Глава 11

Крик ужаса застрял в горле Иннис. Секунда ― и всё её тело оплели толстые, подвижные, словно ожившие змеи, отростки. Некоторые связали её руки и ноги, другие обвились вокруг всего тела, шершавая кора, задевая, царапала кожу. Дыхание стало сдавленным, она слышала бешеный стук собственного сердца!

Что за напасть? Что за лихо притащил сюда Фэллан, будь он неладен? Судя по лицам, никого из присутствующих не удивило сие представление. Фэллан встал подле дяди, а мейстер…что это за существо такое? Его туловище ― всё, что скрывал плащ, было очень тонким, брюки к нему крепились за счёт плотно обвязанного тряпочного ремешка, а руки с неестественно большими ладонями и вовсе казались там лишними! Хватка обтянутых корой отростков стала крепче, заставив её мысли вернуться к главной проблеме, однако решение в голову всё не шло…

Мейстер заложил руки за спину и буквально подлетел к ней, настолько близко, что Иннис могла разглядеть каждую глубокую борозду на его сером лице. Хватка не ослабевала, кровь пульсировала в ушах, а потому, когда он заговорил, ей пришлось приложить усилия, чтобы расслышать.

― Наш мир состоит из переплетения магических нитей, и каждый колдун привязан, словно пуповиной, к одной из них. Они питают нас, ведут по жизненному пути, не давая оступиться …

Его монотонный, скрипучий голос всё ускользал от её внимания…. Хватка шершавых отростков стала невыносимой. В ушах застучало, перед глазами появились блики, а потом пришёл шум, словно она оказалась посреди очень оживлённой улицы…

... Взмах крыльев ― и это видение исчезло под воздействием возникшего ветра! Сквозь закрытые веки Иннис вдруг увидела стремительно проносящиеся вниз облака, свежий воздух обдал её кожу, и, сделав глубокий вдох, она досыта напитала им свои лёгкие… И не было более шершавых оков, ничего не мешало ей, ничего не удерживало! Была лишь свобода ― пьянящая, окрыляющая. Вынуждающая познать все её грани…

― Открой глаза, Иннис.

Девушка повиновалась, но не ощутила век ― с глаз словно слетела дымка. Казалось, все её чувства заработали в полную силу: слух стал острее, как и обоняние ― она отсюда чувствовала запах цветов у пруда, услышала, как на один из них опустилась пчела…

Иннис вздрогнула, когда, обернувшись, увидела стоявших подле неё бабушку и Фэллана. Что?.. Как она здесь оказалась? Разве она не была подвешена на странных отростках? Стоящие рядом люди смотрели во все глаза, и если её «жених» был скорее шокирован, то лицо бабушки выражало полный восторг!

Интересно, с чего бы?.. Они что-то выяснили?.. И где её учитель?

Повернув голову, Иннис ахнула и покачнулась: она получила ответ сразу на два своих вопроса. Айрелл Тиббот сидел на коленях, держа на руках…её обездвиженное тело. Рядом с ним стоял мейстер, туловище которого было завёрнуто в его шершавые ветви.

И лишь одна из них пока была на свободе. Она обвилась вокруг талии девушки и слегка пульсировала, как при сердцебиении, и на ней, прямо на глазах Иннис, распустился прекрасный цветок. Он был похож на крупную кувшинку цвета мерцающих в ночи звёзд…

Девушка вскрикнула и оступилась. Айрелл резко повернул голову, и в этот момент воздуха стало не хватать, голова закружилась. Иннис поняла, что падает, и тут же очнулась, лежащей в кольце рук своего будущего наставника!

Дрожь охватила всё её тело, но причин тому не было! Она не испугалась, ей не было больно, однако содрогалась каждая частичка её тела! Лицо Айрелла было нечётким, кислорода становилось всё меньше…

― Что…

Бессмысленная попытка заговорить обернулась тем, что она едва не прикусила себе язык. Вот тогда-то и стало по-настоящему страшно! Что же этот мейстер с ней сделал?

