Глава 8

Неформально принадлежащий Основанию институт «Чистоты», он же «Чистка», находился в постоянном конфликте с Ветвью Развития «Низвержения», для друзей и всех прочих – «Монстры».

«Низвержение» держали в Нижнем городе пункты различной специализации: восстановления, изъятия и рекомбинации. Первые — это нелегальные медицинские центры, в другие два попадать не нужно. В пунктах «Изъятия органов» всё заканчивается довольно быстро, медаль почётного донора не выдают. По итогу процедур генного морфирования в пунктах «Рекомбинации» бойцы «Чистки» нередко оказывались сервами: модифицированными рабами различного назначения. Некоторые добровольные пациенты только отращивали себе ушки и хвост, а после делали надбавку в двадцать процентов за час — каждому своё.

Парни Сарры привезли его в пункт «Восстановления», находящийся на территории Чистки — абсолютный эксклюзив. Подчинившись жестам, Ник выбрался из машины и несколько завис: дефициту ресурсов подвержены даже грани «Тёмного Триумвирата», и частенько все три вида пунктов ютились под одной крышей.

Заведении, в котором у Ника внезапно обнаружилась запись к специалисту широкого профиля, особых опасений не вызывало. Объяснили это его новые друзья, красноречивые и харизматичные на уровне кресла муниципального дантиста легионеры Сарры. Внешне, здание как здание, отличало его от очередного ломбарда только крепко армированная дверь. Если бы Нику не сообщили заранее, куда его везут, шансов вовремя встрепенуться у него бы не оказалось. Сейчас же он вполне комфортно смог предаться навалившейся на него тревоге. Ник прекрасно понимал, что Сарру и её товарищей совершенно не интересовали возможные выплаты за органы Ника, да и в целом Чистка за подобные шалости карала пулей в башку, без заморочек с юридическими тонкостями в виде суда и следствия. Однако впитанный с дешёвой синтетической молочной смесью страх каждого жителя Нижнего города окончить своё безрадостное существование в пункте изъятия Монстров проснулся, не обратив внимания на доводы разума. Ник мертвой хваткой вцепился в поручни у его сиденья внутри «Чистовика», на котором его транспортировали небритые «крестные феи». Главный из них, декан по имени Берт, заметив охвативший агитатора ступор приободрил агитатора:

— Всё нормально. «Лицензию» на изъятие у него аннулировали, и он вылетел из Вида до того, как прошёл курс рекомбинации. Разве что хер может увеличить за доплату, но я б не рисковал, иногда биомат* (прим. ред. биоматериал – это живая, выращенная в лаборатории органическая ткань или полноценный биологический субстрат) палёный.

Берт отцепил руки Ника, методично, палец за пальцем, потом, приобняв того за плечо и подталкивая, повёл внутрь пункта.

— Оно того не стоит. Серьёзно, из-за синяков и пары ушибов — к монстрам? — настороженно спросил Ник, стараясь меньше шепелявить выбитыми зубами.

— Трибуну виднее. У неё, видать, планы на твою мордашку, а ты выглядишь как бомж, проигравший бой за место у теплотрассы. — Берт весело похлопал Ника по плечу.

— Я выиграл, — удручённо ответил Ник.

Выпутаться из цепких «объятий» декана не представлялось возможным, оставалось только следовать в сомнительного вида заведение:

— Что тут вообще монстры делают? — уточнил Ник. — Тут для них вроде климат не подходящий, с регулярными тяжелыми свинцовыми осадками.

— Это личные монстры трибуна, трофейные. С тобой они будут ласковы и нежны. Пошёл уже! — Берт попытался протолкнуть Ника, застывшего на пороге открытой двери.

— Ладно-ладно, понял тебя.

Ник был не столько трезвым, сколько застигнутым в самом разгаре похмелья от экстренного детокса, который вколол ему Берт первым делом по прибытии группы в «Долг Чести»:

— Последний вопрос до того, как отдамся опеке симпатичных медсестричек: как так оказалось, что я не знаю командира уровня военного трибуна? С Чисткой я с детства плотно соприкасаюсь.

Берт посмотрел на него недоверчиво:

— У нас своя война, чувак. Нехрен нормальным парням в неё лезть. Тебе уже можно, сочувствую. — Неожиданно проникновенно сказал боевик и втолкнул таки Ника за порог.

