Глава 12

Схватив меня за плечо, граф наклоняется к самому моему лицу, и на секунду мне кажется, что я вижу в его выцветших глазах искру безумия.

— Виктория, ты же понимаешь, что случится, если правда про твою мать выйдет наружу? Мы пропадем! Только за одно молчание нас лишат титула, если не жизни. Твоя мать, она же… Она...

— Она… — повторяю я сухими как опаленная деревяшка губами. Внутри все сжимается от дурного предчувствия. Внезапно я вспоминаю жуткое ночное видение, слишком реальное, чтобы быть сном.

Граф опасливо оглядывается, но нас некому подслушивать. Отсюда даже острый слух оборотня не сможет уловить суть беседы.

— Если она или кто-то из их шайки снова придет к тебе, делай, что они говорят. Не перечь! Оборотням ни слова! И магия… какого демона ты попросила учителя?!

— Хочу научиться...

— Ну конечно! Решила меня позлить?! Ты же без пакостей и дня прожить не можешь! Хочешь, чтобы все случилось как в прошлый раз?!

— А что случилось? — шепчу я. В голове сумбур, лицо холодеет. Я мысленно листаю страницы книги, но не нахожу ни одной подсказки.

— Небо! Не дочь, а сплошная головная боль! Просто забудь про магию, поняла?

— Но почему?

— Не притворяйся дурой! — рявкает граф, его сухое лицо искажает злость. — Ты хочешь нас погубить?! Это не обсуждается! И еще… если что интересное тут увидишь или услышишь, передавай мне. Через письма. А лучше через Деккарда.

— Услышу... что?

— Информацию, — раздраженно машет рукой отец, — про культистов, конечно. Или личное про принца блохастых… Про их внутренние распри, — он неприязненно косится на тренирующихся солдат. — Ходят голые по пояс, точно деревенский сброд, тьфу! Ты же умеешь совать нос, куда не надо... Так послужи на благо семьи. Если найдешь какой-то компромат на Алана — это будет очень кстати. Козырь нам не помешает. И постарайся уж держать себя в руках, не позорь меня. Если узнаю, что вешаешься на шею кому-нибудь из оборотней, опробуешь плетей! Из дома не выпущу следующие пять лет, поняла?! Будет еще этот молокосос учить меня, как детей воспитывать.

Граф еще что-то говорит в таком же духе, а я стою с чувством, будто на меня выливают помои, но вместо страха в груди растет и крепнет злость. Вот кто виноват в несчастной судьбе Виктории. Не Алан, не Элиза… а ее нерадивый отец! Неспособный подарить дочери даже каплю любви!

— Знаешь, папа… — перебиваю я его, — может, тебе стоило бы этого молокососа послушать? Может, тогда твоя дочь выросла бы совсем другим человеком?! И прожила бы спокойную счастливую жизнь!

— Что ты сказала? — недоуменно переспрашивает граф. — Вот ведь стервозная девка! Как говоришь с отцом?!

Я приседаю в реверансе:

— Спасибо, что приехал. Я подумаю над твоими словами, папа… И сделаю так, как посчитаю нужным.

Графа буквально трясет, он стискивает пальцы в кулаки, явно желая пустить их в дело! Но его пыл охлаждает тот факт, что мы у резиденции Алана.

Развернувшись, я придерживаю юбку и иду обратно к ожидающему меня принцу, а в голове снова и снова прокручиваю разговор с отцом, от которого на душе остался горький осадок. Граф Саблфорд позади уже забирается в карету и командует кучеру. Я не оборачиваюсь… уверена, отец не станет махать мне на прощание.

Кто моя мать? Как она связана с культистами? Почему мне нельзя заниматься магией?

Все эти вопросы я откладываю на потом, а сейчас усилием воли стираю с лица тревогу и растягиваю губы в милой улыбке.

Солдаты Алана уже вернулись к тренировкам... С громкими возгласами они размахивают тяжелыми стальными мечами или тренируются с луками, сосредоточенно натягивая тетиву.

Будь я прежней Катей, то непременно впала бы в ступор от такого количества мужской энергии. А сейчас лишь отстраненно подмечаю их заинтересованные взгляды. Они и понятны, ведь Виктория — редкая красавица! Но не стоит забывать, если принц прикажет этим «аполлонам» меня схватить, они не дрогнут. У оборотней сильна иерархия, и тем, кто выше по званию, они подчиняются беспрекословно.

К Алану уже подошла Элиза. От меня не укрывается, как белокурая девушка то и дело поглядывает на принца, миленько порозовевшие щеки выдают ее заинтересованность с головой.

