Пятая глава

Стася Милославна

— Нет!!! — Я проснулась в холодном поту.

В комнате горел камин, рядом сидела незнакомая женщина и вытирала пот с моего лба. Проморгавшись, попыталась понять, что происходит. Мне снился долгий и страшный сон. Кто-то гнался за мной, терзал тело и пытался убить. Я кричала, но никто не помог, всем было наплевать.

Страшно.

— Стасья, — обратилась ко мне женщина. — Как вы?

— Я?.. — Задумавшись, постаралась восстановить дыхание. Всё же хорошо? Сон закончился. — Кажется, в порядке. А-а-а вы кто?

— Вы забыли? — Рука женщины замерла над моим лицом. — Меня зовут Анастасия, я лекарь семьи вашего мужа Киромира.

— Ки-ро-мир? — дрожащим голосом произнесла я. Что-то внутри оборвалось, но как бы ни пыталась вспомнить, что произошло и отчего такая реакция, не смогла. Пробел в памяти, последнее, что осталось в воспоминании: разлитая жидкость в бокалах, а дальше… пустота.

— Неужели вы и его забыли?

— Нет, не забыла, всё так странно, — пролепетала я и приподнялась, чтобы сесть. Тело не слушалось, но находиться лёжа было невыносимо, всё затекло, и хотелось размяться, вытянувшись.

— Бедняжка, — покачала головой женщина. — Вы пролежали в горячке неделю. Я боялась, что не смогу вытянуть вас из-за грани. А теперь — потеря памяти.

Я опешила. И неловко уточнила:

— Частичная. Я помню всё, кроме свадьбы и того, что происходило после.

— Бедное дитя, — повторила Анастасия. — Я сейчас уйду к господину, чтобы сообщить о том, что вы очнулись. А после отправлю к вам слуг с обедом.

Я сморщилась. Есть действительно хотелось, но боюсь, когда слуги принесут ту пищу, что положено есть леди, блевану от отвращения.

— Простите, — неуверенно прошептала я и поинтересовалась: — А здесь бывает нормальная еда?

— Нормальная? — не поняла меня Анастасия.

— Ну, то есть не то, что дают леди, — замялась я, подбирая правильные слова. — Например, можно мне такую еду, как ту, что дают мужчинам?

— Ох, бедная! — залепетала Анастасия, а мне стало тошно от повторяющихся слов, словно пластинку заело. — Я для вас что-нибудь обязательно придумаю, но поначалу вам придётся есть специальную, лёгкую для желудка пищу, которая поможет восстановиться и прийти в норму.

— Только не склизкие каши, — простонала я, вспомнив их консистенцию.

— Вам они так не нравятся? — замерла Анастасия у выхода.

— Ненавижу их, — честно ответила я. — Я не ем овсянку и перловку. Гречку тоже не очень, если она без подливы.

— Хорошо, леди, я принимаю ваше мнение, у каждого свои вкусовые предпочтения, — сказала Анастасия и, отвернувшись, совсем тихо добавила: — Когда леди успела всё это попробовать?

Ой!

Я же совершенно забыла, что леди, да и вообще женщины здесь навряд ли могут употреблять такую пищу в рационе. Это прямо деликатесы для них, но, глядя на пышные формы лекаря, понимаю, что всё же есть шансы питаться нормально.

За то время, пока я валялась в отключке, комната ничуть не изменилась, меня не перенесли в лекарское крыло и вообще оставили там, где поселили. Хотя обычно женщина после свадьбы обязана спать с мужем. Брр. Как представлю, что буду рядом с ним, по телу пробегает мороз и хочется сбежать подальше из особняка. Нет, конечно, придётся играть свою роль, но тело каменеет и не слушает разумных мыслей хозяйки. Возможно, это реакция сна и болезни. Только когда я успела заболеть, или причина в том странном напитке была? При попытке вспомнить виски заныли, и я ощутила, как из носа что-то потекло, а стерев, заметила кровь. Давление скакнуло, что ли? Стоит быть поосторожнее — их медицина может кардинально отличаться от нашей.

Стук. В комнату вошел Киромир с подносом в руках. Он осторожно поставил всё на маленький прикроватный столик, который легко можно пододвинуть ко мне, чем и воспользовался мужчина. Всё это молча. В тишине слышно лишь мерное дыхание нас двоих и потрескивание поленьев в камине.

