Старт
Императорский двор переместился в спешно построенную гостиницу при космодроме, снабженную наилучшей системой климат-контроля. Это событие не могло остаться совсем незамеченным. Дабы в столице, Уллинофароа, не возникло панических слухов, пришлось придумать официальное объяснение переезда такого количества высочайших особ вглубь Фарсана. Как сообщала ИССО (Императорская служба сообщений), его величество с императрицей, детьми и избранными приближенными намеревались наблюдать за испытанием новейшей космической техники.
Команда, собранная ас-майсаром Балафом Аусиром, включавшая и специалистов, и так называемый «балласт», жила внутри «Соллы». Главный, термоядерный двигатель, уже был запущен, хотя и не на полную мощность — он должен был взять на себя основную нагрузку в космосе. Но благодаря ему «Солла» приобрела автономность, словно огромный дом непривычной для Уйлоа звездообразной конструкции, покоящийся на шести могучих опорах.
Издали «Солла» казалась легкой, изящной и способной взлететь безо всяких усилий, как невесомое насекомое. На самом деле размеры конструкции изумляли всех, кто оказывался поблизости. Лифты вели на головокружительную высоту, но там находился лишь нижний ярус, сугубо технический, а для входа в жилые отсеки использовались внутренние подъемники.
Репортажи ИССО с космодрома были выдержаны в восторженных, однако расплывчатых выражениях, без конкретного описания устройства «Соллы», без перечисления имен экипажа и даже без снимков крупным планом. Сообщения о предстоящем триумфе уйлоанской науки отвлекали население погибавшей империи от совсем уж пугающих мыслей. Говорилось только об испытании; про конечную цель проекта — ни слова. О предстоящем покорении Тагмы предполагалось объявить только после того, как «Солла» — с императором на борту — навсегда покинет Уйлоа.
Сводки официальных метеорологов также отличались умеренным тоном и изобиловали множеством быстро мелькавших цифр и нарочито мудреными терминами, в которых мало кто разбирался. Ученым предписывалось не распространять тревожных прогнозов, а напротив, внушать народу уверенность, будто аномалии в атмосфере — сугубо временные явления, и вскоре, после неминуемой смены сезонов, естественное перемещение воздушных масс очистит воздух от изнуряющей духоты. Смог над большей частью Фарсана объяснялся промышленной развитостью континента с его многочисленными городами, заводами, верфями, транспортными узлами, шахтами, стройками и полигонами. В сельской местности действительно дышалось немного полегче. В горах на севере воздух пока еще оставался довольно чистым, правда, там заметно повысился уровень радиации. Второй континент, Сеннар, не пострадал от смога так сильно, ибо производство там менее развито, больших городов не так много, зато рельеф изобилует высотными перепадами, а побережье изрезано бухтами и заливами.
Другие, честные сводки, поступавшие из секретных императорских институтов и метеостанций, говорили о том, что ситуация усугубляется быстро и непоправимо.
Вспышки на Ассоане следуют одна за другой, практически без перерыва. И каждая мощней предыдущей. Замеры четко указывают на неотвратимую катастрофу. Нет, звезда не взорвется немедленно, но не стоит рассчитывать на миллиард или даже на тысячу лет. Жизнь закончится здесь намного скорее. Атмосфера Уйлоа уже изменилась настолько, что поправить это нельзя никакими разумными средствами. Природная саморегуляция больше не действует. Остановка уйлоанской промышленности тоже пользы не принесет: смог — лишь следствие разрушения всех планетарных процессов.
Над океанами, покрывающими основную часть Уйлоа, годами висит пелена разогретого пара. Краткие локальные ливни не восполняют уровня вод во всех водоемах. Это заметно даже на глаз. И морские, и пресные воды испаряются — день за днем и месяц за месяцем.
Небо над континентами, включая сельские местности, покрыто странной пепельной дымкой, хотя нет ни крупных лесных пожаров, ни ядовитых химических выбросов. Это вовсе не смог от промышленных предприятий и не обычный влажный туман, наползающий по вечерам.
