру, напоминавшую космический корабль с его строгим рационализмом.
Плавные линии теряли свою идеальную текучесть. Поверхность, еще мгновение назад казавшаяся единым целым, пошла едва заметным мерцанием, преображаясь в новые формы. Из стен, выдавливаясь невидимой силой, проступали резкие грани угловатого коридора.
Прямо на глазах Дениса из ниоткуда возникали парящие капли жидкого металла, стремительно увеличивающиеся в объеме. В какой-то момент из этой пластичной массы стали выстраиваться строгие геометрические конструкции. Длинные, идеально параллельные трубы, проложенные вдоль всего коридора, чуть касались фальшпанелей стен с проявившимися на них стыками. Под ногами вместо гладкого монолита проступили рельефные узоры вентиляционной решетки, от соприкосновения подошвы сандалий, с которой в пространство разлетался характерный металлический звук.
Всё окружение мимикрировало под интерьер высокотехнологичного звездолета, рождая мимолетное, но обманчивое чувство чего-то знакомого и естественного. Пугало лишь одно: вся представавшая перед Денисом конструкция слишком точно повторяла воображаемый им силуэт судна, внутри которого он, как ему казалось, оказался.
Но и этот футуристический образ недолго удерживал форму. Совсем скоро вся структура вновь пришла в текучее движение, складываясь обратно в единую артерию, которая вела к проходу, за которым простирался просторный зал.
В центре этого зала жидкая металлическая масса еще продолжала свое движение, повинуясь скрытому от взора импульсу, выстраивающему окружение вокруг сидевшего в кресле существа.
Первоначально Денису показалось, что фигура, располагавшаяся за пультом управления, была лишена человеческих черт, напоминая скорее сплошной, отливающий холодным хромом манекен из жидкого металла.
Прямо перед существом в воздухе разворачивалась пульсирующая голограмма мира, который до боли был знаком Денису: его утренний подъем, выход из подъезда, поездка в транспорте, остановка, пробегающая по тротуару собака.
Существо, погружая руки в образы перед собой, спокойно перелистывало вырисовывающиеся в пространстве картинки, так, словно прожитое Денисом время было не чем иным, как записанным на пленку программным кодом. С каждым жестом существа световые потоки сжимались и растягивались, обнажая скрытые слои хроники, которые оно, по всей видимости, пристально изучало.
— Наконец-то ты прибыл, - разнесся по помещению женский голос.
— Прошу прощения? — непонимающе переспросил Денис. — Вы меня ждали?
Серебристая фигура медленно приподнялась с хромированного сиденья, и в то же мгновение по её однородной зеркальной поверхности сверху вниз и обратно пробежал пульсирующий импульс.
Податливый сплав прямо на глазах Дениса ожил, меняя очертания. Наноструктурированные слои отражающего материала быстро перестраивались, формируя очаровательный женский силуэт с безупречными анатомическими линиями.
Только после этого проекция окончательно отдалилась от пульта, повернулась к застывшему у стены парню и устремила на него свой еще не полностью сформировавшийся взгляд.
Глаза существа напоминали две гладкие серебристые капли, под пристальным взглядом Дениса начавшие принимать пугающие своей реалистичностью человеческие очертания.
Жидкий глянец плавно растворялся, лишая существо безжизненного зеркального блеска. По центру, сквозь угасающее серебро, проявился мягкий, теплый карий пигмент, который медленно затапливал зрачки, окончательно вытесняя холодный металл к самым краям век.
— Не представляешь как… — её голос на мгновение дрогнул.
— Что это за место? — спросил Денис, стараясь говорить как ни в чем не бывало, хотя внутри все бушевало от осознания того, что он был заперт внутри неизвестной ему структуры.
Девушка медленно вышла из-за призрачной консоли, направившись в сторону парня.
Её шаги обладали пугающей пластикой: ни звука, ни видимого касания ног о поверхность пола. Глаз вылавливал лишь идеально состыкованные между собой кадры, плавно сменявшие друг друга.
— Это Кваароник. Точка статики в потоке частот, — её голос звучал ровно, заполняя всё пространство помещения. — Ты видишь меня, потому что твой кваарон — твоя частота — вошла в резонанс с несущей частотой этого корабля.
