Глава 4. Горечь волчьего корня

— Ардан Сорель, — прочитала я вслух, потому что Ворон молчал, а молчание в этой комнате становилось невыносимым. — Кто он? Ворон взял у меня записку двумя пальцами, будто она была раскаленной, и долго смотрел на приписку. Шрам на его лице так и не порозовел об…