Без названия

Вот уже который час я сидел перед экраном, глядя на пустой лист, обозначенный как «Глава N». В комнате, освещённой лишь монитором и настольной лампой, казалось, что я сижу в своём кресле посреди единственного освещённого островка, оставшегося в этом мире тьмы.

Я потёр переносицу и снова склонился над клавиатурой, но пальцы, едва коснувшись клавиш, застыли, как парализованные. Тьма за спиной зашептала на различные голоса, формируя объёмные слова, падающие грузом в моё сознание. «Бездарь. Не умеешь — не берись. Чушь. Ты и писатель? Смешно. Прекрати! Отступись! Это не твоё. У тебя нет таланта. Прочитал пару книг и возомнил о себе невесть что. Займись нормальным делом. Вроде столько лет, а всё как ребенок. Что за дерьмище ты накарябал? Бездарность!»

Я откинулся на спинку кресла, тяжело дыша, и пытался унять дрожь в пальцах. А шёпот в виде слов, сотканных из тьмы, медленно затихал и растворялся в окружающем мраке.

— И что я пытаюсь сделать? — горько усмехнулся я и нажал на выключение компьютера.

Кружок загрузки прокрутился, монитор моргнул и неожиданно погас вместе с лампой, а я оказался в абсолютной и беспросветной темноте.

— Какого? — ругнулся я и, привстав, попытался нащупать выключатель лампы.

Но, обнаружив под рукой лишь воздух вместо привычной опоры рабочего стола, я потерял равновесие и упал, уткнувшись руками и лицом во что-то мягкое и холодное. Испуганно оттолкнувшись и встав на колени, я попытался стряхнуть то, во что я упал, и параллельно понять, что это может быть и как это попало ко мне в квартиру.

Отряхнув лицо, я открыл глаза и понял, что беспросветная тьма сменилась слабым светом, идущим откуда-то сверху. Я поднял голову и не смог понять, откуда идёт свет, словно что-то закрывает источник. Проморгавшись и понемногу привыкая к скудному освещению, я осмотрелся вокруг и с ужасом понял, что я нахожусь уже не в своей уютной квартирке, а где-то на улице. И то, во что я упал, ни что иное, как снег. Я снова взглянул вверх и убедился, что источник света закрывают деревья, а точнее большая ель, у подножия которой я и сижу. Присмотревшись получше, я понял, что и моя одежда пропала, а вместо неё на мне оказались крепкие плотные джинсы и длинное, почти до середины бедра, чёрное пальто с капюшоном и высоким воротником.

Меня начал пробирать ужас от полного непонимания ситуации, в кровь ударила лошадиная доза адреналина, а мозг лихорадочно пытался сообразить, что ему делать: замереть или бежать? Непосредственной угрозы вроде нет, поэтому я всё же остался на месте, поднявшись на ноги и сильно дрожа от испуга, адреналина и холода. Резкий хруст ветки заставил меня буквально подпрыгнуть на месте и начать, как мельница, вращать головой в поисках чего бы то ни было. Но я так никого и ничего не заметил.

— Что это было? — прошептал я.

Звук повторился, но уже тише, а я резко поднял голову и обнаружил сову, сидящую, нахохлившись, на ветке. Я с облегчением выдохнул и наклонился, оперевшись на колени, приходя в себя.

— Испугался? — раздался негромкий, странно глухо звучащий голос.

— Кто здесь? — испуганно вырвалось у меня.

Я выпрямился и снова стал крутить головой во все стороны, всё также не замечая никого и ничего, кроме снега и деревьев.

— Куда ты смотришь? — снова раздался глухой ухающий голос. — Я здесь вообще-то.

Я неверяще поднял голову в сторону сидящей на дереве совы, но вместо неё на ветке сидела большая ворона и смотрела на меня, повернув голову. Я моргнул и протёр глаза, но ворона осталась на месте, повернув голову в другую сторону. Затем она щёлкнула клювом и слегка каркнула.

— И что ты всё смотришь? — сказала карающим голосом ворона. — От моей красоты дар речи потерял?

Всё ясно. Похоже, я сошёл с ума и сейчас валяюсь в бреду. Либо уже закрыт в комнате с мягкими стенами. Странно вообще-то, я думал, что хотя бы признаки какие-то должны быть, а не так резко. Только что сидел за компом и ничего, а спустя минуту уже провалился в бредовое состояние.

— О боже! Как же громко ты думаешь, — снова раздался голос с лёгкими рычащими нотками. — Я так оглохну.

Я снова посмотрел на ветку, но она оказалась пуста. Начав осматриваться и стараясь не допускать вновь поднимающейся паники, я опустил взгляд и у подножия дерева увидел сидящую белую лисицу, помахивающую хвостом.

— Ты кого-то ищешь? — спросила лисица и покрутила мордой в разные стороны. — Так я уже здесь.