Она остановилась в нескольких метрах от парня, представ перед ним во всём великолепии своей абсолютной, ничем не прикрытой наготы.
Денис инстинктивно сглотнул, не в силах отвести взгляд от волнующей его сознание геометрии её плоти. Он завороженно разглядывал упругую грудь, плавно вздымавшуюся в такт её спокойному, имитирующему глубокий вдох дыханию, а затем медленно опустил взор ниже, к изящно округлым бедрам.
Её шелковистая кожа, всё ещё хранившая едва уловимый внутренний отсвет зеркального хрома, казалась нестерпимо горячей на фоне безжизненного монолита стен, заставляя кровь Дениса прилить к вискам, а сердце — забиться в бешеном темпе.
— Прости, — её голос прозвучал мягко, но с холодной расчетливостью.
По её телу вновь пробежала волна, мгновенно облачающая существо в матово-черный комбинезон.
— Твое тело находится здесь, в этой самой точке пространства, — она плавно обвела рукой зал, и стены корабля на мгновение стали абсолютно прозрачными. — Для тех, кто идет сейчас по улице, мы невидимы и абсолютно неосязаемы. Сейчас июль две тысячи двадцать шестого года. Для Кваароника это лишь одна из координат, в которых он зафиксирован. Мы стоим неподвижно, пока время течет сквозь нас.
Денис инстинктивно сделал осторожный шаг назад, но за спиной уже не было выхода — упругая артерия коридора незаметно слилась с остальной частью металлической стены став с ней единым целым.
Он резко обернулся и замер.
Хромированные стены зала прямо на глазах превратились в полупрозрачный дымчатый фильтр, открывая панорамный вид на город. Денис завороженно смотрел на то, как люди проходили сквозь конструкцию удерживающую объект в воздухе, как птицы, летевшие на уровне его глаз, на полной скорости врезались в зеркальную обшивку Кваароника и, не теряя скорости, вылетали с противоположной стороны, не замечая преграды.
— Кваарон? Частота? — Денис почувствовал, как во рту пересохло. — Ты говоришь так, будто я — это не я, а какая-то волна.
—Так и есть, — спокойно подтвердила она. — Ты просто перестал резонировать с этой реальности. Твой приемник временно настроился на частоту корабля.
Она на мгновение замерла, и в воздухе перед ней развернулась сложная проекция, напоминающая бесконечный спектр сияющих нитей.
— После того как материя сбрасывается с кваарона, сигнал не исчезает. А уходит в общий поток. Он неоднороден —состоит из бесчисленного множества частот, нанизывающихся друг на друга. Колоссальный многомерный океан, где каждая волна имеет свою уникальную вибрацию. В зависимости от качественных характеристик самого кваарона, он устремляется в слой, соответствующий его внутреннему резонансу.
Она провела рукой по светящимся нитям, и Денис увидел, как крошечные искры срываются с одних уровней и притягиваются к другим, следуя невидимому закону гармонии.
— Подожди. Это… как-то странно всё, — Денис с силой прижал ладони к лицу, судорожно потирая веки, отчаянно пытаясь сбросить наваждение и проснуться от затянувшегося, пугающе реалистичного кошмара.
Но мир не изменился. Когда он опустил ладони, перед ним всё так же мерцала проекция девушки, а вокруг возвышались безупречные стены странного сооружения.
— Твоя реакция естественна, — спокойно произнесла она. — Переходя из одной частоты в другую, сбрасывая оболочку, ты обнуляешь все накопленные данные. Весь твой опыт, все фундаментальные знания стираются при каждой перезагрузке, превращая тебя в чистый лист. Всё что остается это преобразованная за время жизни энергия – кваарон. Кваароник был построен специально для того, чтобы поймать именно твою энергию и прекратить эту бессмысленную утечку данных.
— Поймать именно мою энергию? Ты про душу говоришь, что ли? — удивленно уточнил Денис.
— Да.
— Но я... я просто геймдизайнер. Я живу в Минске, я обычный человек. Почему этот корабль должен был ловить именно меня?
— Потому что его построил ты, — её голос прозвучал ровно, словно она констатировала очевидный факт. — Точнее, твой же кваарон из другого потока, находившийся в иной оболочке, в цикле, предшествующем твоему.