— Виктория, как вы? — Она срывается с места и бежит навстречу, и вдруг спохватывается. — Ох, где мои манеры? — И торопливо кланяется.

— Не надо! Прошу, давай без формальностей, Элиза.

— Но вы же аристократка, а я… — Она теряется, смущенно хлопает ресницами. — Но если вы просите…

— Очень, — уверяю я, вспоминая, что Элиза еще не успела отыскать своих настоящих родителей. А вот когда найдет, будет богаче многих так называемых аристократов.

— Я вас… тебя не поблагодарила, — смущенно говорит девушка, — за спасение. Если бы не вы, ой… ты… Я бы пропала!

— Вот и нет. Принц бы тебя обязательно спас. Ведь спасли бы? — Я поднимаю глаза на Алана, который стоит за спиной Элизы.

— Не сомневайтесь, — отвечает он, чуть улыбаясь уголками губ. — Виктория, вы, наверное, проголодались? Приглашаю вас и Элизу пообедать и заодно расскажу кое-какие подробности относительно вашего здесь положения. Мне бы не хотелось оставлять недосказанность.

— Конечно, Ваше Величество, — соглашаюсь я.

Вместе с Элизой мы идем вслед за принцем в столовую. По пути я снова возвращаюсь мыслями к словам отца. Зря я, наверное, грубила ему, все-таки живу на его деньги, однако сложно простить настолько жестокое отношение к собственной дочери.

Но больше, чем грубость Саблфорда, меня беспокоит тайна матери Виктории. Этот сон, что я видела ночью… был ли он игрой воображения? А еще вчера на меня среагировал кинжал культиста! И эти намеки отца… Очевидно, что мать злодейки связана с культистами! И ради общего блага граф держит этот факт в секрете… Если вспомнить, то у Виктории из книги был талант к черной магии, получается, он передался ей по кровной линии?

Что сделает Алан, если узнает, кто моя родительница? Могла ли эта связь с культом стать еще одним гвоздем в гроб Виктории?

Когда мы входим в столовую, там уже накрыт шикарный длинный стол с блюдами на любой вкус. Вокруг суетятся слуги, раскладывая приборы и салфетки. Взмахом руки Алан отпускает прислугу и приглашает нас за стол. Элиза робеет. Теребя платье, она садится посередине. Закусив губу, девушка растерянно смотрит на приборы, явно не зная, за какую вилку нужно браться первой.

Я же выбираю место так, чтобы оказаться подальше от принца, занявшего стул во главе стола.

— Леди Виктория, вам незачем меня бояться, — уверяет он, пристально меня разглядывая.

— Тогда объясните, зачем вы оставили нас в резиденции? — говорю я. — В качестве пленников? Или как наживку для культистов?

— Буду с вами откровенен, леди. — Принц складывает пальцы в замок. — Я прибыл в Лимерию с единственной целью — уничтожить культ Сумрака раз и навсегда. Последние несколько лет они не проявляли себя, но месяц назад на моего отца, короля Руанда, было совершено покушение. Лишь чудом его удалось спасти.

— И вы подозреваете культ?

— Не подозреваю, — вкрадчиво говорит Алан. — Я знаю. Как знаю и то, что они прячутся в этой стране, в этом городе. Я найду их и раздавлю как жуков, это лишь вопрос времени.

От интонации Алана у меня мурашки бегут по спине, воображение тут же рисует, как именно принц «давит» своих врагов. Почему-то среди этих врагов я вижу и себя.

— А почему культ напал на вашего отца? Почему они так враждуют именно с оборотнями? — подает голос Элиза

— Много причин…

— Разве вы не обещали быть откровенным, Ваше Величество? — вмешиваюсь я.

Принц кивает, неожиданно соглашаясь с моим аргументом.

— Хорошо. Да это и не секрет. Глава культа — личный враг нашей семьи. Мы были уверены, что эта гнилая тварь сгинула после облавы много лет назад, но либо она, либо ее потомки снова высунули нос. И зря.

— Но зачем они напали на нас с Элизой?

— Я думаю… — говорит Элиза, — из-за крови.

— Да, — кивает принц. — Черная магия — это магия жертвы. Для сильных заклинаний требуется магическая кровь. Колдун может использовать свою или чужую. Чем сильнее в человеке магический дар, тем сильнее его кровь, и тем ценнее она для черного мага. Но людей с сильным магическим даром мало, в том числе потому, что многие молодые маги погибают в лапах культа. Чернокнижники попросту отлавливают людей с даром и выкачивают из них волшебную кровь до последней капли.