— Э-э-э, а кто ты? — спросил я, находясь в некотором ступоре.

— Ты что? — лисица аж подскочила от возмущения и топнула передними лапами. — Ты свою музу не узнаёшь?

— Музу? — переспросил я и глупо улыбнулся. — А хули?

— Какая я тебе лисица? И меня зовут Лия, а не А! — возмутилась рыжая лисица и вдруг застыла, осматривая себя. — Я лисица? Я лисица!

Она стала вертеться на месте, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Потом подпрыгнула, несколько раз топнула лапами, хлестнула хвостом, подняв облачко снега, и уселась, тяжело дыша.

— А ты не мог бы дать мне нормальный облик? — склонила голову чёрная лисица и подняла одну лапу. — Как-то неудобно, ведь у меня лапки.

Я ощущал себя выжатым, как лимон. Все мысли вылетели из головы, и я просто тупо смотрел на лисицу, которая смотрела на меня, и не понимал, что вообще тут происходит. Но всё больше убеждался в том, что версия с дурдомом как минимум весьма реальна.

— Эй, ты уснул? — лисица топнула поднятой лапой и снова ткнула ей в мою сторону. — Если ты думаешь, что стал невидимым, то я тебя разочарую.

— Что? — единственное, что я смог выдавить из себя, но это словно перезапустило мой мозг, и мысли вновь заработали. — То есть, что значит дать облик?

— То и значит! — морда волчицы слегка скривилась. — Внешний вид, тело, облик! Ферштейн?

— А как я? — хотел я спросить, но вдруг увидел перед собой невысокую обнаженную девушку с короткими рыжими волосами и смотрящую на меня странным взглядом зелёных глаз.

— Вот так-то лучше, — сказала девушка и, взвизгнув, прикрылась руками. — А можно мне одежду? А то тут слегка холодно и полно извращенцев.

Я отвернулся, вообще перестав искать какой-либо смысл во всем происходящем, и вдруг увидел перед собой тропинку, петляющую между деревьями, а метрах в ста впереди возник столб яркого света, который постепенно затухал, пока не погас полностью. Мне даже показалось, словно я что-то услышал, но внезапный хлопок по плечу, от которого я непроизвольно дёрнулся, сбил меня с мысли.

— Вот теперь другое дело, — сказала длинноволосая блондинка в зелёной парке и синих джинсах. — Можем идти.

— Куда? — спросил я.

— Вперёд, конечно же, — удивилась девушка и пожала плечами. — Хотя, если ты так хочешь, то можем остаться здесь. Я-то совсем не против.

Я вновь посмотрел вперёд и увидел какой-то предмет, лежащий примерно в том месте, где я видел свет. Что же делать и куда идти? Да и надо ли куда-то идти? С другой стороны, там был свет, и туда есть тропинка, а позади только сугробы и лес.

Тяжёло вздохнув, я пошёл вперёд, а эта непонятная девушка, назвавшаяся… А как она назвалась?

— А как ты сказала, тебя зовут? — я повернулся к девушке.

— Лия, — закатила глаза брюнетка с прической до плеч в длинном пальто. — Твоя муза. Ты же вроде не глухой?

— А где мы? — решил я попробовать прояснить ситуацию хоть чуть.

— В творческой бездне, — спокойно ответила Лия.

— Где? — удивлённо воскликнул я.

— Да я-то откуда знаю? — снова закатила глаза девушка. — Я же твоя муза и знаю только то, что знаешь ты.

— Попытка не пытка, — пробурчал я.

Приблизившись к замеченному мной предмету, я застыл в недоумении. На пне лежали небольшой фонарик и пистолет. «Беретта», судя по виду. Я опустился на корточки, взял фонарик и несколько раз нажал на кнопку, наблюдая, как узкий луч света появляется, разгоняя окружающую тьму, и снова исчезает. Потом взял пистолет, ощутив какое-то спокойствие и уверенность. Правда, рукоять толстовата для моей руки. Я нажал кнопку и поймал выпавший под своим весом магазин. Внутри сидели все пятнадцать девятимиллиметровых малышей. Аккуратно сдвинул затвор, проверяя патронник. Пусто. Вставил магазин обратно и задумался.

— Ничего не понимаю.

Не успел я озвучить мысль, как услышал сзади хруст и резко обернулся. Из леса медленной ломаной походкой шло нечто, напоминающее человека, но жутко искажённое, словно от помех на старом телевизоре, вместо лица плавали какие-то тени, периодически сменяемые надписью «Stand by» и разноцветными полосами испытательной таблицы. Я непроизвольно попятился, а существо, не останавливаясь ни на секунду, приближалось ко мне. Раздались какие-то щелчки, треск, шорох и шум помех, сквозь которые раздавались обрывки фраз жутко искажёнными инфернальными голосами, неприятно режущими слух.