Внутри «больничка» оказалась невзрачной, но чистой: в длинном узком коридоре с низким потолком и безликими дверями в комнаты не бегали крысы и не валялся мусор — неплохое достижение для медучреждений Нижнего, в этом чувствовалась элитарность. Коридор вызывал клаустрофобию. Металлические листы, сцепленные массивными заклёпками, укрепляли стены и формировали внутренний контур, предназначенный для защиты от завалов в случае штурма с применением взрывчатки, дальняя стена заканчивалась пулемётным гнездом.

— Спасибо, — тихим шёпотом произнёс Ник, глядя на приближающуюся «медсестричку». Очень высокий, но сгорбленный колесом из-за ограниченного пространства человек с длинными руками и вытянутым черепом со слабой челюстью — не похож на боевого серва. От взгляда защищённых круглыми очками глаз без радужки становилось жутковато.

— Ах, декан, рад знать, что трибун не забывает кормить своего верного сподвижника в борьбе за чистоту людской крови, — прошелестел этот уродец.

— Без проблем, Птицеед. Приятного аппетита. С печенью аккуратно — он у нас человек творческий, вероятен цирроз, — заботливо предупредил Берт.

Монстр в узком коридоре едва протиснулся мимо посетителей, чтобы обогнать гостей, окидывая Ника взглядом профессионального мясника.

— Жаль. Тогда там и в мозгу каша от наркоты. Из плюсов — привели уже неплохо отбитого и едва ли кусающегося, — монстр продолжил слишком затянувшуюся, по мнению Ника, шутку.

— Обхохочешься, блин!

Ник прижался спиной к стене и потянулся за пистолетом. Странно, ведь он его давно не носил, и этот рефлекс, распространённый в нижних районах, намеренно выжигал в себе напрочь.

— Не обижайся на нас, дорогой клиент. — Улыбка Птицееда милой не была. — Я в прошлом такой же простой вояка, как и Берт. Носил нашивку брата оберегающего, по-вашему, полевого медика. Изыскам интеллектуальных велеречивых* (прим. ред. Велеречивый — это устаревшее или ироничное слово, которое означает высокопарный, напыщенный, излишне витиеватый или многословный) бесед не обучен. Что с ним сделать, Берт?

— Трибун приказала: экстренно привести в порядок. Всем комплектом, тебе виднее: мягкие ткани, зубы, скелет, детоксикация. В геном не лезть, эндокринку без необходимости не трогать. Стоит ещё по простатиту посмотреть, за тридцатник уже.

Ник ощутил себя тачкой после аварии, которую из сентиментальных чувств решили привести в порядок, а не выкинуть на свалку. Он никогда не тратился на своё здоровье, оно и повода не давало. Принципиально не прикасался к фондам РевКома, считая, что средствам на них найдётся лучшее применение. Не собирал пожертвования лично для себя, от подарков со стороны Шейн отказывался со скандалами. В общем, Ника кормили, поили и угощали наркотой его многочисленные друзья. Деньги, которые платила ему Чистка в те годы, когда он работал агитатором в их клубах, Ник расходовать откровенно брезговал и, кроме оплаты услуг ЖКХ, бесцельно распихивал по тайникам, которые, по иронии, вскрыли и забрали парни Мигеля накануне. Он был не просто беден — у него абсолютно не было средств. Ника это положение устраивало.

— Экстренно, значит. Ладно, трибун хотя бы красивая, чтобы быть такой тупой! Но ты-то, Берт? — Паукообразный человек явно обиделся и, протиснувшись в обратную сторону, проскользнул в кабинет. Берт снова вцепился в Ника и затолкал того в логово монстра, который уже забрался на стул и уселся на корточках, подобрав длинные колени к подбородку. — Недели две минимум, лучше три — это моё вам «экстренно», на простатит ещё денёк.

— На последнее забей. Он шефу, вероятно, для другого нужен, — задумчиво, и с сомнением в голосе, сказал Берт и, махнув головой, продолжил: — Биомат в пути, много, качественного. И бакто* (прим. ред. бакто-жидкость (или бакто-раствор, бакто-гель) — это высокотехнологичный биоактивный коктейль из модифицированных бактерий, питательных веществ и наночастиц, созданный для мгновенной регенерации тканей и поддержания жизни.) для твоих чанов. Делай как сказали. У тебя день — завтра в это же время заберём его.