— С-с-пасибо, — поблагодарила я и постаралась взять ложку в руки, но конечности не слушались, и столовый предмет упал в тарелку с бульоном. — Простите.

— Ничего страшного, — процедил сквозь зубы Киромир, беря ложку, чтобы наполнить её бульоном. — Я покормлю вас.

— Не стоит.

— Это ещё почему? — напрягся Киромир, но, видимо, взял себя в руки и подул на жидкость, чтобы дать её мне.

Ничего другого не остаётся, и я, не ответив на его вопрос, как послушная девочка сделала то, что хочет мужчина. Вкус супа напоминает тот, что готовила мама — куриный, а ещё чувствуется что-то от картофеля. Но, к сожалению, здесь только бульон в тарелке, а рядом гранёный стакан с чем-то жёлтым и трубочкой для удобства. Твёрдой пищи нет, но, кажется, она и не потребуется. Насыщение пришло на десятой ложке супа. Видимо, к этому моменту иссякло и терпение мужчины, так как он не выдержал и сказал:

— Вы не ответили на вопрос.

— Я думала, вы о нём не вспомните.

Киромир замер, уставился на меня выжидающе. Я не понимала его поступка. С чего бы такая наигранная доброта? Неужели в доме нам тоже следует играть по правилам, или дело в чём-то другом? Именно поэтому сейчас мужчина напряжён и старается быть аккуратным.

Хотя, если подумать логически, его паника и несдержанность должны быть понятны. Я же сама заявила ему, что помогу, а вместо этого валяюсь на постели обездвиженной. От такой проку никакого нет. Вероятнее всего, на его месте я поступила бы так же, чтобы выудить нужную информацию.

— Вы меня не слушаете! — раздался рык, и я обратила внимание на обозлённого Киромира.

— Простите, ничего не могу с собой поделать, после сытного обеда клонит в сон, — солгала я и попыталась зевнуть или хотя бы сделать так, чтобы выглядело более правдоподобно.

— Ты?!

Стены комнаты задрожали, потолочное зеркало пошло трещинами и вот-вот грозило обрушиться на нас градом осколков. Камин резко потухли, и холодный воздух пробрался даже сквозь одеяло.

— Господин, — услышала голос Анастасии и скрип двери.

Не успела лекарь отворить дверь, как всё вернулось на свои места. Киромир отодвинулся от меня — и когда только успел так близко оказаться? И сделал вид, что ничего не произошло.

— Да, что-то случилось? — мягко улыбнувшись, поинтересовался Киромир.

— Вроде бы нет, но особняк опять начал свои проделки.

Ох, знала бы эта женщина, что вообще-то не здание кудесничало, а его хозяин.

— Да? — удивился Киромир. — Обязательно поговорю с прислужником и попрошу, чтобы он связался с хранителем. Наверное, вновь чудит или мыши появились.

— Антисанитария! — нахмурилась Анастасия. — Сама схожу к Арчи, любит он всякую живность в дом тащить. Сколько раз просила не делать этого!

— Согласен с вами, — поддакнул Киромир.

Я сидела и ошарашенно смотрела на это вольное общение. Лекарь и господин. Они общаются как близкие родственники или друзья. В моём произведении этой женщины не было… нет, была одна, которая приняла мальчишку, но там пара строк всего лишь. Так кем же она была? Если правильно помню, то аптекарем. Если сложить это и вот это, то неужели Анастасия — та, что воспитала Киромира? Да нет, невозможно!

Да и этот вопрос не мучает так сильно, как тот, что о хранителе. О них я тоже не писала, то есть хотела создать, но они остались в заметках, дальше дело не пошло.

Этот мир — совсем не такой, каким я его представляла.

Когда же мою комнату покинули, я легла звёздочкой и вздохнула. Разговора с Киромиром точно не избежать. Но что придумать и как добыть информацию, чтобы были достоверные доказательства, не знала. Когда пишешь произведение, всё очень легко, ты придумываешь историю, вдохновляешься мелочами и пытаешься создать шедевр. Когда же сама оказываешься в нём, то натыкаешься на стену непонимания, появляются глупые идеи, и ты отметаешь одну, вторую и третью.