— Вы всё ещё кипятите? То-о-огда мы идём к вам!

— Блять! — вырвалось у меня одновременно с табуном мурашек размером с лошадь, пробежавшим по спине. — Что это за хрень?

— Стреляй, Алан! — вскрикнула Лия.

Она промелькнула мимо меня рыжей молнией и спряталась позади. А я оказался лицом к лицу с этой… Этим… Чем-то. Существо остановилось, перекручиваясь из одной позы в другую и поводя тем местом, где должно быть лицо, из стороны в сторону. Вдруг оно уставилось точно на меня, на аналоге лица быстро зарябили белые полосы помех, быстро наливающиеся зловещей краснотой. Фигура вздрогнула, взмахнув искажёнными конечностями, и, подняв голову, закричала. Раздался громкий рёв толпы, звучащий на все виды голосов. Мужские, женские, детские. Это было настолько жутко и противоестественно, что я дёрнулся назад, инстинктивно пытаясь оказаться как можно дальше от этой штуки, и, споткнувшись о что-то, упал на спину, выронив пистолет.

— Стреляй, Алан! Ты сможешь! — откуда-то сзади снова раздался крик Лии.

Я смотрел на надвигающееся на меня нечто, боясь отвести взгляд, и шарил вокруг рукой в поисках пистолета и, не особо осознавая, что делаю, включил фонарь и направил узкий луч точно в то место, где у человека находятся глаза. И, как ни странно, это сработало. Нечто взвыло и затрещало помехами, пытаясь отпрянуть в сторону от луча, а я, воспользовавшись возможностью, огляделся, тут же схватил рукоять «беретты», оказавшейся буквально в сантиметре от моей ладони, и направил ствол на это нечто. Палец уверенно лёг на спусковой крючок, глаза быстро нашли мушку в прорези целика и навели её на цель, лёгкое давление — и ничего не произошло.

«Предохранитель, идиот!» — только и успел подумать я.

Тварь, отойдя от света фонаря, каким-то неестественным для любого живого существа движением скользнула в сторону и ринулась на меня. Я еле успел отскочить в сторону, но недостаточно быстро. Хлесткий удар в левое плечо чуть ли не швырнул меня в сторону, и, не удержавшись на ногах, я упал в снег. Правда, в этот раз, то ли из-за срабатывания инстинкта «бей и беги», то ли из-за нового всплеска адреналина, но я тут же вскочил после падения, даже толком не ощутив боли, хотя плечо и онемело, и направил луч фонаря в сторону этой твари. Точнее, попытался, потому что рука пусть и не выпустила фонаря и даже включила его, но вот подниматься просто отказывалась. Пришлось сначала щёлкнуть предохранителем и взвести затвор об ногу, подготовив пистолет к стрельбе, а после подставить правую руку и положить левую сверху на киношный манер. Зато так я мог поднять руку с фонариком и светить туда, куда целюсь. И поднял я вовремя, высветив прямо перед собой эту ужасающую искаженную фигуру, ненадолго ошеломленную светом. Испугавшись и не особо целясь, хотя о каком прицеливании можно говорить при стрельбе с пары метров, я нажал на спусковой крючок. Раздался грохот выстрела, и меня слегка ослепило вспышкой, заставив прищуриться, а моя цель словно бы испарилась в пороховом дыму. Сделав несколько шагов назад и проморгавшись, я быстро нашёл лучом фонарика тело этой твари, валяющееся на снегу с аккуратной дыркой в треснувшей, словно экран телевизора, голове, а снег вокруг медленно окрашивался в радужные цвета вытекающей жидкостью.

Я аккуратно отступил обратно на тропинку, не сводя настороженного взгляда с тела и пытаясь успокоить дрожь в руках и восстановить сбившееся дыхание.

— Какой ты меткий! — радостно воскликнула Лия. — В упор и не промахнулся!

А я чуть было не пристрелил её, дёрнувшись, как от удара током.

— Да хватит уже меня пугать! — не выдержал я. — Иначе клянусь, что следующей целью станешь ты!

— Воу-воу, ковбой! Полегче, — брюнетка подняла руки перед собой и неловко улыбнулась. — Да и думаю, что тебе стоит поберечь боеприпасы, если, конечно, ты не хочешь познакомиться с этими тварями поближе.

— Что? И какого хрена ты звала меня Аланом? — раздражение вырывалось из меня. — Или муза не знает, как её творца зовут?

— Хах, скажешь тоже, — усмехнулась чему-то она. — Ты реально не понял? Вот блин, такая отсылка пропала.

Она подняла пальцы, изображая камеру, и навела на меня.

— Даже стоишь сейчас в похожей позе.

— Да что ты, чёрт побери, такое несёшь? — я буквально чувствовал, как у меня начинает кипеть мозг.