― Ты должна успокоиться, девчонка, ― откуда-то издалека прозвучал голос наставника. ― Соберись, соберись…

Она пыталась, но ничего не выходило. Казалось, чем больше попыток совладать с собственным телом она предпринимала, тем более яростно оно сопротивлялось. По другую сторону от неё уже сидели Фэллан и бабушка, но она не слышала, не понимала, о чём они ей говорили!

И это сводило с ума…

Внезапно Айрелл Тиббот наклонился совсем низко и, стянув маску на подбородок, накрыл её губы своими.

Щёки Иннис опалило жаром, кожу царапнула короткая щетина. Она во все глаза уставилась на перешедшего все границы наставника, и пока в голове набатом стучали бранные слова, интуиция нашёптывала, что сделал он это не от большой любви… а значит, неплохо бы узнать, зачем…

― Да ты, дядя, никак невесту мою отбиваешь! ― воскликнул Фэллан. Вот уж, кому что!

И теперь-то у неё появилась возможность полностью увидеть лицо Айрелла Тиббота. Его нельзя было назвать классическим красавцем: сведённые на переносице густые чёрные брови делали взгляд тяжёлым. Это было заметно даже с надетой маской, сейчас же, в совокупности с бледной кожей, обтянувшей худощавое лицо с выдающимися скулами и чуть крючковатым носом, складывалось впечатление, что этот мрачный человек и вовсе не был способен улыбаться!

Внезапно земля под ней вздрогнула, и вырвавшийся из неё корень обвился вокруг шеи мужчины, засыпав её при этом сухой почвой.

― Ты что же делаешь, миэйр, с моей внучкой?

― Ей нужно было задержать дыхание.

― А просто рот закрыть ты ей не мог? Что за наивное оправдание? Ты ведь не юнец!

― Чтобы взбудоражить ещё сильнее? ― Айрелл Тиббот бросил в сторону бабушки быстрый взгляд, после чего вновь перевёл его на девушку. ― Сейчас она не выглядит напуганной, не так ли? Уверяю Вас, уважаемая Кассади, никаких лишних мыслей в её адрес я не допускал.

Поверила ему бабушка, или же нет, но корень на его шее на мгновение сжался сильнее, а потом отполз восвояси. Иннис и впрямь больше не дрожала, но, несмотря на то, что мыслям уже возвращалась ясность, тело словно потяжелело. Ей бы высвободиться из кольца его рук, но… собственные руки и ноги не желали двигаться, к тому же ― здесь было до противного удобно.

Главное до тех пор, пока силы не вернутся, убедить себя в том, что держит её совершенно другой человек….

Но не это сейчас было самым важным…

Иннис, морщась, поёрзала и легла так, чтобы отчётливо видеть бабушку.

― Два дня назад я использовала тот же приём, что и ты сейчас. Я так разозлилась на этого высокомерного болвана…

― Полегче, миэйра.

―…. что даже не до конца поняла, что произошло, будто магия сама диктовала моему телу, что нужно делать, ― продолжила она, проигнорировав замечание наставника. ― Корни, как боевые копья, вырвались тогда из земли, а после устроенного мною лицедейства я полностью обессилела. А вечером каким-то образом оказалась в доме лорда-провоста, в комнате миэйра Айрелла! Притом, что перед этим устроила сцену и сбежала оттуда! И сейчас я ведь снова сделала это. Да раньше мне едва удавалось заставить воду в котле закипеть, а тут такое! Бабушка, мейстер Духол, прошу вас, объясните уже, что происходит.

― Возможно, этот разговор лучше продолжить в другом месте, ― сухо предложил Айрелл Тиббот, ― у меня от Вас всё тело затекло.

Иннис бросила на него острый взгляд.

― Сейчас дом для меня ― как казематы, останемся здесь! И я не просила держать меня, так что пустите, на землю сяду, она вполне тёплая, ― рявкнула она и, кряхтя, стала подниматься, но наставник, немного сменив положение, удержал её на своих руках.

― Не валяйте дурака.

