Глава 2. Ведьма, которая не умеет отказывать

Свиток упал в пыль. Забава нагнулась за ним так резко, что Уголек едва успел отпрыгнуть.

– Тише ты! – фыркнул кот, вздыбив шерсть на загривке. – Печать свинцовая, она тяжелая. Если приложит по башке, мало не покажется.

– Помолчи, – выдохнула Забава, поднимая документ. Пальцы дрожали. Печать и правда была свинцовой – не сургуч, не воск, а настоящий литой кругляш с гербом Высокой Коллегии: раскрытая книга и перекрещенные ветки омелы. Такие печати ставят только на вызовы первой степени. Игнорировать – значит объявить войну всем магам империи.

– Забава! – донесся мамин голос от крыльца. – Что он тебе дал? Что за бумага? Покажи немедленно!

Кривцова-старшая сбежала по ступеням, подол цветастой юбки мелькал над лужами. За ней семенила тетя Зина с половником наперевес – видимо, так и не выпустила его после происшествия с пирогом.

– Вызов в столицу, – коротко ответила Забава, протягивая матери свиток. – Магистр сказал, через три дня выезд.

Мать взяла документ так, будто он был стеклянным. Прочитала. Перечитала. Лицо у нее сделалось каменным.

– Я не поеду, – твердо сказала Забава.

– Поедешь, – ответила мать, не поднимая глаз. – Вызов первой степени. Если откажешься, нас всех... – она запнулась, – упекут в каменные мешки до конца дней. Ты хоть знаешь, что такое каменные мешки?

– Знаю, – буркнул Уголек. – Сыро, темно и мышей нет.

– Ты вообще молчи, кот-полукровка, – цыкнула на него тетя Зина. – Твоими молитвами тут не поможешь.

Забава выхватила свиток обратно и сунула в карман фартука. В груди все кипело. Брак. У нее брак, дефект, проклятие рода – называйте как хотите. А теперь еще и столица. Она ни разу не выезжала дальше соседнего уезда, где жила двоюродная бабка, торгующая заговоренными соленьями.

– Я не могу, мам. У меня Уголек. У меня практика. А если магия откажет прямо перед Коллегией?

– Вот и узнают, – неожиданно жестко ответила мать. – Может, это и к лучшему. Пусть посмотрят, какова ты на самом деле.

– На самом деле? – Забава горько усмехнулась. – Я сама не знаю, какова я на самом деле. То я зажигаю свечу с первого раза, то превращаю веник в танцующего скелета.

– Скелет был красивый, – вставил Уголек. – Я ему даже имя дал. Костик.

– Замолкни!

Домой Забава вернулась затемно. После всего случившегося Смотр сам собой свернулся – соседи разошлись, перешептываясь и косясь на дом Кривцовых. Мать ушла на кухню греметь посудой, тетя Зина увязалась за ней – обсуждать «столичную напасть».

Забава сидела на кровати, вертя в руках свиток. Уголек устроился у нее на коленях, мурлыкал, но как-то нервно, с перебоями.

– Ты чего такой дерганый? – спросила она, почесав кота за ухом.

– А ты? – парировал Уголек. – У тебя сердце колотится, я слышу. Как барабан.

– Я боюсь, – призналась Забава. – Если честно – до дрожи.

– Правильно боишься, – неожиданно серьезно сказал кот. Он спрыгнул на пол, подошел к двери и принюхался. – За дверью кто-то стоит.

Забава замерла.

– Мама? – шепотом спросила она.

– Нет. Другой запах. Полынь и железо.

В ту же секунду в дверь постучали. Три коротких, четких удара. Не кулаком – костяшками. Вежливо, но так, что стало ясно: откроют в любом случае.

– Госпожа Кривцова? – раздался низкий женский голос. – Простите за поздний визит. Я от магистра Ковача. Мне нужно с вами поговорить. С глазу на глаз.

Забава переглянулась с котом. Уголек дернул ухом и беззвучно произнес одними губами:

– Не открывай.

Но дверь уже распахнулась сама собой – без единого заклинания, без сквозняка. Просто щеколда щелкнула, и створка медленно поехала внутрь.

На пороге стояла женщина в черном дорожном плаще. Капли дождя блестели на ее плечах, словно мелкий бисер. Лицо – острое, бледное, с темными глазами без ресниц – казалось вырезанным из кости. Она улыбнулась, но улыбка не тронула глаз.

– Меня зовут Агата Жильцова, – представилась она, переступая порог без приглашения. – Я куратор отдела нестабильной магии. И, кажется, у нас есть общая проблема, госпожа Кривцова.

Она вынула из-за пазухи точно такую же тетрадь, как у Ковача, только черную, и похлопала по ней ладонью.

– Ваш брак – не случайность. И не дефект. Вашу магию крадут. Системно, методично, уже двадцать три года. И я знаю, кто это делает.

Забава почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть.

– Кто? – выдавила она.

Агата склонила голову набок, и впервые в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Ваша мать, Забава. Ваша собственная мать.