— А теперь покажи крутую позу и убей всех! — засмеялась светловолосая чертовка в короткой розовой юбке.

Я резко обернулся и увидел, что ко мне направляются ещё три искажённых существа, двигающихся жутко ломаной и неестественной походкой.

— Имидж ни-ни-ничто, жажда всё!

— Лопай, Лопай, Склифосовский!

— А ты налей и о-о-отойди!

От них послышались новые слова, смешные в своей нелепости, если бы не ситуация и голоса, от которых сердце пыталось спрятаться в пятки. Правда, сейчас я был в лёгком бешенстве, вытеснившем весь страх. Да и победа над первой тварью заставляла верить в свои силы. Я поднял пистолет, поймал взглядом первую фигуру и нажал на спуск, уже практически не морщась от грохота и вспышки. Вот только ожидаемого эффекта это не принесло. Тварь не то что не погибла, она даже не вздрогнула. Зато вздрогнул я и тут же снова прицелился, но на этот раз в область головы, и выпустил одну за другой три пули, которые вызвали точно такой же эффект, то есть никакой, заставив меня всерьёз напрячься и подумать о бегстве. Одна из тварей застыла, засветилась красным светом и заорала, что напрягло меня ещё сильнее.

— В принципе, можешь расслабиться, — рыжая бестия словно бы издевалась надо мной.

Я вновь нацелил пистолет на ближайшее существо, но попытался воспроизвести всё, что я сделал в первый раз. Фонарь и… Точно! Я включил фонарик, и тварь застыла, захрипела шумом помех и попыталась выбраться из-под луча света. Но я не дал ей уйти и вновь нажал на спуск. Первый выстрел прошёл мимо, а вот второй и третий попали точно в фигуру существа, вызвав всплески радужной жидкости, после чего она упала в снег и застыла. Я обрадовался тому, что наконец понял, как можно победить этих тварей, но вдруг отчётливо услышал спокойный голос Лии.

— Пиздец котёнку.

Мощный удар, попавший мне точно в грудь, отбросил меня на несколько метров, выбив весь воздух из лёгких и заставив скорчиться от боли. Кое-как поднявшись, я увидел, что к оставшимся двум существам присоединилось ещё четыре, которые окружили меня и медленно приближались. Я попытался встать, но зашёлся в кашле и снова упал на колени. Пистолет, как и фонарик, я выронил, бежать не могу, да и дышу с трудом. Похоже…

— Похоже, это конец, — присела рядом со мной черноглазая брюнетка. — Ты и не герой, чтобы справляться с подобным. Жаль, но всё, что тебе остаётся, это расслабиться и сдаться.

— Похоже на то, — криво улыбнулся я окровавленными губами.

Тьма вокруг сгущалась, становясь осязаемой, а существа уже приблизились на расстояние вытянутой руки. Мои мысли заполнила такая же непроглядная чернота самокритики и удивления от собственной наивности и глупости, вызывая жуткую нарастающую головную боль. Но в последний момент меня накрыло столбом яркого, но не ослепляющего света, в центре которого я вроде бы заметил движение. Боль, как физическая, так и ментальная, отступила, и я смог вздохнуть полной грудью и встать на ноги. Тихий шёпот зазвучал на грани слышимости, но я не смог разобрать ни слова, да и не был уверен, что мне не показалось. Свет понемногу стал гаснуть, пока не исчез полностью, а вместе с ним пропали и окружавшие меня фигуры существ.

Раздался громкий треск и свист ветра где-то надо мной, и, подняв голову, я увидел разрастающуюся трещину в небе. Насколько красиво это выглядело, настолько и страшно. На ночном звёздном небе неестественно ровными сколами зияла трещина, сквозь которую была видна чернота, также заполненная далёкими звёздами, но и ещё чем-то огромным и тёмным. Свист ветра нарастал, ветви деревьев стали раскачиваться всё сильнее, а в десятке метров от меня в воздух поднялся потерянный фонарик. Я осмотрелся и понял, что вокруг все мелкие предметы начинают взлетать и поднимаются всё выше и выше, устремляясь в сторону висящей в небе трещины.

— Да, блять, — вырвалось из меня, когда я почувствовал себя гораздо легче.

Сорвавшись с места, я рванул в сторону ближайших деревьев, но, не добежав буквально ещё немного, очередной мой шаг завис в воздухе, и моё тело полностью оторвало от земли и, закручивая, понесло вверх. Я заорал, матерясь на чём свет стоит, глядя на всё быстрее удаляющуюся землю. Ненавижу высоту! Да лучше в замкнутом помещении, чем на высоте! Сердце заходилось от страха и какой-то доли восторга от этого полёта. Я расправил в стороны руки и ноги, моё вращение быстро замедлилось, развернув лицом к трещине, оказавшейся уже совсем близко. Не успев толком испугаться, я влетел в неё, ощутив адский холод, и всё с тем же немаленьким ускорением понесло в сторону тёмной громадины, висящей в окружающей пустоте. Я внезапно осознал, что это нечто очень похоже на огромный космический корабль, как показывают в фантастике, и успел разглядеть плохо читаемую надпись «И...ура» на его борту, как вдруг до меня дошло, что я несусь с огромной скоростью к поверхности корабля и через минуту или меньше меня просто расплющит о его борт, как мушку о лобовое стекло гоночного автомобиля. Неожиданно меня ещё успела посетить мысль о том, как я вообще ещё жив, если это космос, но поверхность стремительно приближалась, и меня окутала тьма.