Идеи.

Замыслы.

План.

Что связывало между собой точки, где погибали люди Киромира?

Это не только тайная полиция, но и технари-подпитальщики[1], из-за которых и началось расследование. Стоило быть внимательней к истории и додумать её до финала, теперь гадай, кто виновник всего этого. С точностью могу сказать, что не человек. Тогда кто? Кому всё это выгодно?

— Блин, не знаю! — разозлилась на себя и увидела, как зеркало на потолке отразило меня страшной уродиной. — Спасибо, твоей поддержки ещё не хватало.

Конечно, зеркало не ответило и вместо этого показало тёмный квадрат. Разумная мебель и предметы. Хранитель особняка. Прислужник, что может разговаривать со всеми и всем подряд ментально. Да я всем не угодила!

А что, если найти своё место?

Место!

Как я сразу не вспомнила. Я же рисовала наброски. Всё происходит не просто так, а по замыслу. Круг — это стены, возведённые между королевством и другим миром — людским. Внутри же обозначены другие точки, на которые совершались нападения. Если я смогу узнать, где произошли нападения, то, возможно, мне удастся выполнить обещание, данное Киромиру. Единственный минус: я потеряла целую неделю, значит, мне некогда отлёживаться. Нужно немедленно подниматься и донести свою мысль ему.

С огромным трудом, но я смогла встать. Что-то это мне уже напоминает, кажется, в этом мире можно почувствовать себя слабой женщиной во всех смыслах этого слова. Придерживаясь за стены и края мебели, упорно пошла к двери. Я не знала, в какую сторону направляться, но надеялась, ко мне хотя бы сейчас прислушаются. Поэтому, прочистив горло, чтобы голос звучал лучше, обратилась к хранителю особняка, полагая, что он услышит меня:

— Дорогой хранитель этого особняка, сразу же прошу прощения за свою дерзость. Но мне срочно нужно увидеть Киромира. Я знаю, как смогу помочь ему, но для этого мне надо дойти до него сейчас же. Пожалуйста, направьте меня в нужном направлении.

Я зажмурилась. Казалось, что наговорила бредятины, да и какой прок хранителю слышать жалкого человека без доли силы? Стена, за которую я держалась, нагрелась. Нет, не обожгла, но заставила раскрыть глаза и увидеть, как двери отворились, приглашая выйти наружу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и получила толчок в спину.

Ждать этот дом точно не намерен. Весь в хозяина, но вместо обиды или злости я почувствовала теплоту, которую не описать словами.

Я шла по коридорам и не знала, куда они могут привести. Но когда ошибалась с направлением, то получала отклик от стены в виде ощущения холода. Мы с хранителем как будто играем в игру «холодно-горячо», и чем ближе я к цели, тем сильнее нагревается стена.

Руку пришлось резко отдёрнуть: там, где я коснулась стены, показался красный круг, а рядом с ним была дверь. По-видимому, это конечная точка путешествия. Нерешительно толкнула дверь и вошла в комнату без стука. А там обнажённые мужчины плещутся в некоем подобии бани.

— Простите! — выпалила я и отвернулась, чтобы сбежать подальше и развидеть всё, что успела увидеть.

Убежать мне не позволили. Хотя какой бег? Я по стеночке плелась как улитка. Вся покрасневшая и немного не в себе. А всё потому, что перед глазами мелькало увиденное и никак не хотело забыться. Из-за этого щёки горели. Кажется, я всё-таки извращенка. Спасибо хранителю особняка, узнала о себе кое-что новое. А теперь стою, прижатая, и боюсь обернуться.

— Станислава! — шипит Киромир над ухом, а я вместо того, чтобы ответить, радуюсь, что он запомнил моё полное имя. — Как ты… Что это было?

О! Кажись, не одна я в смущении, или у кого-то от жары мозги расплавились.

— Простите, я случайно, — пробубнила себе под нос и зажмурилась.

— Ты невыносима! — ударил руками по стене Киромир. — Как ты вообще выбралась из комнаты и что пыталась сделать?

— Во-первых, мне помог хранитель, — сдала я того с потрохами, хотя, возможно, сама виновата в своём поспешном решении куда-то идти. — Во-вторых, мне хотелось помочь вам разобраться в деле об убийствах, чтобы больше никого не ранили. Не люблю не сдерживать обещаний.

