Третий день.
Наступил третий день.
Я тяжело проснулся после ночных переживаний о прошлом дне. Мне сказали, что сегодня будет проверка тумбочек на то, как выложены вещи. У меня лежала сумка и внутри были зарядки, второй телефон. Я очень боялся, что их найдут...
Нас вызвали на построение, выдали таблетки, которые благополучно были смыты в раковину.
Пришёл мой старший лейтенант. У него в руках были мои часы. Он нашел их и забрал у того человека, который сорвал их у меня с рук. Я уж думал, что сейчас поеду обратно в лагерь, но нет, меня снова оставили...
Осознание того, что меня снова ждёт продолжение этого ужаса сильно угнетало. Мне сообщили, что сегодня ночью я буду заступать в наряд, но необычный. Моя задача будет ночью сидеть в палате психбольных и наблюдать за ними. Мне рассказали как это страшно, когда ты сидишь и никто из них не хочет спать, да и подавать признаки разумной жизни они не собираются.
Страшно представить эту картину. Сидеть и терпеть как тебя сверлят взглядами люди, которых буквально сломали на столько, что их удел молчание и взгляд в пустоту...
Меня оставили одного и я вычитал в интернете, что можно отказаться от лечения. Нужно лишь заполнить рапорт по образцу, который запомнил. Я пошел к той самой женщине, которая для нас вроде как санитара или же главного врача на нашем этаже.
Она уже не была такой злой, просто отказала мне и закрылась у себя в кабинете. Она была из гражданского персонала, но в самом конце был кабинет старшего лейтенанта. Как я понимал, главного за наш этаж.
Я подошёл к двери и замер. За дверью было слышно работу телевизора, постучал в дверь и открыл её...
На диване лежал старший лейтенант. Вокруг был дым, он курил прямо у себя в кабинете. Повернулся в мою сторону и я сказал ему, что я хочу отказаться от лечения по собственному желанию. Он громко послал меня куда по дальше. Меня одолела паника. Я совсем один в незнакомом месте. Никто меня не понимает...
Я ходил по своей палате и вдруг зашла женщина в медицинском халате с бумагой в руке. Назвала мою фамилию и сказала, что подлежу выписке по окончанию лечения. Я очень сильно взбодрился от этой новости и отправил сообщение своим офицерам, чтобы забирали меня быстрее.
Спустя два часа томного ожидания, вижу своего лейтенанта. Мне хотелось плакать, что я уйду отсюда. Лучше уж жить в палатках, чем в этом аду...
Мы вышли из медицинской роты. Я рассказывал о том, что испытал пока находился там. Мягко говоря, произвёл впечатление на молодого лейтенанта.
Мы вышли к песчаному полигону и за нами приехал камаз. Мне так приятно было увидеть лица своих товарищей. Мы ехали и я наслаждался каждой минутой. Смотрел в окно и видел ту самую медицинскую роту в далеке и понимал, что это конец.
Уже в лагере мне сказали, что за такое я обязан проставиться. Для меня это было мелочью, ведь я снова хоть и не дома, но в безопасности. И я понял, что больше я не буду пытаться откосить от командировки, да и в общем делать попытки лечением пропустить часть службы. Ведь они могут обернуться тем же, возможно даже хуже...
Можно подумать, что я слабый, но мне было очень тяжело в тех условиях, что я находился. Фух, если бы рентген показал проблему, неизвестно сколько бы времени я ещё остался в этом аду. Как будто в коробке. За тобой постоянно следят, но выйти из 4 стен ты не можешь...