-Это какой-то сюр, — Денис качнул головой, отказываясь принимать услышанное. –Для чего?
-В ином потоке ты был выдающимся ученым, который создал машину фазовых смещений. Но, твое прошлое воплощение столкнулось с силой, которая не приемлет появление таких технологий в кругу смертных. Тебя убили. Но перед своей смертью, ты дал мне четкие указания найти тебя и пробудь. Кваароник был намеренно выкинут тобою в пространство в не потоков, откуда его не могли извлечь те кто стоял за смертью твоей прошлой формы.
— Предположим, что это правда, но послушай. Сейчас у меня другая жизнь. Понимаешь? Я занимаюсь любимым делом. Живу совсем по-другому.
— Ты не понял, — её голос стал холодным, лишаясь имитации человеческой мягкости. — Мне не важна твоя текущая личность. Мне важен твой кваарон. Исток.
Денис почувствовал нарастающее напряжение, которое ранее он всячески пытался подавить. Слова этой искусственной сущности звучали как приговор без права апелляции.
— То есть ты хочешь сказать... что я тебе не нужен? Только то, что якобы внутри меня?
— Именно это я и сказала, — сухо подтвердила она.
— А что же будет со мной?
Проекция на мгновение замерла, её алгоритмы подбирали слова, способные вместить её концепцию в его узкое, человеческое понимание.
— Маленькая капля считает себя океаном, пока не упадет в него, — спокойно произнесла девушка, возвращая человеческую мягкость своему голосу. — Ты боишься, что, коснувшись воды, исчезнешь. Но это ошибка восприятия. Ты не потеряешь свою целостность, ты лишь избавишься от границ, которые делали тебя маленьким и уязвимым. Слившись с океаном, ты не растворишься в нём — ты станешь им. Каждое твое движение станет движением всей водной толщи. Каждая твоя мысль превратится в волю целого. Ты не перестанешь быть собой. Ты просто осознаешь, насколько огромно твое собственно Я.
Она замолчала, внимательно сканируя его реакцию, а затем добавила:
— После расширения ты посмотришь на себя так, как смотришь на свои обрывистые детские воспоминания. С иронией и улыбкой.
Она протянула к нему руку, и пространство между ними задрожало, наливаясь едва слышным гулом.
— Не смерть. Не забвение. А пробуждение. Осознание, что всё это время ты был спящим великаном, которому снилось, что он — маленькая клеточка внутри своего же организма.
— Но вся моя жизнь будет стерта? — Денис почувствовал, как голос предательски дрогнул. — Все близкие… друзья… работа… мои проекты… мои желания… всё, чем я жил до этой минуты. Все будет уничтожено.
Она замерла, и её пальцы начали быстро перебирать светящиеся нити данных, свисающие с потолка, как невидимые струны арфы. При каждом касании зал отзывался тихим кристаллическим звоном, который, казалось, проникал прямо в мысли Дениса, умиротворяя его страх искусственным спокойствием.
—Твои близкие и друзья, коллеги и враги — лишь случайные попутчики, чьи частоты на короткий миг совпали с твоей в этом секторе потока. Рано или поздно ты все равно лишишься их всех и каждый из вас без вашего желания и воли будет направлен туда куда им суждено. Ты же сможешь выбирать сам. Возвращая себе права решать свой путь самостоятельно, не подчиняясь общей структуре.
Денис глубоко вздохнул. Его сознание отчаянно цеплялось за привычный быт, за ту обыденность к которой он привык, не желая разрывать узы удерживающие его в плену этой вечности.
— Для тебя это все мелочи, — прошептал он. — А для меня это единственное, что у меня есть. Это и есть я. Я не собираюсь становится инкубатором для кого-то ещё, пусть даже и для самого себя.
Она плавно подплыла к нему, и её мерцающее лицо оказалось в считанных сантиметрах от его.
— Твои друзья и близкие не исчезнут, — произнесла она, и в её карих глазах промелькнула тень сочувствия. — Ты просто увидишь их истинные частоты. Ты поймешь, что вы встречались сотни раз в самых разных обличьях за эти двадцать четыре тысячи лет, и встретитесь снова, ведь твое нынешнее оболочка — это лишь временный костюм, который уже начал изнашиваться. У нас мало времени. Пора начинать синхронизацию.