Состав атмосферы неуклонно меняется. Скоро в ней будут господствовать углекислый газ и метан, поскольку начнут массово гибнуть и разлагаться все существа, состоящие из органики. Растения не справляются с восполнением кислорода; им не хватает света, влаги и привычных сезонных ритмов. Постепенно мертвеют леса, городские посадки теряют последние листья, урожай дозревает только в теплицах с искусственным климатом. Начался мор на фермах, и нынешнее изобилие дешевого мяса никого не должно обманывать: фермеры забивают пекори, кайлу и диго, пока животные не околели от бескормицы и болезней. Бездыханные трупики птиц каждый день собирают, как мусор. В прудах и реках полно всплывающих вверх брюхом дохлых рыб, земноводных и змей. Мелководье уже превратилось в зловонную жижу. Скоро живым существам нечем станет дышать. Уцелеют, возможно, простейшие организмы, да и те протянут, по историческим меркам, недолго. А потом Ассоан просто выжжет Уйлоа, потерявшую воздух, воду, растительность и оставшуюся беззащитной перед космическими лучами. При теперешних темпах разрастания планетарного бедствия ждать всеобщей погибели остается недолго.
Отсюда — такая спешка с отправкой на Тагму предельно рискованной экспедиции «Соллы» во главе с самим императором.
По-хорошему, как объяснили Балафу Аусиру специалисты, следовало бы сначала послать к той планете беспилотный корабль-разведчик и выяснить, каковы там условия. Затем, если Тагма окажется пригодной для уйлоанцев, командировать туда транспортный звездолет с необходимой для колонистов техникой, запасами и снаряжением. Желательно — не один. Пусть роботы разровняют площадку для космодрома и соорудят хотя бы простейшие жилища для будущих переселенцев со всей необходимой инфраструктурой. И только после этого стоило бы лететь с живым экипажем, предварительно проведя все необходимые орбитальные испытания пассажирского звездолета в автономном и в пилотируемом режиме.
Но времени на все эти операции не оставалось. Они заняли бы лет тридцать, если не больше, учитывая постройку дополнительных кораблей. Никто не знал, что будет с Уйлоа через несколько месяцев, не говоря о годах. Неизбежная гибель всего населения скоро будет осознана даже самыми тугодумными подданными, привыкшими безоглядно верить утешительным прогнозам ИССО. И тогда катаклизм, устроенный умирающей звездой Ассоан, усугубится полным хаосом и всеобщим ожесточением. Справиться с этим не сможет никто.
Решение императора об отмене очередного штатного испытания «Соллы», которое должно было пройти лишь с командным составом, могло показаться безумным, но оно диктовалось суровой необходимостью —ускорить отлет высочайшей семьи — и мрачным отчаянием, овладевшим его величеством. Гибель в космосе императора не пугала. Завершить свою жизнь среди звезд — это даже возвышенно и красиво. А медленная агония в удушливом смраде — ужасна и унизительна.
Последнее испытание «Соллы», предписанное императором, — точная имитация настоящего старта с полной загрузкой всех служб и даже с окончательным размещением внутри корабля нужных грузов, а не балласта и муляжей. Чтобы не тратить попусту драгоценных часов перед окончательным отправлением и ничего не забыть, его величество приказал заранее разместить в каютах высших особ их личные вещи, включая драгоценности императрицы, священные предметы для церемонии у очага, мантии иерофантов, статуэтки, светильники и какие-то старинные книги. Балаф Аусир не знал доподлинно, что там; перевозкой и устройством этих реликвий ведал принц Ульвен Киофар, ибо никто другой не имел права к ним прикасаться.
План был ясен и согласован до последнего пункта.