— Похвально, — саркастически произнёс Киромир и захлопал в ладоши. — Но это не объясняет того, как вам удалось зайти на территорию, что запрещена для женщин.

— Да я же вам уже сказала, как я это сделала! — не сдержалась я и обернулась к Киромиру, который в ту же секунду навис грозной скалой, чтобы заглянуть мне в глаза.

— И что, он помог?

— Как видите!

— Прямо взял и решил помочь какой-то смертной девчонке?

— Вы и сами смертный!

— Человек без дара и силы может уничтожить всё на своём пути…

— Хватит преувеличивать! Этот разговор ни к чему не приведёт в таком русле. Он бессмысленный. Или вам так плохо оттого, что хранитель прислушался к моей просьбе? Тогда выясняйте это с ним. А я назад, к себе в комнату, раз вы не нуждаетесь в моей помощи, — выпалила я на одном дыхании.

— Вперёд, — ухмыльнулся Киромир. — Посмотрим, как у вас это получится.

— Если не получится, будете сами себя винить, — парировала я и поплелась в ту сторону, откуда, насколько помню, пришла.

Вот и пытайся помогать после этого. Нет, конечно, в первую очередь я стараюсь для себя, чтобы выжить, но я же от чистого сердца хотела помочь этому несносному гаду! Лучше бы он никогда не был моим любимым персонажем, тогда проще было бы злиться и не было вдвойне обидно. Но, к сожалению, мой характер таков, что я могу быстро воспламениться и так же быстро остыть. Вот и сейчас, не прошло нескольких минут или секунд, как я развернулась и пошла обратно к стоящему в одном полотенце мужчине, с которого стекали капли воды, образовывая под ним лужицу.

— Вернулись?

Как же хочется стереть с его лица эту ухмылку!

— Решила пожалеть ваши нервы! Чтобы вам не пришлось за мной бегать, а то, боюсь, кто-то неправильно может вас понять, — начала дерзить я, перестав бояться.

Нельзя злить женщин. Они в ярости очень опасны и несдержанны. Могут и сковородкой приложить, если понадобится. Но с Киромиром я так не рискну, своя шкура дороже.

— Станислава, вы играете с огнём! — зарычал Киромир.

— Как будто сама об этом не знаю, — пожала я плечами и опёрлась о стену, так как сил не осталось. Силой воли сыт не будешь, и рано или поздно резервы кончаются. А после недельного лежания — чудо, что вообще смогла проделать такой путь и не упасть где-то в беспамятстве.

— Несносная девчонка! — возмутился Киромир.

Мужчина преодолел разделяющее нас пространство. Закинул меня к себе на плечо и потащил, как мешок с картошкой.

Вот это наглость!

Неудобно, а ему хоть бы хны. Сила есть — ума не надо, теперь в буквальном смысле понимаю эту фразу.

— Отпустите, — простонала я и закрыла глаза, потому что полотенце решило так не вовремя соскользнуть и упасть на пол. А задницу Киромира, несмотря на то, что он мой муж, я не намерена рассматривать. — У вас полотенце упало.

— Наплевать! — грозно заявил Киромир и кинул меня на постель… Что?! Я даже не заметила, когда он успел так быстро дойти до комнаты. — Если я правильно помню, вы хотели спать. Поэтому лучше немедленно сделайте то, что хотели, иначе я не ручаюсь за то, что могу с вами сделать.

— Но…

— И никаких «но», моя милая женушка!

Я почувствовала его дыхание на шее.

Это заставило в кратчайшие сроки найти одеяло, укутаться и спрятаться под него с головой. Не хватало мне ещё насилия в этом мире. Лучше уж как-то эмоциональное перетерпеть, чем физическое.

Сон не заставил себя ждать. Видимо, за всю жизнь решила выспаться: ведь раньше грешила недосыпом и часто ходила как самый настоящий зомби с кругами под глазами.

М-мм. Запах кофе и свежего хлеба.

Неужели мне можно будет поесть вкусного?

