Глава 3

— Прошло много лет, — хищно улыбнулся Тано. — Алфео стареет. Я хочу вызвать его на поединок. Вернуть себе трон своего отца. И честь — роду Корнаро.

Саша смотрела вопросительно. Ну и вызывал бы, раз у них тут такие порядки. При чем тут она?

— Совет отказал мне! — будущий супруг стукнул себя по колену. — Заявили, что я недостаточно зрел для поединка. Что у меня даже нет семьи. И что я должен сперва обзавестись супругой, а уж потом претендовать на трон Фиренцы.

— Ааа, — вроде бы Саша начала что-то понимать. — Местные дев… драконицы не хотят за тебя замуж, потому что у тебя… хм… неустойчивое положение?

— Нет, — Тано поморщился от несообразительности невесты, — Драконы вообще не вступают в браки между собой. По давней традиции они берут в жены человеческих женщин из других миров. От таких союзов рождается крепкое, здоровое драконье потомство.

— Погоди, — как все сложно в этом мире! — А драконицы, что же, остаются без мужей? Почему?

— Потому, что они носят в себе недуг, который в браках с драконами передается их детям. Смертельный недуг, Сандра. Дети в таких браках никогда не выживали, и в конце концов их запретили. Но если драконица выходит замуж за человека — их ребенку ничего не угрожает.

— Странно, — удивилась Саша, — Ну, пассивный ген болезни — это понятно. Но почему он не действует на человека?

— Не знаю, — Тано мотнул головой. — Я вообще не знаю, что такое «ген». Однако, это так. Теперь ты понимаешь, почему я вынужден был отправиться в ваш мир, и привести тебя сюда?

Нет. Если честно, Саша все равно не понимала, отчего это драконье счастье досталось именно ей. Что ему стоило отправиться в любой другой мир? Или даже пусть в Питер, но что б ему было не выбрать там себе другую девчонку?!

— Ты… безответственный эгоист! — воскликнула девушка так громко, что Дзотто вздрогнул во сне. — Что нужно тебе — я поняла. Но почему ты не подумал о том, на что обрекаешь меня? На что обрек бы любую девушку, которую привел с собой?

Тано на это холодно усмехнулся.

— Я все же принц, красавица. Последний из знатного рода. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Может, тебе даже разрешат свободно передвигаться по Фиренце… с охраной, конечно, но все равно… Чем это ты так уж обеспокоена?

— Ты находишься в заточении. И я, раз буду твоей женой, останусь там же, — в ужасе выговорила Саша. — А если они вздумают пришить тебе какое-то обвинение? Не знаю… государственную измену, например? Выходит, я буду считаться твоей подельницей, так, что ли?

— Что значит «пришить» и кто такая «подельница»? — удивился принц.

— Пришить — это значит обвинить тебя в чем-то, чего ты не сможешь опровергнуть. А подельница — это я. Я буду твоей женой. Если обвинят тебя, то меня наверняка обвинят вместе с тобой. Понял?

— Да, понял, — Тано раздраженно передернул плечами. — Ты можешь не беспокоиться. Тебя никто не тронет. Мне дали слово.

— Это их слово, — терпеливо, как убогому, разъяснила невеста. — Захотели — дали, передумали — взяли обратно. Я не буду беспокоиться только тогда, когда мы с тобой окажемся в полной безопасности.

— Я не знаю такого места, — губы жениха искривила горькая улыбка.

— Поищем. Подумаем. Может, и найдем, — обнадежила его Сандра.

Кого ей больше хотелось успокоить — она и сама не понимала. Не то будущего мужа, не то саму себя.

Тано смотрел на нее в изумлении. Откуда эта девица могла знать безопасные места Фиренцы? Кроме того, он сказал ей правду — для последнего из дома Корнаро в ней вообще не было таких мест.

— Ладно, — Саша погладила спинку Дзотто. — Как бы там ни было, теперь в твоей истории появился неучтенный фактор.

— Какой еще фактор? — настороженно полюбопытствовал принц.

— Ты знаешь про эффект бабочки? — нахмурилась девушка.

— Какой эффект может быть от бабочки? — Тано постоянно слышал от Сандры что-то новое, необычное даже на первый взгляд.

Удивительно, как столько интересного помещалось в ее очаровательной и на вид довольно легкомысленной головке.

— Не знаешь, — печально резюмировала девица. — В нашем мире есть такая… эмнэ… легенда. Однажды человек отправился в прошлое. Просто посмотреть, как оно там устроено. И единственным условием для него было не сходить с тропы, проложенной для таких путешественников. Но он оступился. Всего один раз. И раздавил маленькую, яркую бабочку.

— И что же? — принцу почему-то стало не по себе.

— С ним, вроде бы, ничего не случилось. Но когда он вернулся домой — вокруг был совершенно другой мир. Раздавленная бабочка потянула за собой нить изменений, и понемногу все стало другим. Вот и я тоже, как та бабочка.

— Ты боишься, что тебя раздавят? — понял ее по-своему принц.

Саша независимо фыркнула, хотя ей все еще очень хотелось заплакать.

— Нет, — помотала она головой. — Надеюсь, что нет. Но с моим появлением в этой вашей Фиренце многое может измениться. И твоя жизнь, кстати, тоже.

Тано задумчиво кивнул. Все, что сказала его странная, непохожая ни на одну знакомую ему женщину невеста, следовало хорошенько обдумать.

В Сашиной голове в этот момент мелькнула мысль, что раз все прояснилось, хотя бы частично, то можно и отдохнуть. Она чувствовала себя очень уставшей от всех этих взаимных объяснений.

Но ни подумать, ни отдохнуть они не успели.

Дверь принцевых покоев внезапно распахнулась, через порог ступил слуга, одетый в темное, со смешным, оранжевым беретом на голове, и провозгласил:

— Первый советник короля, благородный сьор Витторио Ринальди с визитом к высокорожденному принцу Корнаро!