Глава 12. Кто же ты ректор?

Кажется, здесь никогда не бывает света. Лишь бесконечные сумерки. Никакой смены дня и ночи. Время в этом месте будто застыло.

Мужчина поднялся с импровизированной кровати, больше похожей на лежбище дикого зверя. Куски шкур, брошенные сверху полуистлевшие одеяла, которые уже давно пора сжечь.

Он, поджимая пальцы ног от холода, побрел в сторону небольшого теплого источника. Привычно пристроил рядом с собой изогнутый кинжал и лишь, потом погрузился в воду.

– Еще один день, – взмахом руки он высек черту на стене и невольно залюбовался стройным рядом палочек. – Две тысячи восемьсот шестьдесят четыре дня. Не думал, что сумею столько протянуть в этом проклятом месте. Гестола.

Он быстро нырнул под воду, прихватив кинжал и замер.

Один, два, три…

Когда счет приблизился к десяти, он резко вынырнул и схватил тварь, что посмела войти в его дом. Острое лезвие вспороло брюхо мутировавшего зайца, второй взмах отрубил его голову.

– Завтрак подан, Ваше Величество, – с легким поклоном произнес мужчина и рассмеялся. В черных глазах промелькнула искорка безумия, и лицо исказилось гримасой злости.

Тушка была положена рядом с источником. Ею он займется чуть позже. Сейчас главное отмыться от крови и уничтожить запах, пока на него не сбежалась остальная тварь.

Резкие движения, брызги воды, наскоро заколотые волосы, несколько слов заклинаний и его дом снова в безопасности. До утра. Теперь можно расслабиться и подумать о еде.

Мутировавший заяц неплохой завтрак, а в его случае почти пир. Мясо отдает тьмой, но ему не привыкать. Чуть горчит, но мягкое и сочное. Главное при разделке не задеть желудок и сердце, а то яд пропитает мясо и его нельзя будет есть.

Четкими движениями он разделал тушку, посматривая на две пары ушей на отрубленной голове. Ими он займется чуть позже. Высушит, растолчёт, смешает с местными травами и вот противоядие от тьмы.

Развел огонь, подвесил помятый котелок с водой, бросил в него куски мяса и подумал, что, наверное, стоит одеться. Он практически одичал в этом месте, что иногда забывал о своем человеческом обличие. Ему нравилось ходить в образе дикой кошки, охотиться, бродить по горам. Иногда он подходил близко к барьеру и чувствовал магию белых стражей, недовольно фырчал и уходил. Вот уже более семи лет эти поборники света не дают ему покинуть Гестолу. Надо же было так подставиться, что его загнали в это проклятое место. Выхода нет, а он уже и не ищет. Тут хорошо. Все понятно.

– Оденься, – приказал он себе.

Одежда сковывала движения, терла кожу, вызывая зуд. Он посмотрел на ботинки в углу его пещеры, поморщился, но все же надел. Сегодня он прогуляется, выйдет за территорию. Нужно посмотреть, появились ли тут новички. Если у них пополнение, то нужно объяснить правила.

– Без правил, мы бы давно превратились в чудовищ, – пробормотал мужчина, доставая мясо кинжалом и бросая его в подобие тарелки. Ее роль исполняло выструганное и зачищенное полено.

Клыки вытянулись в предвкушении. Он несколько дней голодал, после отравления тьмой и не мог охотиться. Ослаб, бредил в лихорадке, кажется, звал кого-то из прошлой жизни.

– Тьме не убить меня, – промычал он, впиваясь в еду и торопливо проглатывая первый кусок.

Когда голод был утолен, мужчина прибрался и вышел наружу.

Не было понятно, какое сейчас время суток. Небо как обычно заволокло черно–серой дымкой, не густой туман стелился по земле.

– Наверно, будет дождь, – он принюхался и вернулся в пещеру за плащом.

Спустя пару часов он спустился к границе. В облике человека он никогда не рисковал оказываться здесь, но сегодня стало любопытно. От стражей исходила какая-то нестабильная вибрация, смешанная с волнением.

– Опять Старейшины что-то учудили, – понял он и прислушался, частично трансформировавшись.

Мужчина прислонился к дереву, внезапно вспомнил, что не привел волосы в порядок, и это почему-то привело его в восторг. Он счастливо улыбался, распутывая колтун на голове и расчесывая их пальцами.

