Глава 3

Прошла неделя. Эжени так и не пришла в себя. Каждый день пыталась отвлечься музыкой, сериалами, прогулками, и каждый день мысли накрывали ей с головой. Она плакала ночами и писала друзьям, ища хоть каплю поддержки.

Первое время её пытались поддерживать, потом терпели. А потом она и   сама заметила, что начала надоедать, по тому, как долго приходил ответ, как быстро заканчивался разговор. Никто не понимал её боли и даже не пытался.

Родителям она не сказала ничего. Она знала наперед, что услышит: «Сама виновата», «Мы тебя предупреждали», «Это не трагедия». Они бы не поняли, сделали бы ещё хуже.

В одну прекрасную звездную ночь, которые она когда-то любила, девушка сидела на чердаке своего дома и курила. Крыша была низкой и покатой, приходилось сидеть согнувшись, прижавшись спиной к холодной трубе. Отсюда был виден весь двор: фонарь, качели, чьё-то забытое бельё на веревке. Отсюда было проще дышать. Или не дышать, она уже не разбирала.

Курить Эжени стала часто, почти каждый день. Удивительно, как родители до сих пор ничего не заметили, ни запаха, ни того, что она пропадает на чердаке часами. Впрочем, чему удивляться. Они заходили к ней в комнату, только чтобы накричать. За немытую чашку, поздний ужин, не выключенный свет, за что угодно. Разве что-то ещё их интересовало?

«Может, они и рады были бы, если бы я совсем исчезла. Одной проблемой меньше, одной чашкой, одним включенным светом…

Когда всё успело так измениться? Когда моя счастливая и беззаботная жизнь превратилась в этот ад? Если бы я знала заранее, если бы мне кто-то сказал, что это случится, я бы смогла все исправить? Или у меня просто такая судьба, которую не изменить?»

Она затянулась и посмотрела на небо. Звезды были ясные и далекие, и ни одной из них не было до неё дела.

«Друзья отвернулись. Ну конечно, я же больше не та жизнерадостная девочка, которая всех веселила, которая видела во всём хорошее. Как только со мной случилось плохое, они сразу забыли о моём существовании. Решили, что от меня больше нет пользы. Лжедрузья. Все до одного!»

Она хотела бы разозлиться, ненавидеть их, но приходила только пустота.

«Хотя…никто не обязан меня жалеть, их тоже можно понять»  

Девушка смахнула одинокую слезу со щеки и глубоко вздохнула. Свежий воздух утешал. Зазвонил телефон и на экране высветилось имя: Джесс. Эжени горько усмехнулась и приняла вызов.

— Привет, милая! — послышался приторный голос подруги на том конце.
— Привет.
— Ну как ты там?
— Как обычно.
— Слушай, мы тут собрались погулять вместе. Не хочешь присоединиться? Выпьем, посмеемся, развеешься хоть немного?

Эжени молчала. Она представила их, весёлых, шумных ребят, и себя рядом. Чужую, лишнюю, ту, которую терпят из вежливости.

— Нет. — чуть хрипло ответила она.

Сначала повисла пауза, а потом Джессика взорвалась.

— Эжени, прекращай ныть! Давно бы могла забить на все это! Я уже не знаю, как тебе помочь! Стараюсь тут, отвлекаю, а она продолжает строить из себя жертву! Признайся, тебе это нравится? Думаешь, ты одна такая? У людей бывают проблемы и проблемы и похуже, но и они справляются! В общем, ладно. Продолжай сидеть дома и убиваться!

Гудки, Джесс бросила трубку. Эжени смотрела в погасший экран телефона и смотрела на свое отражение. Опухшее, уставшее, чужое лицо. К счастью, слез больше не было, только пустота и тишина.

«Она права, я действительно жертва, действительно ною, но по-другому не получается. Наверное, со мной что-то не так, иначе, почему все уходят? Я всем надоела.»

Возможно, Джесси права, нужно выйти, отвлечься, перестать загоняться. Только вот друзьям она больше не доверяла, да и не друзья они вовсе. Наверняка сейчас встретятся в баре и начнут промывать кости: «Представляете, она все еще убивается из-за какого-то парня, ну не смешно ли?»

Эжени сунула руку в карман худи, чтобы достать зажигалку, но пальцы наткнулись на что-то тонкое. Та самая записка.

«Захочешь поговорить, просто позвони мне. Я именно тот, кто тебе нужен.»