Элиза бледнеет, видимо, слишком хорошо представив процедуру «выкачивания».

— И вы думаете, они за нами вернутся? — спрашиваю я принца.

— Пока вы под защитой резиденции, возможно, не сунутся. И то, нельзя сказать наверняка. К тому же, Виктория… не буду притворяться, у меня имеются неприятные подозрения на ваш счет. Слишком уж «удачны» наши встречи.

Элиза вскакивает со своего места.

— Виктория мне помогла! Она меня спасла! Поэтому…

— Поэтому она все еще на свободе, — отрезает Алан. Под его взглядом Элиза втягивает голову в плечи и садится обратно. Ее уши пылают.

— И как долго вы собираетесь нас тут держать? — спрашиваю я.

— Пока культ не будет уничтожен, конечно.

— А если это займет года?

— Вы в меня настолько не верите? — поднимает брови Алан.

— Предпочитаю брать в расчет худший вариант.

— Пессимизм вам не к лицу, леди. Думаю, полгода — это крайний вариант. К тому же, уверяю, вас не будут ограничивать в пределах этого замка. Завтра же начнутся ваши уроки магии, я пригласил учителя, как вы просили. Если станет невмоготу, то скажите, выведу вас на прогулку. Если что нужно, обращайтесь ко мне или к моим людям. У вас остались вопросы? — Он смотрит сначала на Элизу, потом на меня.

Вопросов у нас нет.

— Вот и прекрасно. — Алан поднимается. — Приятного аппетита, леди. Не буду больше мешать. Надеюсь, мы друг друга услышали, и мне не придется жалеть, что я не запер вас по комнатам. — Он выразительно смотрит на меня. Похоже, дурная слава Виктории уже дошла до его ушей.

Не получив возражений, принц широким шагом покидает столовую. Мы с Элизой остаемся одни, но я не верю в эту иллюзию уединения. Наверняка у дверей дежурят.

— Ох, почему принц все еще подозревает тебя?! — взволнованно шепчет Элиза.

— Ему по должности положено, — хмыкаю я, подтягивая к себе тарелку.

— Удивляюсь твоему спокойствию! Он же угрожал тебе тюрьмой!

— Он так шутил. Давай поедим наконец. А то с этими оборотнями никакого аппетита. Так и похудеть можно!

Элиза кивает и берется за одну из вилок.

Набивая рот вкусной едой, я прокручиваю в голове события дня. Мне вспоминается королевская бумага, которую Алан показал графу.

Помню, в книге она тоже упоминалась… По ней принц имеет право задержать почти любого, лишь заподозрив в причастности к культу. К тому же он может без объяснения обыскивать дома и даже привлекать к поискам местную стражу. Взамен Алан обещал королю Лимерии помочь с защитой северных границ, которые то и дело атакуют кочевники.

Новое покушение на семью Алана произошло совсем недавно. Из книги я знаю, что принц тут же принял решение во что бы то ни стало покончить с культом. Но вот его младший единокровный брат Джаред с ним не согласился. Он не пожелал ехать в Лимерию… Остался при отце в Руанде. Немудрено, что Алан подозревает Джареда в измене. Ведь если отец умрет, а Алан сгинет… то власть в стране перейдет Джареду.

В книге Алан однажды поделился с Элизой, что его не отпускает мысль, что брат мог заключить с культом союз. Но девушка смогла сгладить его сомнения и не дала наделать глупостей. Ведь на самом деле, хоть братья и не всегда ладили, по сюжету они друг друга не предавали.

«Так, и что мы имеем, — думаю я. — Если Алан избавится от культа… Если я и дальше смогу прятать метку… Если он влюбится в Элизу... тогда я наверняка выживу. Вот только слишком много “если”».

Мне вдруг чудится, словно невидимые руки судьбы лежат на моих плечах. И куда бы я ни пошла, что бы ни сделала, как бы ни убегала, они не отпустят.

«Нельзя паниковать! — говорю я себе. — Еще ничего не потеряно! Метка спрятана, культисты далеко. Буду решать проблемы по мере их поступления. Начну хотя бы с Элизы. Если Алан будет ею занят, то отстанет от меня».

Я украдкой смотрю на девушку напротив. Она уже закончила есть жаркое и теперь ковыряется в салате вилкой. Вид у нее мечтательный…

— Слушай, Элиза… — заговорщически говорю я.

— А?

— Тебе ведь нравится Алан?