— Много — это сколько? — Монстр моментально передумал обижаться. — Косяки всё равно будут, претензии не принимаются. У меня ПО не обновлялось, гики знают сколько, камеры для геля нуждаются в ремонте или, что в нашем случае реалистичнее, замене на менее изношенные.

— В письменном виде, пожалуйста, и отправляй сразу Деду Морозу. Договорились? Много — это достаточно для текущей задачи, понятия не имею, сколько конкретно. — Сам десятник проходить в кабинет не стал, и развернулся, чтобы свалить.

— Косяки какого рода? — Ник решил уточнить вскользь озвученный нюанс.

— Это ж косяки. Хрен предугадаешь. Обязательно дай обратную связь, когда выявишь — соберём статистику, двинем вперёд науку. — Мутант, казалось бы, потерял интерес к жертве и конвоиру и что-то интенсивно вбивал на допотопном ноутбуке с затертой эмблемой Развития Вида на крышке.

— Зашибись. Я же не первый, кого так чинят, что по прошлой статистике? — решил настоять Ник, ему крайне не хотелось отрастить лишнюю конечность или утратить имеющуюся.

— Да отвали ты, парень! Покури, о жизни подумай. На тебя тратят очень много денег, видимо, не самый бесполезный организм. Чем лучше я составлю программу, тем меньше будет нежелательных последствий. — И обратился уже к боевику Чистки. — Пока-пока, Берт, передавай мамочке привет и приглашение.

Нику стало любопытно, чем он заслужил подобных инвестиций в свою тушку. Медицинские услуги монстров стоили весьма дорого, экстренные и вовсе грабительски. Насколько он изучил поведение верхних, они не умели в благотворительность, если это не отмывание денег, зато умели в инвестирование. Если Сарра решила его приручить демонстративной тратой денег, ей предстоит удивиться бесперспективности этого сценария. Однако, хотят чинить — пускай, как там бессмертное: «хочет обеспеченного мужчину — пусть обеспечивает». Сарра – не Шейн, она откровенно планирует его использовать, следовательно, подарки от неё он принять может, учитывая, что отказаться будет проблематично.

— Она его примет быстрее, чем ты думаешь, если провалишься на такой мелочи, — донеслось уже из коридора.

— Звать тебя как, парень, а? — Птицеед обратился к агитатору.

— Медкарту заполняешь? Пиши «мистер икс», дальше день, месяц, год. Целее будешь, когда начнут зачищать свидетелей. Может, получится съехать, что не знал, кого правишь. Тут какая-то мутная история, мужик. — Решил предостеречь Ник.

— Какая трогательная забота.

Монстр достал из нагрудного кармана мини-ингалятор, расколол в нём капсулу и сделал долгую затяжку под трещащий звук. Потом добавил:

— Воспользуюсь-ка я твоим советом, наверное. Вижу, нормальный ты пацан, приводи друзей. Сам понимаешь, с рекламой в этом районе не развернуться — только по рекомендациям.

— Ага, возможно, что приведу, — задумчиво кивнул Ник.

* * *

Курт сталкивался с культом ранее, в основном благодаря Пиро. Подконтрольные Еретикам клубы, гостиницы, массажные салоны и прочие притоны были весьма демократичны и использовались ими для сбора энергии, либо, в исключительных случаях, обработки и вербовки будущих адептов или сторонних агентов.

Клуб Нейт в этом списке отстоял особняком. Весьма душевное заведение: официантки, танцовщицы в клетках и местные шлюхи — все морфы* под суккубов. Кругом огонь. Посетители тоже граждане не простые, и дело было не только в деньгах, хватало других критериев попадания в ограниченный белый список этого клуба, который выступал личным офисом епископа культа Еретиков, чьим профилем была работа с информацией.

После опалы и разгрома со стороны Триумвирата, в основном, в лице Церкви Превосходства, еретики попали в полную зависимость от Развития Вида, и свою управляющую инфраструктуру держали на их территории для контроля и защиты. Курт заранее приготовился, что ему придется ссылаться на Сира, чтобы попасть внутрь, однако его никто не остановил, не просканировал сетчатку глаза.