— Подожди. Я не давал согласия. Если я не хочу? — Денис заставил себя сбросить оковы оцепенение и взглянуть бездушной машине прямо в глаза. — Если я выберу остаться здесь? Да и для чего мне это?
-Слишком много вопросов. Ответы, на которые ты можешь получить, просто став самим собой. Шагнув вперед в направлении своей судьбы.
— Нет, — твердо ответил Денис, отступая от стоявшей неподалеку голограммы. — Это моя жизнь! И я не хочу никуда шагать. Я хочу остаться здесь. Выпусти меня немедленно!
Голограмма девушки замерла. В её глазах промелькнула существенное изменение. Вежливая надстройка диалога была свернута за ненадобностью, обнажая ледяную структуру директив, которые больше не подразумевали свободного выбора.
В этот самый миг пространство «Кваароника» содрогнулось от пронзительно глубокого мужского голоса. Это не был голос системы — звук исходил отовсюду, тяжелый и властный, принадлежащий кому-то, кто всё это время молча наблюдал за ними со стороны.
— Достаточно, — отчеканил мужской голос. — Начинай процесс.
— Слушаюсь, — ответила Система, мгновенно меняя тон.
В ту же секунду структура корпуса корабля пришла в движение. Монолитная стена пошла зыбкой рябью, выпуская из корпуса корабля гибкие, холодные щупальце из жидкого металла.
В считанные мгновение они обхватили Дениса, приковывая его тело к ледяной поверхности. Хром под его ногами и спиной начал стремительно изменять геометрию, принимая форму массивного кресла.
—Отпусти меня! — выкрикнул Денис, пытаясь, освободится от скрепляющих движения пут.
—Расслабься, — бросила равнодушно система, обращаясь к перепуганному парню. — Скоро ты будешь рад, что тебя пробудили.
Ярость внутри Дениса воспалялась с новой силой. Всё его человеческое естество стремилось вырваться из капкана, в который он сам же добровольно шагнул.
Но этот бой был безжалостно коротким и безнадежным. Металлические отростки держали его плоть мертвой хваткой, не давая возможности даже на малейшее сопротивление.
- В темноте скрывается много вещей, малыш. И сейчас ты смотришь на одну из них, —вновь раздался мужской голос, который внезапно сорвался, зайдясь в дребезжащем, едва сдерживаемом смехе.
В какой-то момент Денис ощутил, как сквозь кожу начали проникать тонкие электрические импульсы. Они не причиняли боли, но парень ощущал их усиливающееся влияние.
Резонируя с каждой клеткой тела, сигналы гасили его волю, заставляя мышцы обмякнуть, превращая всю его структуру в послушный придаток грандиозного механизма.
Даже сознание теряло остатки здравой стойкости, окончательно вымывая из себя текущую реальность, высвобождая место для всепоглощающей пустоты, в которую Денис в конечном счете покорно погружался.
Над головой вспыхнул и опустился тонкий нимб нейронного интерфейса. Он не касался кожи, но парень почувствовал исходившее от устройства тепло, проникающее сквозь черепную коробку и соприкасавшейся с нейронами его податливого мозга.
Миллионы невидимых игл безжалостно прошили его сознание, соединяя хрупкую биологическую сеть мозга с бесконечными вычислительными мощностями скрытого все это время за холодной структурой существа.
Это выглядело завораживающе.
Конструкция, казавшаяся при прикосновении абсолютно твердой, в одно мгновение превратилась в подобие расплавленного металла, стремительно заполнявшего зияющую пустоту в этой монолитной структуре. От стены, в месте движения жидкости, послышался мягкий звук, напоминавший отдаленно ропот ручья.
Оказавшись отрезанным от внешнего мира внутри сливавшегося в единую бесшовную массу коридора, Денис внимательно огляделся по сторонам.
В образовавшемся туннеле на удивление было светло, хотя привычного источника, испускающего свет парень не видел.
Казалось, свечение исходило из хромированной поверхности окружавших его стен, излучая в пространство мягкое, равномерное сияние.
Словно считывая мысли Дениса и чувствуя его замешательство, по стенам пробежала плавная световая волна, указывая направление, в котором ему следовало продолжить свой путь.