– Отросли, – буркнул он, – наверно похож на девчонку.

Разговоры стражей становились громче и в них проскальзывали нотки недовольства.

– Он был совсем мальчишка! Зачем устраивать это публичное унижение?

– А зачем снимать купол и заключать перемирие?

– Это не наших умов дело. Старейшинам виднее.

Мужчина выглянул из-за дерева, разглядывая в дымке стражей. Те как всегда при оружии и талисманах. Выбраться не получится. А при последних новостях, что он сейчас услышал, лучше вообще вернуться в пещеру и больше не появляться у границы. Нужно предупредить остальных, чтобы тоже сюда не ходили.

– Решились все-таки, – мужчина побрел обратно, принюхиваясь и выискивая следы остальных жителей. – Хорошо, что я здесь, а не там. Как же мне повезло!

Ему удалось напасть на след демоненка, которому он передал информацию. Этот мелкий паршивец быстро всем все растрезвонит, не умел держать язык за зубами. Его миссия на сегодня выполнена и поэтому он направился домой.

На подходе к пещере, он остановился и невольно залюбовался. Поднялся небольшой ветер, редкие деревья тянулись ветками друг к другу, словно руками. В тумане, будто что-то ползало.

– Опять новое заклинание придумали. Не уймутся никак эти Старейшины и их подлизы.

Он просканировал туман и, не обнаружив в нем ничего опасного, пошел вперед.

Туман цеплялся за ноги, как игривый котенок, но тут же отпускал, не причиняя вреда.

Возле входа ему почудились голоса. Они принадлежали детям или подросткам.

– Хочу защищать слабых и невинных. А где не важно. Сейчас перед нами открыты все границы. Закончу обучение и отправлюсь странствовать.

Мужчина рассмеялся от услышанных слов. Наивные светлые маги.

– Погибните только, выйдя за пределы города, – пробормотал он, не замечая, как активировал магию, и она окутала его до пояса. – Никто не позволит вам защищать слабых, если они не угодны им.

Туман всколыхнулся, и из него появились красные нити. Они незаметно для мужчины вплетались в его магию.

– Впрочем, если погибнете так вам и надо. Все светлые должны исчезнуть с лица земли! Будь я сейчас рядом с ними, то уже смеялся бы над их телами. Как же мне этого не хватает!

Мужчина запрокинул голову и рассмеялся, подставляя лицо первым каплям дождя. Он настолько увлекся своими воспоминаниями, смешанными с возбужденным воображением, что не заметил, как красные нити окутали его целиком. Он лишь хохотал, вспоминая тела белых стражников, покрытых красными пятнами.

– Хочу повторить, – прокричал он. – Хочу!

Грянул гром, красные нити вспыхнули, и он еле устоял на ногах.

– Какого черта я здесь делаю? – удивился мужчина, когда смог хоть что-то рассмотреть. Это была не его пещера и вообще даже не Гестола. Он был в какой-то комнате, где ощущалась энергия светлых магов. Хотя она была не только здесь, а повсюду. Ее было столько много, что у него на миг перехватило дыхание. – И где я вообще?

Дверь комнаты распахнулась, и в нее ввалились перепуганные маги. Все кроме одного. Тот быстро сориентировался и тут же заговорил с ним.

– О, господин ректор! Мы не видели, как вы прибыли. Почему не сообщили нам?

– Хотел сделать сюрприз, – ответил мужчина, пытаясь сохранять спокойствие. Хотя это удавалось с огромным трудом. Ему не терпелось выпустить магию и заставить страдать этих белоручек, но пока нельзя. Нужно понять, где он и как отсюда выбраться.

– Это кабинет бывшего ректора, для вас мы приготовили более удобный и современный.

Брови мужчины только усилием его воли остались на месте, а глаза он вовремя прикрыл. А то любовались бы сейчас рубиновым светом последователя пути Ночи.

– Мисс Фаре проводите господина Кресая. Я пока тут все закрою. Видимо от сквозняка окна открылись.

Мужчина лишь благодарно кивнул в ответ. Этот учитель вежлив, его он пощадит или не будет мучить.

«Кресай», – повторил про себя. Свое имя он уже не помнил, да и зачем оно ему в Гестоле. Все друг друга знают по запахам, не нужно представляться. Если его так назвал учитель, значит, теперь он станет им.