После пробного полета «Соллы» над планетой и предполагаемого благополучного приземления большая часть «команды мечты» должна покинуть корабль и отправиться по домам, получив достойное вознаграждение. Проследить за этим обязан Балаф Аусир и подчиненные ас-майсара из числа офицеров и военной охраны. Затем «Солла» пройдет окончательный техосмотр и, если потребуется, необходимый ремонт. Все жилые отсеки подвергнутся тщательной дезинфекции. Затем на борт поднимутся его величество Уликен Улимай-Унай-Сайофар, императрица Лиссоа с двумя принцессами, старшие сыновья и дочери императора с членами их семей, придворные дамы, министры, советники, секретари, фавориты, личные слуги, портные, ювелиры, косметологи, массажисты, музыканты, стихослагатели, няни и учителя младших отпрысков высочайших особ…
Вся эта праздная публика коротает время в гостинице и прилегающих зданиях при императорском космопорте, недалеко от военного полигона, куда въезд посторонним строго-настрого запрещен. Никаких обычных селений поблизости нет, кроме закрытого городка для сотрудников космодрома. Но тот городок отделен от производственных территорий пустыми пространствами — ради секретности и безопасности. Окрестные пейзажи на редкость унылы: равнина с выжженной и зараженной почвой, на которой растут лишь разрозненные колючки.
Вероятно, двору, привыкшему к роскоши и развлечениям, тесно и скучно, ведь заняться, по сути, нечем, кроме сплетен и пересудов, а гулять совершенно негде — кругом сборочные цеха, ангары, пусковые площадки, стоянки летательных аппаратов и запретные зоны. Да и при нынешнем состоянии атмосферы все предпочитают сидеть по домам, пока есть электричество и работают климат-системы.
Балаф Аусир, Найро Доэн и принц Ульвен Киофар доложили его императорскому величеству о полной готовности к старту. Право отдать последний приказ оставалось за императором, и тот в урочное время скомандовал по видеосвязи: «Пуск!»
Шедевр уйлоанской технической мысли — великолепная «Солла» — полыхнула плазмой и взмыла в небо, прорезав мутную атмоферу Уйлоа и оставив в ней огненный след.
Поступавшие с борта отчеты не внушали никаких опасений. Всё происходило штатно. Ни сбоев, ни отклонений от графика. Главный конструктор, Сойо Каррон, оставшийся на Уйлоа из-за неважного самочувствия, принимал поздравления от императора: «Солла» не подвела, она выполняла все программы быстро, четко и словно бы с радостью, если такое понятие применимо к бездушному механизму.
Испытательный полет проходил не в полностью автоматизированном режиме. Нужно было выяснить, как работает ручное управление — ведь на орбите Тагмы потребуется пилотировать «Соллу» лишь с частичным участием бортовой электроники.
Предполагалось, что «Солла» пробудет на орбите Уйлоа двое суток. За это время все системы пройдут основательную проверку, после чего — да, да, да, — звездолет вернется на космодром, чтобы принять в свои недра избранников, включенных в императорский список, и проститься с теми, кто обречен погибнуть вместе с агонизирующей планетой.
Но события развернулись не так, как все ожидали.
На вторые сутки «Солла» внезапно включила непрерывно подававшийся аварийный сигнал, но не отправляла и не принимала никаких сообщений и не слушалась команд, отдаваемых с космодрома. А затем и вовсе замолкла. Приборы слежения показывали, что она сменила траекторию и резко увеличила скорость. При таких показателях возвращение звездолета стало крайне проблематичным. Но команда не слала рапортов, не просила о помощи и не отвечала ни на какие запросы.
«Солла» просто исчезла.
Растворилась в космосе.
Собственно, так и предполагалось, ведь за пределами атмосферы Уйлоа включались другие двигатели, придававшие кораблю огромное ускорение и включавшие гравитационную установку, магнитную защиту от излучения и внешнее силовое поле, предохранявшее звездолет от столкновений с мелкими метеоритами.
Задействовать все эти средства следовало лишь при окончательном покидании орбиты Уйлоа. А после первого гравитационного маневра пути назад уже не было. Торможение «Соллы» заняло бы непомерно много времени, и корабль, несущийся с такой скоростью, просто врезался бы в планету. Полет на Тагму, согласно расчетам, должен был длиться четыре года. И лишь на последнем этапе предполагался очередной маневр и постепенное уменьшение скорости, переход на орбиту Тагмы и плавное сближение с нею.
Исчезновение звездолета могло означать одно из двух.
Либо из-за новой вспышки на Ассоане случился катастрофический сбой электроники, и корабль, лишившийся связи, потерял управляемость и умчался в открытый космос. Либо…
О том, что случилось на «Солле», на Уйлоа уже никогда не узнали. Хотя некоторые догадывались. Но догадки выглядели одна невероятней другой. Совпадали только ключевые слова.