Он сделал осторожный шаг вперед, слегка касаясь пальцами гладкой поверхности расположенной рядом металлической стены.
Каждый его шаг тонул в глубокой тишине окружавшего пространства, плотно подступавшего со всех сторон.
— Эй! Тут есть кто-нибудь?
Ответом была тишина.
Только пульсирующий свет, плавно пробегавший по зеркальной поверхности стен, заманивал Дениса всё глубже и глубже.
Пройдя несколько десятков метров и миновав пару поворотов, Денис неожиданно замер. Коридор, по которому он осторожно шел вперед и который казался идеально цельным, вдруг бесшумно разветвился на несколько мало чем отличимых друг от друга проходов. Это было странно и одновременно красиво.
Пространство будто подстраивалось под находившегося в его объятиях человека, превращаясь в более привычную структуру, напоминавшую космический корабль с его строгим рационализмом.
Плавные линии теряли свою идеальную текучесть. Поверхность, еще мгновение назад казавшаяся единым целым, пошла едва заметным мерцанием, преображаясь в новые формы. Из стен, выдавливаясь невидимой силой, проступали резкие грани угловатого коридора.
Прямо на глазах Дениса из ниоткуда возникали парящие капли жидкого металла, стремительно увеличивающиеся в объеме. В какой-то момент из этой пластичной массы стали выстраиваться строгие геометрические конструкции. Длинные, идеально параллельные трубы, проложенные вдоль всего коридора, чуть касались фальшпанелей стен с проявившимися на них стыками. Под ногами вместо гладкого монолита проступили рельефные узоры вентиляционной решетки, от соприкосновения подошвы сандалий, с которой в пространство разлетался характерный металлический звук.
Всё окружение мимикрировало под интерьер высокотехнологичного звездолета, рождая мимолетное, но обманчивое чувство чего-то знакомого и естественного. Пугало лишь одно: вся представавшая перед Денисом конструкция слишком точно повторяла воображаемый им силуэт судна, внутри которого он, как ему казалось, оказался.
Но и этот футуристический образ недолго удерживал форму. Совсем скоро вся структура вновь пришла в текучее движение, складываясь обратно в единую артерию, которая вела к проходу, за которым простирался просторный зал.
В центре этого зала жидкая металлическая масса еще продолжала свое движение, повинуясь скрытому от взора импульсу, выстраивающему окружение вокруг сидевшего в кресле существа.
Первоначально Денису показалось, что фигура, располагавшаяся за пультом управления, была лишена человеческих черт, напоминая скорее сплошной, отливающий холодным хромом манекен из жидкого металла.
Прямо перед существом в воздухе разворачивалась пульсирующая голограмма мира, который до боли был знаком Денису: его утренний подъем, выход из подъезда, поездка в транспорте, остановка, пробегающая по тротуару собака.
Существо, погружая руки в образы перед собой, спокойно перелистывало вырисовывающиеся в пространстве картинки, так, словно прожитое Денисом время было не чем иным, как записанным на пленку программным кодом. С каждым жестом существа световые потоки сжимались и растягивались, обнажая скрытые слои хроники, которые оно, по всей видимости, пристально изучало.
— Наконец-то ты прибыл, - разнесся по помещению женский голос.
— Прошу прощения? — непонимающе переспросил Денис. — Вы меня ждали?
Серебристая фигура медленно приподнялась с хромированного сиденья, и в то же мгновение по её однородной зеркальной поверхности сверху вниз и обратно пробежал пульсирующий импульс.
Податливый сплав прямо на глазах Дениса ожил, меняя очертания. Наноструктурированные слои отражающего материала быстро перестраивались, формируя очаровательный женский силуэт с безупречными анатомическими линиями.
Только после этого проекция окончательно отдалилась от пульта, повернулась к застывшему у стены парню и устремила на него свой еще не полностью сформировавшийся взгляд.
Глаза существа напоминали две гладкие серебристые капли, под пристальным взглядом Дениса начавшие принимать пугающие своей реалистичностью человеческие очертания.
Жидкий глянец плавно растворялся, лишая существо безжизненного зеркального блеска. По центру, сквозь угасающее серебро, проявился мягкий, теплый карий пигмент, который медленно затапливал зрачки, окончательно вытесняя холодный металл к самым краям век.