***

— Эй! Вставай!

Чей-то голос звучал приглушённо, словно пробивался через толщу воды.

— Эй! Ты долго собираешься спать?

Я открыл глаза, проморгался и медленно осмотрелся. Прямо передо мной стояла Лия в странном, похожем на медицинский, белом комбинезоне с чёрным воротником, закрывающим шею и плечи. Я сидел в жёстком пластиковом кресле в каком-то тускло освещённом помещении, напоминающем зал ожидания.

— Где… — я закашлялся. — Где мы?

— Ну наконец-то. Нашёл время, — она вздохнула и осмотрелась. — Не знаю. Похоже на… О!

— Что «О!»? — переспросил я.

Голова туго соображала и как будто была набита ватой или туманом, оплетающим мысли, не давая их толком осознать.

— Кажется, я догадываюсь, где мы, но скоро узнаем, — она странно посмотрела на меня, приблизилась и медленно провела пальцем по моей груди, прошептав: — Сделай нас едиными.

Тон был одним из самых сексуальных из тех, что я слышал, если бы не странное отупение и не менее странная обстановка. Я покачал головой и встал, проходя мимо неё.

— И что это было? — я повернул к ней голову. — Не лучшая обстановка для подобных шуток.

— Бука, — она надула губки и тряхнула своими светлыми волосами. — И снова отсылка пропала. Интересно, что нас тут ждёт?

— Какая ещё отсылка? — спросил я, осматриваясь.

— Не важно, — Лия поправила выбившуюся тёмную прядку из причёски. — Надо понять, что делать и куда идти.

Она осмотрелась, перевела взгляд на меня и улыбнулась.

— Или мы можем остаться здесь.

— Не очень хочется мне оставаться здесь, — я напрягался всё сильнее. — Да ещё бы понять, где это здесь.

Я замечал всё больше неприятно режущих глаз подробностей, которые заставляли меня чувствовать себя неуютно. Небольшие пятна крови на полу, брошенные чемоданы, пустая комната диспетчера, моргающая и изредка искрящаяся подсветка стенда с расписанием и самое главное, это гнетущая тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием металла, какими-то далёкими шумами и звуком наших шагов и голосов. Хотелось затаиться и молчать, но раздавшееся шипение гермодвери, разъехавшейся в стороны, заставило резко обернуться и взглянуть на фигуры вошедших людей. Их было двое, мужчина и женщина в возрасте. Лица смутно знакомы, но словно бы размыты в памяти, из-за чего их образ слегка плывёт. Они подошли, и их знакомые голоса тепло поприветствовали меня, а затем они по очереди обняли меня. Мы стояли в теплом, ярком и чистом зале ожидания, а они говорили мне о том, какой я молодец, как я вырос. Постепенно и как-то незаметно для меня количество фигур людей увеличивалось, каждая из них была знакома и напоминала о школе, работе, прогулках и знакомствах. Каждый что-то говорил, хвалил, радовался нашей встрече. Я улыбался и отвечал на вопросы, благодарил и спрашивал в ответ. Постепенно всё помещение оказалось заполнено фигурами, а их похвалы и вопросы перешли на моё творчество. Одни удивлялись моей смелости и попыткам попробовать себя в писательстве, другие спрашивали, что меня натолкнуло на эту идею, а третьи удивлялись моим способностям. Очень быстро их голоса стали сливаться в единый хор, оглушающий меня своими волнами.

— Молодец… Правильно… Ужас! Старайся… Зачем? Продолжай… Кому? Хорошо… Пиши…

Я посмотрел на две самые близкие фигуры, на их тёплые, но теперь словно застывшие улыбки, и ужаснулся от того, что они стали осыпаться сгнившей болезненной плотью. Падать на пол под аккомпанемент замерцавших ламп, половина из которых не выдержала и лопнула, осыпав искрами хищные улыбки окруживших меня фигур. Их тела стали медленно деформироваться вместе с их голосами. Челюсть разделилась надвое, вывалившийся язык свесился на шею, руки искривились, обрастая костяными наростами из ладоней, а живот лопнул, выпуская наружу смрад и ещё одну пару небольших мерзких конечностей, лишь отдаленно напоминающих руки, слабо шевелящихся в слизистых остатках брюха.