― Так, раз уж мы здесь задержимся, ― Фэллан поднялся с колен и, отряхнув брюки, отошёл на несколько шагов, ― предлагаю всё же добавить этому разговору немного удобства. Всё же, не можем же все мы расположиться на дядиных коленях…

Он вытянул руки вперёд, соединил запястья, после чего согнул колени и развел выпрямленные ладони в стороны. Резкий порыв ветра растрепал волосы мужчины, под его ногами возник ярко-красный круг, по которому, прямо на их глазах, стали расползаться некие письмена.

У Иннис перехватило дыхание. Чуть приподнявшись, она, не отрываясь, наблюдала, как Фэллан, оставив одну руку в том же положении, другой стал собирать из воздуха светящиеся частицы и вплетать их в некий, понятный ему одному, узор. Его движения были чёткими, выверенными, и очень быстрыми, и вот уже «холст» во всём своём великолепии играл на солнце блестящими всполохами, как вдруг мужчина, подержав ладони открытыми по обе стороны от него, с громким хлопком соединил их!

Иннис даже вскрикнула от неожиданности, а тем временем посыпавшиеся во все стороны искры стали опадать на землю, и в тех местах, где они соприкасались с почвой, словно грибы после дождя, вырастали гладкие брёвнышки. И как только вылезло последнее, их тут же сверху накрыла гладкая дощечка, следом появились спинки и подлокотники… Да на таком количестве лавок можно было собрать полностью две их семьи, и то место осталось бы! А в центре сего великолепия возвышался толстый, добротный стол, на него-то и облокотился мужчина, закончив своё колдовство.

Поймав восхищённый взгляд девушки, он вытер вспотевший лоб и, переведя ускорившееся дыхание, широко улыбнулся и сказал:

― Прошу рассаживаться.

Он подал ей руку и помог подняться. Ноги были словно ватными, а тело, несмотря на то, что сидеть на руках наставника было удобно, сейчас протестующее заныло от долгого нахождения в одном положении.

― Это было невероятно, Фэллан!

― Соорудил на скорую руку, ― беспечно отозвался довольный реакцией мужчина. Рисуется, как пить дать!

― Надеюсь, ты передумаешь разрывать с ним помолвку, Иннис, ― произнесла бабушка и, проходя мимо, хлопнула его по плечу. ― Очень полезный муж будет, особенно в хозяйстве. Увы, на личном опыте убедилась, что красивое лицо и ладная фигура ― это ещё не гарантия счастливой семейной жизни. У нас с твоим дедом слуг не было, всё своими руками, так что я знаю, о чём говорю. Впрочем, тебя, юноша, и в этом природа не обделила, ― добавила она задумчиво.

― Благодарю, уважаемая Кассади, ― отозвался Фэллан и, посмеиваясь, сел на лавку.

― Прислушались бы к бабушке, миэйра, возможно и не пришлось бы поднимать такой шум и меня обременять, ― в полголоса промолвил возникший позади неё Айрелл. ― От такого сокровища отказываетесь.

― Боюсь не оценить его по достоинству, ― в тон ему ответила Иннис и, усевшись, уставилась на мейстера. Дождётся она ответы, или нет?!

Мейстер Духол, уже спрятавший свои отростки за плотной тканью пальто, раскрыл ладонь, и над ней в воздухе тут же возникли разноцветные точки.

― Как две матери не могут выносить одно и то же дитя, так и волшебные нити не в силах одновременно питать одно и то же существо.

― И сейчас Вы скажете, что я ― то самое исключение из правил?

Мейстер поднял палец.

― Перебей меня ещё раз, девчонка, и больше не услышишь от меня ни слова.

Бабушка, сидевшая справа от Иннис, ткнула её локтём в бок, то же самое проделал Айрелл, сидевший слева. Морщась от боли, девушка сконфуженно пробормотала:

― Извините…

Мейстер прищурился.