— Не представляешь как… — её голос на мгновение дрогнул.
— Что это за место? — спросил Денис, стараясь говорить как ни в чем не бывало, хотя внутри все бушевало от осознания того, что он был заперт внутри неизвестной ему структуры.
Девушка медленно вышла из-за призрачной консоли, направившись в сторону парня.
Её шаги обладали пугающей пластикой: ни звука, ни видимого касания ног о поверхность пола. Глаз вылавливал лишь идеально состыкованные между собой кадры, плавно сменявшие друг друга.
— Это Кваароник. Точка статики в потоке частот, — её голос звучал ровно, заполняя всё пространство помещения. — Ты видишь меня, потому что твой кваарон — твоя частота — вошла в резонанс с несущей частотой этого корабля.
Она остановилась в нескольких метрах от парня, представ перед ним во всём великолепии своей абсолютной, ничем не прикрытой наготы.
Денис инстинктивно сглотнул, не в силах отвести взгляд от волнующей его сознание геометрии её плоти. Он завороженно разглядывал упругую грудь, плавно вздымавшуюся в такт её спокойному, имитирующему глубокий вдох дыханию, а затем медленно опустил взор ниже, к изящно округлым бедрам.
Её шелковистая кожа, всё ещё хранившая едва уловимый внутренний отсвет зеркального хрома, казалась нестерпимо горячей на фоне безжизненного монолита стен, заставляя кровь Дениса прилить к вискам, а сердце — забиться в бешеном темпе.
— Прости, — её голос прозвучал мягко, но с холодной расчетливостью.
По её телу вновь пробежала волна, мгновенно облачающая существо в матово-черный комбинезон.
— Твое тело находится здесь, в этой самой точке пространства, — она плавно обвела рукой зал, и стены корабля на мгновение стали абсолютно прозрачными. — Для тех, кто идет сейчас по улице, мы невидимы и абсолютно неосязаемы. Сейчас июль две тысячи двадцать шестого года. Для Кваароника это лишь одна из координат, в которых он зафиксирован. Мы стоим неподвижно, пока время течет сквозь нас.
Денис инстинктивно сделал осторожный шаг назад, но за спиной уже не было выхода — упругая артерия коридора незаметно слилась с остальной частью металлической стены став с ней единым целым.
Он резко обернулся и замер.
Хромированные стены зала прямо на глазах превратились в полупрозрачный дымчатый фильтр, открывая панорамный вид на город. Денис завороженно смотрел на то, как люди проходили сквозь конструкцию удерживающую объект в воздухе, как птицы, летевшие на уровне его глаз, на полной скорости врезались в зеркальную обшивку Кваароника и, не теряя скорости, вылетали с противоположной стороны, не замечая преграды.
— Кваарон? Частота? — Денис почувствовал, как во рту пересохло. — Ты говоришь так, будто я — это не я, а какая-то волна.
—Так и есть, — спокойно подтвердила она. — Ты просто перестал резонировать с этой реальности. Твой приемник временно настроился на частоту корабля.
Она на мгновение замерла, и в воздухе перед ней развернулась сложная проекция, напоминающая бесконечный спектр сияющих нитей.
— После того как материя сбрасывается с кваарона, сигнал не исчезает. А уходит в общий поток. Он неоднороден —состоит из бесчисленного множества частот, нанизывающихся друг на друга. Колоссальный многомерный океан, где каждая волна имеет свою уникальную вибрацию. В зависимости от качественных характеристик самого кваарона, он устремляется в слой, соответствующий его внутреннему резонансу.
Она провела рукой по светящимся нитям, и Денис увидел, как крошечные искры срываются с одних уровней и притягиваются к другим, следуя невидимому закону гармонии.
— Подожди. Это… как-то странно всё, — Денис с силой прижал ладони к лицу, судорожно потирая веки, отчаянно пытаясь сбросить наваждение и проснуться от затянувшегося, пугающе реалистичного кошмара.
Но мир не изменился. Когда он опустил ладони, перед ним всё так же мерцала проекция девушки, а вокруг возвышались безупречные стены странного сооружения.