— Отвратительно! Невозможно… Зачем? Отступись! Мерзость! Ужасно… Почему? Остановись… Чушь… Прекрати! Бездарность… Уничтожь… Разорви! Сдайся!

Я стоял в полутьме, окружённый толпой разъярённых монстров, ещё недавно бывших моими друзьями, знакомыми, коллегами, близкими, одноклассниками и родственниками. Они все бились в истерике, отрывая части тел друг друга, и вопили в ужасной какофонии обвинений, критики и злобы, вновь пробуждая во мне чувство страха, беспомощности и отчаяния.

Мой разум и сердце стала окутывать тьма самобичевания, ведь они правы. Все они. Я ни на что не способен. Бесполезный мусор, производящий мусор. Зачем я только пытался? Надеялся взлететь из кучи дерьма, которую называл своим творчеством? Рождённый ползать — летать не может.

Остатки какого-то другого чувства ещё пытались пробиться сквозь эту тьму, пытались убедить, что всё это не так, но я уже ничего не слышал, кроме хора самокритики, звучащего чужими адскими голосами, окончательно туша еле горевший огонёк вдохновения и разрушая моё сознание, мою личность, моё «Я».

Меня объял столб тусклого, еле заметного света и тут же погас. Появился снова, поморгал и исчез, словно что-то не давало ему разойтись во всю свою яркость. Но он сделал главное. Этот свет снова зажёг что-то во мне. Жажду жизни, желание бороться, уверенность в том, что не всё напрасно, что и я способен на что-то большее. И пусть тьма старательно давила и тушила это что-то, но теперь я хотя бы осознал, что это что-то во мне есть, и если это что-то исчезнет, то даже смерть мне покажется проявлением милосердия.

Я схватился за голову, борясь с этой тьмой, борясь с диким хором окружающих монстров, борясь с самим собой.

— А-а-а-а-а-а-а!

Не выдержав этой боли и давления, я закричал, выплёскивая свою злость, смешанную с надеждой, что у меня выйдет. Что я справлюсь. Что смогу вытолкнуть тьму из своего сознания и своей сути.

— Не сопротивляйся, дорогой, — Лия положила руку мне на плечо. — Тебе не нужно бороться. Просто расслабься и получай удовольствие. Это не будет больно, я тебе обещаю.

Я удивился и непроизвольно ослабил усилия, чем тут же воспользовалась тьма, проникая во все щели, сминая мою ослабевшую защиту и ломая все барьеры.

— Не-е-ет!

— А-а-а-а-а-а-а!

Чей-то крик раздался одновременно с моим, когда ярчайший столб света прожёг меня насквозь, выгоняя всю тьму, успевшую проникнуть внутрь. Мой разум не выдержал всего этого и милосердно погрузил меня во мрак, но мрак приятный. Без боли, без чувств, без сознания. Последнее, что я скорее ощутил, чем увидел, было фигурой, возникшей из света рядом со мной и подхватившей моё падающее тело.

***

Очередное пробуждение было неожиданно приятным, если не считать двух спорящих голосов. Открыв глаза и приподнявшись, я обнаружил себя лежащим на зелёной траве залитой золотым солнечным светом равнины. А недалеко от себя я увидел Лию с короткими чёрными волосами и в облегающем длинном красном платье, и стоящую напротив девушку в богатой на вид длинной тёмно-синей с белым мантии, украшенной серебряными вставками. Фиолетовые кристаллы слабо светились в больших наплечниках. Лица не было видно во тьме накинутого капюшона. За спиной её сверкали огромные чёрные с фиолетовым крылья как у бабочки, а в руке она держала излучающий силу посох-косу.

Они заметили, что я очнулся, и одновременно повернулись ко мне. Таинственная девушка откинула капюшон и показала своё лицо, украшенное фиолетовой татуировкой на лбу и под её светящимися глазами. Длинные фиолетовые волосы были удобно уложены и не прикрывали её длинных остроконечных ушей.

— Как ты?

— Как ты?

Они одновременно спросили меня и тут же сцепились взглядами.

— Ты вообще откуда тут взялась? — злобно спросила Лия.

— Лучше ты ответь, что ты такое? — спросила отдалённо знакомая эльфийка.

— А кто ты? — обратился я к эльфийке. — У меня ощущение, что я тебя знаю.

— Конечно ты меня знаешь, — эльфийка дёрнула ушами. — Я — Аранель Аран, без скромности лучший маг-лекарь в Харадоне.

— Лекарь, — узнавание вспышкой мелькнуло в сознании. — Это ты вытащила меня?

— Я лишь помогла хозяйке, которая попросила меня помочь тебе, — она повернулась к Лие. — Благо я успела вовремя и эта змея не успела сделать ничего необратимого.