― Именно это я и намеревался сказать. Допускаю, что твой случай ― не столь великая редкость, просто мне на моём веку не доводилось ещё встречать подобное. В конце концов, я могу судить лишь по тем, кто проходит отбор в Академию. Твой отец ― потомственный маг, чья родословная корнями уходит в далёкое прошлое. Твоя мать ― дочь дриады, одного из древнейших и сильнейших существ на нашем острове, а также ящера, рождённого от древнего, чистокровного дракона и простой человеческой женщины. В тебе смешалось наследие четырёх рас, и, возможно, поэтому твоя духовная пуповина привязана сразу к двум магическим нитям.

― Но почему тогда эта сила, чем бы она ни была, проявилась лишь сейчас? ― воскликнула Иннис, повернувшись к бабушке. ― Почему не пришла раньше?

Бабушка положила ладонь ей на колено и с сочувствием улыбнулась.

― Думаю, дело в эмоциях. Там, в Дивных Дубравах, ты приняла твёрдое решение изменить свою судьбу. Поверила в себя. А часом позже ты настолько сильно разозлилась, что твой дар отозвался  и пробудил твои умения.

― Значит, мои умения ― нападать на людей при помощи корней и врываться в чужие спальни в бестелесном состоянии, ― пробормотала девушка, невидящим взглядом уставившись куда-то вдаль, и с горечью вздохнула. ― Наверное, даже хорошо, что родители не слышат всего этого. Со стыда бы сгорели.

Бабушка и мейстер переглянулись, и последний, подавшись чуть вперёд, спросил:

― Что ты почувствовала, когда я начал испытание?

Иннис передёрнула плечами.

― Нехватку воздуха, потом был шум… После чего мне привиделись крылья, которые разогнали все это, и тогда я словно вздохнула полной грудью и ощутила свободу…. А ведь мне снилось нечто подобное после того лицедейства, ― вскинулась она. ― В том сне я парила над городом, мои руки были обтянуты сине-зелёной шкурой, и из них словно прорастали перепончатые крылья…. И этот же полёт мне чудился прежде, чем я ворвалась в спальню миэйра Тиббота!

― Сине-зелёный… цвет чешуи твоего деда в драконьем обличии, ― прошептала поражённая бабушка и, сжав руку Иннис, также повернулась к мейстеру. ― Значит ли это, что Иннис унаследовала и мои умения, и его?

― Перенос сознания, отделение духовного тела от физического ― очень редкий дар, госпожа Кассади. Эта девушка сделала это интуитивно дважды за два дня. Такое возможно либо благодаря драконьему наследию, либо, при имении зачатков врождённого таланта, после десятилетий упорных тренировок. И среди нас есть человек, которому удалось овладеть этим умениям именно вопреки, а не благодаря. Возможно, именно поэтому духовное тело Вашей внучки, отделившись, устремилось к нему ― его притянула схожая магия. Подобное притягивает подобное. Что же касается Вашего наследия, уважаемая Кассади, то здесь всё очевидно: едва приблизившись к этой девушке, я ощутил её мощную связь с нитью Жизни ― нитью, которую вы, высшие магические существа, напитываете  своим волшебством. За таким мощным наследием немудрено, что миэйра не обладает способностями к целительству. Для них попросту не осталось места.

Иннис кожей ощутила на себе взгляд Айрелла Тиббота, но поворачиваться не стала. Ей бы радоваться, что она не столь безнадёжна, сколь она полагала ещё этим утром, однако…. Выходит, что всю жизнь ей было проще сносить все летящие в неё тумаки, нежели пробудить эту силу…

― Эй, девчонка. ― Дерзкое и уже ставшее привычным обращение заставило-таки её повернуться. От тяжёлого взгляда из-под сведённых на переносице бровей Иннис непроизвольно вжала голову в плечи. Айрелл Тиббот облокотился на стол и постукивал по нему пальцами. И хоть и выглядел при этом расслабленно, его незримая уверенность слегка потушила огонь в сердце девушки. ― Я догадывался о том, что услышал, теперь знаю наверняка. И будьте уверены, сделаю всё, чтобы ноги Вашего духовного тела больше не было в моей комнате. Разумеется, физического тела это тоже касается, ― добавил он, посмотрев на Кассади.

И пусть ей ещё многое предстояло осмыслить и принять, губы Иннис дрогнули в улыбке.