— Твоя реакция естественна, — спокойно произнесла она. — Переходя из одной частоты в другую, сбрасывая оболочку, ты обнуляешь все накопленные данные. Весь твой опыт, все фундаментальные знания стираются при каждой перезагрузке, превращая тебя в чистый лист. Всё что остается это преобразованная за время жизни энергия – кваарон. Кваароник был построен специально для того, чтобы поймать именно твою энергию и прекратить эту бессмысленную утечку данных.
— Поймать именно мою энергию? Ты про душу говоришь, что ли? — удивленно уточнил Денис.
— Да.
— Но я... я просто геймдизайнер. Я живу в Минске, я обычный человек. Почему этот корабль должен был ловить именно меня?
— Потому что его построил ты, — её голос прозвучал ровно, словно она констатировала очевидный факт. — Точнее, твой же кваарон из другого потока, находившийся в иной оболочке, в цикле, предшествующем твоему.
-Это какой-то сюр, — Денис качнул головой, отказываясь принимать услышанное. –Для чего?
-В ином потоке ты был выдающимся ученым, который создал машину фазовых смещений. Но, твое прошлое воплощение столкнулось с силой, которая не приемлет появление таких технологий в кругу смертных. Тебя убили. Но перед своей смертью, ты дал мне четкие указания найти тебя и пробудь. Кваароник был намеренно выкинут тобою в пространство в не потоков, откуда его не могли извлечь те кто стоял за смертью твоей прошлой формы.
— Предположим, что это правда, но послушай. Сейчас у меня другая жизнь. Понимаешь? Я занимаюсь любимым делом. Живу совсем по-другому.
— Ты не понял, — её голос стал холодным, лишаясь имитации человеческой мягкости. — Мне не важна твоя текущая личность. Мне важен твой кваарон. Исток.
Денис почувствовал нарастающее напряжение, которое ранее он всячески пытался подавить. Слова этой искусственной сущности звучали как приговор без права апелляции.
— То есть ты хочешь сказать... что я тебе не нужен? Только то, что якобы внутри меня?
— Именно это я и сказала, — сухо подтвердила она.
— А что же будет со мной?
Проекция на мгновение замерла, её алгоритмы подбирали слова, способные вместить её концепцию в его узкое, человеческое понимание.
— Маленькая капля считает себя океаном, пока не упадет в него, — спокойно произнесла девушка, возвращая человеческую мягкость своему голосу. — Ты боишься, что, коснувшись воды, исчезнешь. Но это ошибка восприятия. Ты не потеряешь свою целостность, ты лишь избавишься от границ, которые делали тебя маленьким и уязвимым. Слившись с океаном, ты не растворишься в нём — ты станешь им. Каждое твое движение станет движением всей водной толщи. Каждая твоя мысль превратится в волю целого. Ты не перестанешь быть собой. Ты просто осознаешь, насколько огромно твое собственно Я.
Она замолчала, внимательно сканируя его реакцию, а затем добавила:
— После расширения ты посмотришь на себя так, как смотришь на свои обрывистые детские воспоминания. С иронией и улыбкой.
Она протянула к нему руку, и пространство между ними задрожало, наливаясь едва слышным гулом.
— Не смерть. Не забвение. А пробуждение. Осознание, что всё это время ты был спящим великаном, которому снилось, что он — маленькая клеточка внутри своего же организма.
— Но вся моя жизнь будет стерта? — Денис почувствовал, как голос предательски дрогнул. — Все близкие… друзья… работа… мои проекты… мои желания… всё, чем я жил до этой минуты. Все будет уничтожено.
Она замерла, и её пальцы начали быстро перебирать светящиеся нити данных, свисающие с потолка, как невидимые струны арфы. При каждом касании зал отзывался тихим кристаллическим звоном, который, казалось, проникал прямо в мысли Дениса, умиротворяя его страх искусственным спокойствием.
—Твои близкие и друзья, коллеги и враги — лишь случайные попутчики, чьи частоты на короткий миг совпали с твоей в этом секторе потока. Рано или поздно ты все равно лишишься их всех и каждый из вас без вашего желания и воли будет направлен туда куда им суждено. Ты же сможешь выбирать сам. Возвращая себе права решать свой путь самостоятельно, не подчиняясь общей структуре.