— Сама ты змея, — зашипела зашевелившимися рыжими волосами Лия. — Я пыталась ему помочь, а ты мне помешала!

— Кстати да, — вспомнил я кое-какие моменты. — Лия, почему ты сказала мне сдаться? Ведь это уничтожило бы меня.

— О чём ты вообще? — огрызнулась блондинка в костюме кролика. — Я пыталась помочь тебе освободиться!

— От чего? От жизни? — я почувствовал недоумение и лёгкое чувство опасности.

— От твоей дурацкой упёртости! — вскрикнула она, и её облик стал меняться всё быстрее, и я наконец-то это заметил. — Ты бы не умер. Потеря творческой искры ещё никого не убивала! Почти.

— Что? — воскликнул я и заметил, как Аранель встала чуть вперёд, прикрывая меня.

— Как же вы меня достали! — заорала Лия.

Моя муза, а точнее существо, ею представившееся, уже не скрываясь, стало перетекать от одного облика к другому, образуя несочетаемые черты. От её фигуры стал сочиться чёрный туман, словно дымка, медленно гасящий яркость окружающих цветов. На горизонте возникли тяжёлые тёмные тучи, быстро приближающиеся к нам, а трава позади неё стала чахнуть и рассыпаться.

— Кому вообще нужна эта искра? Воображение? Что за чушь! Для вас это лишь боль, сомнения и терзания, а для меня пища! — голос Лии стал также искажаться. — Ты же сам терзался и хотел избавиться от этого, так с чего вдруг решил передумать? Ведь никому твоё творчество не нужно! Как и ты сам!

Её слова ударили в меня чёрным вихрем, но, совсем немного не долетев, столкнулись с барьером, который выставила Аранель, защищая меня.

— Это не так, — просто сказала она, словно констатировала непреложный факт.

На месте ещё недавно девушки теперь бесновалось что-то аморфно-бесформенное, похожее одновременно на осьминога, чернильную кляксу и что-то из кошмаров Лавкрафта.

— Теперь я поняла, что хозяйка имела в виду, — сказала Аранель и ткнула пальцем мне за спину. — Идите, а я задержу эту тварь.

Я обернулся и увидел медленно разгорающийся столб света.

— А как же ты? — спросил я эльфийку. — Ты справишься одна?

И тут, впервые с момента моего пробуждения, Аранель улыбнулась.

— А я не одна.

Рядом с ней возник светящийся овал портала, из которого возник здоровый орк в массивной броне с топором и щитом в руках. Он быстро огляделся и с места совершил стремительный рывок к монстру, некогда бывшему Лией, и нанёс ему настолько мощный удар щитом, что сумел отбросить на несколько метров. Я же, придя в себя, не стал больше терять времени и со всех ног помчался к столбу света. Сзади раздавались грохот и крики, но я не оборачивался и старался бежать напрямик ко всё сильнее разгорающемуся световому столбу и, наконец приблизившись к нему, без затей прыгнул внутрь.

Свет окружал меня со всех сторон. Яркий, но не ослепляющий. Тёплый и нежный, с лёгким знакомым ароматом. Из этого света соткалась женская фигура, которая раскрыла свои объятия и заключила меня в них. Я наконец-то чётко услышал её слова, которые вливались в меня.

Свет погас, и я вновь оказался на равнине. Вытер невольно выступившие слёзы и покачал головой. Воистину я дурак, какого ещё поискать. Я усмехнулся, но не горько, а с осознанием своих ошибок и чётко осознавая свой новый путь. Да, возможно, я и идиот, но я всё исправлю. Ведь теперь я знаю, как это сделать.

Мимо меня пролетел орк, перекатился по земле и тяжело поднялся. Посмотрев на меня и подмигнув, он заорал и озарился зелёным свечением, которое исцеляло его раны. Орк повёл плечами, резко ударил топором об щит и вновь сорвался в стремительном рывке в сторону твари бездны. Теперь я знал, что это такое, где я оказался и как мне выбраться, но если бы всё было так просто. Тварь бездны призвала целое войско искаженных тварей и монстров всех мастей, которых только могло породить больное кошмарное сознание. И пусть они ещё не успели приблизиться и вступить в бой, но и так было понятно, что вдвоём моим защитникам не справиться. Я вытянул руку, и в ней возник небольшой комочек света, быстро сформировавшийся в ручку. Обычную шариковую ручку. Я осмотрелся и улыбнулся.

— Гулять так гулять, — весело закричал я.

Несколько раз озарившись светом, я осмотрел свой чёрно-синий наряд с плащом и изящное серебряное перо в руке. Так-то лучше.

Я взмахнул пером, следом за которым в воздухе загорелись строки слова, медленно затухающие. Рядом со мной приземлился воин в узнаваемой броне и характерном шлеме с Т-образным визором, а следом за ним спланировала девушка в удобной джедайской мантии с двумя световыми мечами на поясе.