Я потянулась и сладко зевнула. Все беды смылись, словно их не было. Но распахнув глаза, поняла, что лучше бы не просыпалась вообще. Напротив кровати в громадном кресле сидел Киромир с газетой и читал новости, в правой руке у него была кружка с напитком, а на столике с левой стороны стояла тарелка с булочками — теми самыми, которые мне удалось попробовать в лазарете.

Как он вообще их ест? Они же чересчур сладкие.

— Доброе утро! — Я села, и только сейчас до сознания дошёл факт, что нахожусь не в своей комнате.

Серые оттенки, шёлковая ткань. Картины с изображением всяких механических тварей. Сервант с фигурками, которые могут передвигаться и живут в своём искусственном мире, но не могут выбраться через стеклянные дверцы. Очень светлая комната для такого мужчины, как он, что неожиданно для меня. Нет того фарса, как в той, куда меня заселили. Хотя нет, здесь тоже стеклянный потолок. И этот шкаф с другой стороны кажется мне слишком знакомым. Прямо видно ту потёртость, что смогла запомнить, не будут же на всех шкафах её одинаковую делать.

— Он попросился переехать в другую комнату, мой слуга выполнил его просьбу, — вместо «доброго утра» объяснил мне Киромир, заметив мой взгляд.

— Предатель, — одними губами, беззвучно, произнесла я, и шкаф шевельнулся, отреагировав.

— Стой! — от приказа Киромира шкаф замер и перестал делать что-либо. Вот это послушание. А нечего было сбегать в чужую комнату.

— Эм, а почему я здесь? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не раздражать мужчину.

— А где, по-твоему, ты должна быть? — сворачивая газету и кладя её на столик, поинтересовался Киромир, переходя на ты, отчего я напряглась и почувствовала какой-то подвох.

— У себя, — неуверенно произнесла я, наблюдая за действиями, которые тем временем происходили в серванте.

Одна моделька очень походила на зубро-пава. Она клацнула пастью возле летающей птицы, которая так неудачно решила сесть рядом со своим гнездом. Другая же, похожая на цаплю, чистила перья и, заметив, что за ней наблюдают, распустила хвост веером. Птичка два-в-одном: цапля-павлин с крутящимися спиралями на перьях, способными загипнотизировать незнающего человека, чем и погубят его, поэтому, несмотря на уменьшенные копии, я отвернулась от греха подальше.

— Муж и жена обязаны спать в одной комнате. С этого дня вам… тебе, — осёкся Киромир и, со стуком поставив кружку, продолжил: — Предстоит привыкать к этому. В наш особняк прибудут люди из строительной бригады.

— Зачем? — опешила я и растеряла все вопросы, которые собиралась задать.

— У жены столь влиятельного господина должна быть своя территория, на которой она сможет зарабатывать деньги и вкладывать их в общий бюджет, — как маленькой, объяснил Киромир, а я поморщилась от этого дурацкого правила.

— А избежать людей из строительной компании как-то можно? — прямо спросила я.

— К сожалению, нет, — отрицательно покачал головой Киромир и переменил тему: — Вчера ты хотела поговорить о другом.

— Хотела, но кажется, вам неинтересно обсуждать это, — заявила я, начиная нервничать и придумывать, как бы решить проблему с навязыванием работы.

— Стасья!

— Стася! А не «Стасья», — поправила я и на автопилоте добавила любимую фразочку из нашего мира: — Двадцать три года как Станислава, и напоминать мне моё имя не нужно.

— Сколько?! — поперхнулся Киромир и закашлялся.

— Сколько слышали… то есть мой дорогой муж слышал! — фыркнула я, не понимая реакции мужчины.

Так-с. А ему сколько там годиков было написано? Попыталась вспомнить. Если память мне не изменяет, то Киромиру около тридцати семи. Для этого возраста он хорошо сохранился, хотя у них здесь могут и до трёхсот свободно прожить и дольше при хорошем укладе жизни.

— Ребёнок! — схватился за голову Киромир.

— В смысле «ребёнок»?!

Он что, издевается? Или… вот же нелёгкая! До тридцати лет я считаюсь якобы подростком и неспелой ягодой. Поэтому можно назвать меня ребёнком. Вот и кто тянул меня такое выдумать???

— Проехали, — выровнял дыхание Киромир. — Давай лучше о деле.

— Созрели?