Денис глубоко вздохнул. Его сознание отчаянно цеплялось за привычный быт, за ту обыденность к которой он привык, не желая разрывать узы удерживающие его в плену этой вечности.
— Для тебя это все мелочи, — прошептал он. — А для меня это единственное, что у меня есть. Это и есть я. Я не собираюсь становится инкубатором для кого-то ещё, пусть даже и для самого себя.
Она плавно подплыла к нему, и её мерцающее лицо оказалось в считанных сантиметрах от его.
— Твои друзья и близкие не исчезнут, — произнесла она, и в её карих глазах промелькнула тень сочувствия. — Ты просто увидишь их истинные частоты. Ты поймешь, что вы встречались сотни раз в самых разных обличьях за эти двадцать четыре тысячи лет, и встретитесь снова, ведь твое нынешнее оболочка — это лишь временный костюм, который уже начал изнашиваться. У нас мало времени. Пора начинать синхронизацию.
— Подожди. Я не давал согласия. Если я не хочу? — Денис заставил себя сбросить оковы оцепенение и взглянуть бездушной машине прямо в глаза. — Если я выберу остаться здесь? Да и для чего мне это?
-Слишком много вопросов. Ответы, на которые ты можешь получить, просто став самим собой. Шагнув вперед в направлении своей судьбы.
— Нет, — твердо ответил Денис, отступая от стоявшей неподалеку голограммы. — Это моя жизнь! И я не хочу никуда шагать. Я хочу остаться здесь. Выпусти меня немедленно!
Голограмма девушки замерла. В её глазах промелькнула существенное изменение. Вежливая надстройка диалога была свернута за ненадобностью, обнажая ледяную структуру директив, которые больше не подразумевали свободного выбора.
В этот самый миг пространство «Кваароника» содрогнулось от пронзительно глубокого мужского голоса. Это не был голос системы — звук исходил отовсюду, тяжелый и властный, принадлежащий кому-то, кто всё это время молча наблюдал за ними со стороны.
— Достаточно, — отчеканил мужской голос. — Начинай процесс.
— Слушаюсь, — ответила Система, мгновенно меняя тон.
В ту же секунду структура корпуса корабля пришла в движение. Монолитная стена пошла зыбкой рябью, выпуская из корпуса корабля гибкие, холодные щупальце из жидкого металла.
В считанные мгновение они обхватили Дениса, приковывая его тело к ледяной поверхности. Хром под его ногами и спиной начал стремительно изменять геометрию, принимая форму массивного кресла.
—Отпусти меня! — выкрикнул Денис, пытаясь, освободится от скрепляющих движения пут.
—Расслабься, — бросила равнодушно система, обращаясь к перепуганному парню. — Скоро ты будешь рад, что тебя пробудили.
Ярость внутри Дениса воспалялась с новой силой. Всё его человеческое естество стремилось вырваться из капкана, в который он сам же добровольно шагнул.
Но этот бой был безжалостно коротким и безнадежным. Металлические отростки держали его плоть мертвой хваткой, не давая возможности даже на малейшее сопротивление.
- В темноте скрывается много вещей, малыш. И сейчас ты смотришь на одну из них, —вновь раздался мужской голос, который внезапно сорвался, зайдясь в дребезжащем, едва сдерживаемом смехе.
В какой-то момент Денис ощутил, как сквозь кожу начали проникать тонкие электрические импульсы. Они не причиняли боли, но парень ощущал их усиливающееся влияние.
Резонируя с каждой клеткой тела, сигналы гасили его волю, заставляя мышцы обмякнуть, превращая всю его структуру в послушный придаток грандиозного механизма.
Даже сознание теряло остатки здравой стойкости, окончательно вымывая из себя текущую реальность, высвобождая место для всепоглощающей пустоты, в которую Денис в конечном счете покорно погружался.
Над головой вспыхнул и опустился тонкий нимб нейронного интерфейса. Он не касался кожи, но парень почувствовал исходившее от устройства тепло, проникающее сквозь черепную коробку и соприкасавшейся с нейронами его податливого мозга.
Миллионы невидимых игл безжалостно прошили его сознание, соединяя хрупкую биологическую сеть мозга с бесконечными вычислительными мощностями скрытого все это время за холодной структурой существа.