— Су куй’гар вод! — поздоровался мандалорианец. — Мы уже переживали, что ты забыл про нас.

— Как я мог? — улыбнулся я. — И спасибо за то, что пришли.

— Да пребудет с тобой Сила, — слегка поклонилась девушка.

— Кандосии! — заорал мандо.

Они вдвоём устремились к приближающимся врагам, на ходу доставая своё оружие. Но не успели они вырваться вперёд, как мимо меня стали проходить всё новые и новые фигуры. Парень в чёрном пончо с синими элементами и с электромагнитной винтовкой в руках. Двое воинов в полных доспехах, один из которых был вооружен мечом и щитом, не считая длинной косы белых волос, выбивающихся из-под шлема, а второй отличался длинным мечом, лежащим на плече, и рогами с хвостом, торчащими из-под брони. Следом прошла гигантская фигура серого монстра с бочкообразным телом, на котором то тут, то там виднелись глаза и пасти, не считая трёх гигантских глаз на голове, обрамленной витыми рогами, а его руки с четырьмя суставами разделялись ещё на две в районе локтей и оканчивались четырехпалыми когтистыми ладонями. Обычный наёмник с огромной тенью, издающей множественный звук скребущих лапок. Необычное трио из благообразного старичка в мантии и с посохом, который тут же отправил в толпу врагов огненный шар, невысокой девушки, дворфки по всей видимости, с небольшим молотом в одной руке и дымящейся курительной трубкой в другой, и небритым мужчиной без порток с лютней в руках и рапирой на поясе, щедро глотнувшим из бутылки и тут же затянувшим какую-то песню, перемежаемую отборной бранью. Быстро промелькнули две невысокие фигуры в закрытой футуристичной броне с бластерными винтовками в руках, тут же открывшими огонь по наступающим монстрам.

Я же, стараясь не отвлекаться, продолжал движение пера, выписывая в воздухе символы, превращающиеся в светящиеся слова и фразы, которые медленно растворялись в окружающем пространстве.

Рядом изредка проскакивали чьи-то фигуры, раздавались выстрелы и взрывы, вспыхивала разноцветными проявлениями магия и звучали крики, но я не обращал внимания. Ровно до тех пор, пока ко мне не отступили эльфийка с орком.

— Остальные справляются с армией чудовищ, но вот её мы долго сдерживать уже не сможем, — быстро проговорила Аранель, выпивая синюю жидкость из бутылька. — Да и зелий больше не осталось.

Я поднял взгляд и увидел, как бесформенная дымчатая масса бьёт отростками по магическому барьеру эльфийки с одной стороны и щиту орка с другой стороны.

— Вам не сдержать бездну! Я сожру вас всех! — орало это нечто.

— А нам и не нужно тебя сдерживать, — я улыбнулся и слегка покачнулся от перенапряжения. — Ведь у меня уже всё получилось.

Под этой тварью загорелся белым светом круг из множества символов, букв и слов, быстро перетекающих друг в друга, который, словно барьер, заточил внутри это существо, отрезав и испарив все отростки, что оказались за пределами круга. Затем чуть дальше загорелся ещё один круг, накрыв собой первый, а затем ещё один возник в воздухе. Между ними возникла связь, и внутри барьера стал разгораться свет, с каждой секундой становившийся всё ярче и ослепительный, вызывая у твари бездны крики боли и бессилия. Свечение становилось всё ярче и ярче, пока не затопило собой всё вокруг, испарив это существо, а вместе с ним и всех монстров и чудовищ, которых оно породило. Превращая всё вокруг лишь в чистый тёплый яркий свет, в котором я увидел фигуры всех, кто пришёл мне на помощь. Они улыбались, махали мне рукой на прощание и один за другим растворялись в этом свете. А следом растворился и я сам.

***

Я поднял голову и потянулся, щурясь от света монитора и настольной лампы. От неудобной позы затекли руки и побаливала шея. Уснуть за столом явно не лучшая идея. Идея? В голове начали быстро мелькать сцены и диалоги, сменяющие друг друга, а мои пальцы сами собой замелькали над клавиатурой. Спустя какое-то время я написал: «А следом растворился и я сам» и поставил финальную точку. Удовлетворённо кивнув головой, я улыбнулся. Действительно необычно. Не знаю, что это было на самом деле: дурной сон, игра уставшего разума или что-то необъяснимое, но я точно знаю, кто мне помог. Можно сказать, спас меня.

Я сохранил документ, выключил компьютер и, раздевшись, лёг в кровать. Осторожно, чтобы не разбудить, прижался к своей любимой жене, обняв её, и тихо прошептал:

— Спасибо за всё.

Так и не пробудившись ото сна, её лицо озарилось лёгкой улыбкой, которая осветилась тёплым нежным свечением.