Киромир вновь поперхнулся и глянул уничтожающе. Ну ладно, перегнула, а самой смешно.

— Ещё одно такое высказывание, и обещаю: ты испытаешь публичное наказание, — встал со своего места Киромир.

— Вообще-то я ваша жена, и публичное наказание теперь может запятнать вашу честь, — съязвила я и прикусила свой болтливый язык. Но сразу же постаралась сгладить это. — Мне нужна карта и список всех мест, где в недавнее время совершались какие-либо преступления. Хочу кое-что проверить.

— Хорошо, вернусь за тобой после того, как ты позавтракаешь. — Киромир направился к выходу.

— А может, лучше сейчас всё сделать? — проныла я. Не люблю оставлять на потом то, что можно сделать сразу.

— Нет!

— Пожалуйста, — умоляюще произнесла я.

— Отшлёпаю, если не прекратишь эту постановку.

— Ладно-ладно, сдаюсь. — Я бухнулась назад на подушки, понимая, что слишком перегибаю палку. Но, к сожалению, ничего не могу с собой поделать. Хочется видеть его эмоции, а не маску безразличия, которую он так любит надевать.

После завтрака за мной пришёл Арчи. Он смерил меня презрительным взглядом и сказал:

— Что лежим? Идём!

— Вам тоже доброго утра! — парировала я и взглянула на шкаф. — А переодеться я могу?

— Нет.

— Это ещё почему? — возмутилась я. — Вы, значит, меняете свою одежду, а мне приходится в непонятной сорочке ходить? Что подумают остальные, увидев меня в таком вот виде?

— У вас есть минута, — сдался Арчи, отвернувшись.

— А выйти?

— Как желаете, — наигранно поклонился прислужник и хлопнул дверью.

Вот же нервный. Что с ними со всеми не так? Хотя… чёрт, кажется, он вчера тоже там баньку принимал. Стыдоба!

— Шкаф, у нас минута, — проговорила я, улыбнувшись, а тот без всяких споров скинул мне ворох одежды и захлопнулся, даже замок откуда-то появился. — Спасибо.

Быстро переодевшись, благо у мужчин тоже ширма имеется, я вышла из комнаты и только сейчас заметила, что полна сил. Нет той слабости и упадка, как вчера. Неужели опять что-то подмешали? В нашем мире пришлось бы очень долго приходить в норму, а здесь наоборот — сутки не прошли, а ты здоров.

— Вы пойдёте в этом? — нахмурился Арчи.

— Да, а что не так?

— Брюки и рубашка? — всё никак не мог понять моего решения Арчи.

— Да! — заявила я. — Мы, кажется, опаздывали.

— Опаздывали, — согласился Арчи и тихо добавил: — А лучше вообще бы не пришли.

Дальнейший путь прошёл молча и без происшествий. Через окна проходили лучи солнца и освещали пространство таким образом, чтобы растения могли подпитываться от них энергией. Если бы я сама не создала этот мир, то не смогла бы объяснить, как такое происходит. А всё из-за структуры стекла: оно состоит из кристаллов с эффектом переломного свечения. Это как зайчик, направленный куда-либо от зеркальца. А здесь то же самое, только свет направлен специально на растения.

Киромир сидел за столом. Усердно печатал что-то на клавиатуре и мазнул по нам взглядом, словно вовсе не ждал так скоро.

— Карта там, — указал Киромир пальцем за наши спины.

Я обернулась. Дверь пропала, а вместо неё — огромная проекция карты на всю стену. Вот это я намудрила. Смогла внести в текст современную технологию, которую даже у нас ещё не изобрели, потому что рядом нет никакого предмета, который проецирует данное изображение.

На карте некоторые места были выделены зелёным крестом, а ещё красные, потухшие, которые нет-нет да вспыхивали.

— Что это за обозначения? — поинтересовалась я.

— Леди, вас это не должно касаться, — ответил Арчи, но я ждала ответа Киромира.

Если смотреть на карту сейчас, то это совершенно другой рисунок. Не мой. Здесь иные значения. А ещё ничего не подписано. Вот и пойми, что к чему относится.

— Киромир, мне нужны места и их названия, иначе я вряд ли смогу вам помочь, — сказала я без утайки.

— Смахни экран влево.