Она смотрела на неровные буквы, нацарапанные, видимо, второпях. Прошла неделя, незнакомец наверняка про неё забыл, про девушку, что плакала на скамейке. Но рука уже тянулась к телефону. Не потому, что он был ей нужен или она хотела с ним дружить, просто рядом с кем-то идти легче, чем одной. Даже если этот кто-то совсем чужой, даже если ненадолго, даже если неправильно. Смело набрав номер,быстро   нажала на кнопку вызова, пока не передумала. Гудок, второй, третий. Сердце застучало в исках, ладонь вспотела, она уже почти пожалела, что позвонила.

— Да, я слушаю? — раздался приятный мужской голос.

— Значит, ты считаешь, что ты именно тот, кто мне нужен? — спросила Эжени. Сарказм прозвучал слабо и наигранно, она сама услышала это и поморщилась.

— А, ты та самая плачущая незнакомка? Да, я в этом уверен. Где встретимся?

Девушка замерла. Как он узнал, что она хочет встретиться? Она ведь не сказала ни слова о прогулке. Может, позвонила просто, чтобы поболтать, просто услышать чей-то голос? А он уже   решил все за нее… Так быстро и уверенно, будто ждал этого звонка все семь дней.

— Эммм…Давай на том же мечте. — выдавила она.

— Договорились. Буду через пол часа.

Она медленно опустила телефон на колени и уставилась, как на что-то чужое. Пол часа. Всего пол часа, чтобы придумать, зачем она это делает.

«Что я творю? Кто он вообще такой? Я же ничего о нем не знаю, и все же иду. Куда угодно, лишь бы не оставаться одной в этой тишине.»

Спешно нацепив черные джинсы и чистый худи, которое слегка на ней болталось, она схватила рюкзак и вышла из дома. Красоваться ей было не перед кем, она давно перестала думать, как выглядит.

На той самой скамейке, на которой она плакала и просто хотела попить кофе неделю назад, уже виднелся силуэт. Темные волосы с рыжим отливом снова поблескивали в свете ночных фонарей, он сидел спокойно, будто каждый вечер сидел здесь и ждал. В руках держал два стаканчика с кофе, один, видимо, для нее. Эжени остановилась в нескольких шагах, не зная что сказать.

«Он купил мне кофе? С чего он взял, что действительно приду? Зачем он все это делает? Что ему от меня нужно?»

— Какие жертвы! Не стоило тратиться на меня, — начала она. — Мне не нужны твои подачки, я пока в состоянии заплатить за себя. — слова вышли резче, чем она хотела. Услышав себя, она прикрыла глаза рукой, но отступать было поздно.

— Это точно такой же раф, который ты так и не попила в прошлый раз. — ни капли не оскорбившись, ответил парень . — И не расстраивайся, я сам решаю, на что мне тратиться, а на что нет. И вообще, наезды теперь вместо приветствия?

— Привет, — осеклась Эжeни и приняла стаканчик из рук незнакомца. Пальцы обхватили теплый картон, ей было стыдно, краска заливала щеки, но грубый то не уходил, как броня, которую она надела и не знала, как снять. — Спасибо, но не стоит изучать мои вкусы, я пришла просто чтобы поговорить.

— Хорошо, о чем именно? Хочешь рассказать, почему ты так плакала? Я готов разобраться с твоими обидчиками прямо сейчас! — улыбнулся он, давая понять, что шутит. — А если серьезно, я правда хочу помочь.

Девушка молчала. На её лице было смущение, которое она так старательно прятала. Ведь именно такой она и была: стеснительной, нежной, доброй. Той, которая раньше никогда бы не позволила себе начать разговор с грубости. Но она дала себе слово — не привязываться к этому человеку, и не дать ему привязаться к ней. Она решила, что именно таким поведением сможет отпугнуть его, как будто резкость — это щит, как будто, если оттолкнуть первой, будет не так больно, когда оттолкнут тебя.

— Просто давай прогуляемся. — сказала она наконец. Голос прозвучал почти приказом и она сама не поняла, как это вышло. — И поговорим о чем-нибудь…прекрасном…

Парень улыбнулся, они встали со скамейки и направились вдоль набережной. Он не заставлял её рассказывать причину слез, понимал или догадывался, что так будет хуже. Эжени шла рядом и смотрела прямо перед собой. Впервые за неделю рядом с ней кто-то был, и это было странно, но, почему-то чуть чуть легче.