Некоторое время казалось, что присутствие детектива просто игнорировали, будто он принадлежал к избранным завсегдатаям этого местечка.

Пока Курт проводил разведку на местности, у стойки к нему подкатила одна из местных девушек. Место, конечно, дьявольски дорогое — если бы не обезличенный пластик босса, Курт довольствовался бы стаканом воды и едва ли удостоился чести получить личную сукку-гида*.

— Мастеру нужны рекомендации, как наилучшим образом провести время?

Минимум вульгарности в поведении, Курт счёл это неплохим достижением в таком образе. От девчонки исходила аура тягучего эротического притяжения. Одного взгляда хватило, чтобы его кровь ускорила бег и он начал испытывать лёгкую, казалось бы, естественную степень возбуждения, при этом детектив был уверен, что применять свою фирменную магию девушка даже не начинала.

— Вряд ли, детка, мне пригодятся твои рекомендации. Я по делу. Но коктейлем угощу, если сориентируешь, как вы тут живёте.

Детектив окинул взглядом клубную зону, посетителей было немало, происходящее на танцполе напоминало прелюдию к оргии, однако у барных стоек было достаточно свободного места для разговора, и было весьма тихо, чтобы не приходилось кричать собеседнику в ухо. Видимо как то хитро выстроенная акустика, чтобы обеспечить специальную зону для флирта.

Она задумчиво кивнула, поправила на голове обруч, упирающийся в рожки, и мило откинула прядь волос с шеи.

— Конечно, мастер. Но, боюсь, ничего секретного раскрыть не смогу. — Суккуб прислонилась к барной стойке, заказала мартини с соком.

— Выведывать тайны за стойкой — дурной тон даже для меня. — Курт попробовал посчитать силы местной службы безопасности, не преуспел. Видимо, они чувствуют себя в полной безопасности под крышей Развития, ну или местные шлюходемоны ещё и роль дежурных охранников выполняли.

— Поверьте, мастер, в этом месте редко бывают люди с дурным тоном и вкусом, для таких наши двери остаются закрыты. Не сочтите за предупреждение, мастер. — Курт спокойно отметил, что его пытаются прочитать.

— Я ищу некоего Ричарда, епископа. Основные вопросы задам ему, сейчас проникаюсь атмосферой. Как тебя зовут? Вас тут не обижают, морфирование добровольное, обратное предусмотрено при увольнении?

— Джесс, мастер.

Она залилась весёлым смехом, прижав свободную руку к его груди и проведя вниз. Волна лёгкой дрожи поднялась у затылка и спустилась вниз по телу детектива, ему стало любопытно: эта Джесс уже начала колдовать или справляется собственными силами. Когда смех закончился, суккуб продолжила:

— В следующий раз я обязательно познакомлю вас с представителем нашего суккубского профсоюза для обсуждения. А пока поверьте на слово, мастер: нас не обижают. Мы — те, кто обижает и наказывает. — Девушка улыбнулась и положила голову ему плечо.

— Понимаю. Ни капли осуждения. — Курт аккуратно, без резких движений, несколько отстранился, слишком близко оказались вершины рожек. — Так я и подумал. Мой друг рекомендовал посетить ваш райский уголок, тогда не сложилось. Он был из ложи «Шипов», понимал толк в удовольствиях.

— Возможно ли узнать имя вашего друга, господин? Представители ложи редко почитают нас своим присутствием.

— Пиро. Полагаю, это прозвище. — Он внимательно наблюдал за её томно расслабленными реакциями. Она была очень пластична, всегда пребывала в движении, ни на секунду не замирала. Джесс задумчиво провела пальчиком по граням бокала, будто пыталась заставить его звучать.

— Конечно, мастер, мы знаем вашего друга. Его вела любовь. Всепоглощающая. Опасное чувство, даже на наш раскрепощённый взгляд, — задумчиво сказала суккуб, накручивая на палец локон волос в районе декольте.

— Простите, разве мы не в храме любви? — показано изумился детектив.