— Господин?..

— Арчи, молчать, пусть делает что нужно, если что не так, то это можно очень быстро решить!

Показалось, или его голос стал кровожадным?

Сделав, как говорит Киромир, я обнаружила то, что надо. Каждый закоулок и названия дорог и зданий, если на них нажать пальцем. Теперь видно, что я рисовала. Рисунок ещё не сформировался до конца. Значит, есть шанс остановить этот убийственный механизм. Мне стоит спасти всех, чтобы выжить самой. Только так я смогу искупить свою вину за написанную боль.

Киромир Хармут

Моё утро было прекрасным, курьер привёз испечённые Аделией булочки. Я заварил кофе и отдыхал от души, наслаждаясь ими. Пока не заметил, что Станислава проснулась. Наш с ней разговор не заладился с самого начала, а узнав её возраст, я был в шоке. И эти эмоции заставляли плескаться в водовороте чувств. Давно я не ощущал такого, очень давно. Меркла даже любовь к Аделии, но именно эта мысль помогла прийти в себя, и я понял, что не стоит на этом зацикливаться.

Девчонка быстро разобралась с тем, как работает карта. Лишь пару раз поинтересовалась, как сделать выделение и начертить линии. То, что она рисовала, дало возможность увидеть картину под новым углом. Удивительно и неповторимо. Этот знак — кто бы мог подумать, что злоумышленники решат воссоздать печать короля. Уже сейчас я видел чёткий рисунок и понимал, что ловушка может захлопнуться в любой момент. Но чего-то не хватало. Точки, которые выделила человечка, не все попали под нападение — в них не было ничего особенного. Такое чувство, что она знает больше, чем говорит. И тем ненавистнее становится, раз умалчивает о чём-то ценном для нас в этой непростой ситуации.

— Немыслимо, — произнёс Арчи мои невысказанные слова. На его лице отражалось непонимание. Прислужник заметил то же, что и я, значит, глаза не врут мне.

— А? Что-то не так? — удивилась девчонка.

Люди не знают о печати короля, но те, кто нападает, как-то смогли узнать о ней. Если провести ещё две линии, то именно в центре окажется недостающее звено — одинокий колодец, в котором давно пропала вода. Это что-то значит, был уверен я, пока человечка не вздохнула и не продолжила речь:

— Раз ответа нет, то хочу предположить, что следующее нападение может произойти в любом из этих мест. Но чтобы предотвратить его, нам нужно построить или купить здание, которое перекроет вот эту грань, — указала она на одну из линий образовавшегося креста, подтверждая мою догадку. — Именно так я планирую узнать больше информации и понять, где может случиться нападение.

— Не проще ли сразу рассказать всё? — грубо спросил я.

— Если бы я знала, то давно рассказала бы, — парировала она и скрестила руки на груди.

— Может, мне стоит наказать тебя?

— Мне кажется, мы уже говорили об этом, — озадачилась девчонка. — Если вы настолько мне не верите, то думайте сами! Я помогла вам развязать руки, действуйте. А меня тогда во всё это не втягивайте!

— Как скажешь, моя дорогая жена, — улыбнулся я, облизнувшись. Девчонка вновь забыла, что мы на ты. — Арчи, подготовь комнату пыток.

— Слушаюсь, господин, — произнёс прислужник.

— Что вы собираетесь делать? — Двери для отступления нет, сразу как прислужник вышел, она исчезла, оставляя нас со Станиславой наедине. — Вроде бы вы говорили…

— Стасья, — специально говорю так, как ей не нравится, и вижу, как кривится лицо человечки. — Мы говорили с тобой, что переходим на ты, а ты вновь забыла об этом. Больше я не намерен прощать тебя, поэтому перейдём сразу к практике. И если тебе так не нравится прилюдное наказание, я покажу тебе то, что никто и никогда не видит.

— Н-не н-на-а-до, — заблеяла девчонка и замотала головой, ища выход, но его нет: окно я на всякий случай тоже скрыл, а то кто её знает, ещё сиганёт от страха. Я слишком долго прощал ей все выходки. Моё терпение лопнуло.

[1] Технари-подпитальщики — люди, наделённые силой, они создают тварей и вдыхают в них жизнь, а также подпитывают их энергией.