Бунт. Мятеж. Восстание. Захват корабля заговорщиками. Диверсия. Или просто угон.
Угон?.. Но кто мог отважиться на такое?..
Ас-майсар Балаф Аусир?.. Абсурд. Он и так был включен в команду «Соллы». К тому же он никогда не давал оснований усомниться в своей полной преданности императору и в своей неподкупной честности. Он весьма пожилого возраста, у него нет семьи, и он до сих пор был верен присяге военного.
Кто-то из командиров, ответственных за полет?.. Навигатор Найро Доэн и его заместители? Конструктор Маиф Каррон?.. Они не рискнули бы ничего предпринять против воли ас-майсара. Его право приказывать всем окружающим признавали и пилоты, и навигаторы, и бойцы, и охранники, и хозяйственники.
Ученые?.. Астрофизик Эллуэн Эттай, планетолог Ассео Ниссэй, биогенетик Ильоа Кийюн, психолог Эссилио Моан?.. Просто смешно. Никто из них не был способен на захват звездолета. Их мгновенно бы утихомирили. И, опять же, зачем им захватывать «Соллу», если все они — в списке избранников?
Обслуга «Соллы» и технический персонал?.. Еще менее вероятно. Даже если их численность превосходит командный состав, управлять таким кораблем они не обучены, в звездоплавании не разбираются, проследить маршрут до Тагмы не смогут, даже если он уже вычислен бортовыми компьютерами и внесен в память автопилота.
Принц Ульвен Киофар?..
Он, возможно, единственный, кто мог отключить средства связи «Соллы» с командным пунктом на Уйлоа. Вся космическая электроника находилась в его ведении. Разумеется, управлялся с нею не он один, у него было несколько подчиненных, но главным специалистом считался он.
А какие у него могли быть причины для бунта? И какие он извлек бы из этого выгоды? Долететь до Тагмы и сделаться там основателем новой династии? Принц в плохих отношениях с мачехой, императрицей Лиссоа, и не очень ладит с отцом и старшими братьями. Однако он страстно любит свою молодую жену, а теперь он ее никогда не увидит.
Государственная измена принца Ульвена выглядела столь же логичной версией, сколь и совершенно неправдоподобной.
Для оставшихся на Уйлоа тайна исчезновения «Соллы» осталась необъяснимой. А утрата единственного звездолета — роковой для судеб империи. Построить в сжатые сроки еще одно точное подобие «Соллы» никто уже не пытался: почти все создатели корабля, и конструкторы, и технологи, и испытатели, и опытные мастера, улетели в пространство Вселенной вместе с собственным детищем. Строжайшая секретность проекта не позволяла произвести набор новых специалистов совсем без огласки. А огласка, как полагал император, могла быть чревата либо заговором, либо восстанием.
Полностью утаить пропажу «Соллы» не удалось. Почти у всех, кто взошел на борт звездолета, на Уйлоа остались родственники, и хотя преждевременно распространять информацию об исчезновении звездолета не разрешалось, слишком многие знали, куда отправились их отцы, братья, сестры, племянники, сыновья и дочери. И, когда никто из них не вернулся и не подал никаких вестей о себе, начались разговоры, перераставшие в ропот.
Тогда относительно «Соллы» вышло максимально нейтральное по выражениям официальное сообщение, переданное по ИССО: экспериментальный корабль во время последнего испытания потерял управляемость из-за мощной вспышки на звезде Ассоан и умчался в космос, где, несомненно, никто из команды не выживет. Обстоятельство крайне прискорбное, однако все участники испытания были осведомлены о возможности неудачи и дали расписку в согласии на участие в этом полете. Его величество император и императорское правительство выражают сочувствие родственникам испытателей, лишившимся своих близких. Сам император делит горе со своим народом, поскольку утратил младшего сына, его высочество принца Ульвена Киофара. Предполагавшееся покорение императором враждебной планеты Тагма откладывается на будущее, когда появятся силы и средства построить другой звездолет, превосходящий «Соллу» надежностью и оснащенностью.
Это значило — никогда.