— Любви, конечно. Однако удовольствие становится поистине изысканным и ценным только при наличии ограничений. Когда мы дерзаем вырвать кусочек за границей дозволенного, мы ликуем и наслаждаемся в полной мере, именно этому посвящён наш храм. — Она легко коснулась плеча Курта, будто стряхнула пылинку.

— Не сомневался, что вы найдёте витиеватое идеологическое оформление продаже тел за деньги. — Пробурчал детектив, глянув, не прикрепила ли она какой-нибудь небольшой жучок.

Курт попробовал фокусировать зрение в пространство над своим бокалом, но взгляд упрямо возвращался на Джесс. Чёрт, если они здесь все такие магнетические, то неудивительно, что Церковь решила значительно ослабить этот культ, наверняка мешали работе их инквизиторов.

— Вы всё ещё далеки от понимания наших принципов. Стремление приручить удовольствие, низвести награду смелым до уровня будничной рутины искажает суть. — Она говорила почти обиженно, будто Курт находился в шаге от того, чтобы её расстроить.

— Понятно. Пир запал на вашу девочку, и это стало проблемой. Предполагал, у вас должна быть отлажена система мягкого выхода из данных кризисов. — Детектив сделал большой глоток виски с колой и едва не поперхнулся.

— Пиро категорически отверг все возможные мягкие сценарии. Мы не стремились прибегать к иным, не желали ссоры с «Шипами». Нашу нерешительность ваш друг воспринял как индульгенцию.

Она опустила руки и начала поглаживать ногу детектива под барной стойкой. Курт окаменел, но предпринимал отчаянные попытки продолжать разговор, будто не подвергался очевидным домогательствам.

— Он ведь ушёл из ложи. Это не связано с вашим конфликтом?

— Извините, мастер, только сейчас узнала об этом. Мы сохранили прекрасные воспоминания о вашем друге, но после ряда эпизодов он более не желанный гость, к сожалению.

Она резко сжала пальцы, чувствительно впившись длинными ногтями в ногу Курта. Тот неловко вскочил и слегка разорвал дистанцию, обходя свой стул с противоположной от неё стороны.

— Понял, благодарю. Я значительно менее склонен к насилию и не романтичен. — Он махом допил свой бокал.

— Мы верим, мастер Курт, поверьте и вы нам: Шимо не прячется в гримёрке наших танцовщиц, если сочтёте нужным проверить, я провожу вас.

Она оставила попытки дотронуться до него и довольствовалась томным взглядом, направленным детективу в глаза.

Неплохо работает их разведка: и имя знают, и определили его интерес, хотя Курт не заговаривал о нём ранее. Посетить что ли после этого визита виртуальную церковь, зажечь пиксельные свечи в честь кардиналов конклава.

— Мне здесь сразу понравилось, не зря заглянул.

Курт знал, как мало значит показное дружелюбие. Многие организации без колебаний убивают ради своих секретов. Еретики могли преподавать на этом рынке, он продолжил:

— У вас все девушки готовы скрасить досуг за достойное вознаграждение? — он всё ещё старался держать стул между ними.

— Многие сочтут за честь без условий. Ещё не поняли? Вы среди друзей, мы верны Виду и Сиру. — Проворковала Джесс, явно прикидывая, как ненароком добраться до встревоженной дичи

— Довольно и общих условий, отказ же восприму весьма болезненно. Я хочу роковую возлюбленную Пиро, редко на какую девушку возможно получить такие весомые рекомендации.

Курт полагал, что та дамочка может оказаться ещё опаснее, однако помнил, что именно она была связана с Шимо.

— Досадно, надеялась, что вы выберете меня. — Она даже не пыталась скрыть разочарование и отвернулась к стойке. — Амелия сейчас не в зале, позвольте мне организовать ваше свидание. Пока вы ожидаете, могу предложить вам…

— Епископа. — Курт бесцеремонно прервал суккуба. — Я вполне

 созрел, чтобы высказать ему своё почтение.

— Конечно, позвольте проводить вас. К сожалению, револьвер, который вы поглаживаете при наличии более достойных целей, придётся оставить на стойке. Обещаю проследить, чтобы с ним хорошо обращались.

— Не балуйте его слишком. Хорошо? Он тоже на службе, — предупредил Курт, радуясь, что смог ускользнуть.