Глава 3 Хранитель храма знаний

К тому моменту, когда вышла из целительского корпуса на улице уже смеркалось, и дневной зной сменила вечерняя прохлада. Вдохнула полной грудью напоённый ароматами трав воздух и направилась к библиотеке. Благо знала где её искать, спасибо новой знакомой, немало рассказавшей о жизни в академии, её педагогах, графике занятий, ну и конечно же о расположении основных корпусов.

Так, вспоминая визит к знахарке и наслаждаясь прогулкой, неспешно добрела до стоящего в отдалении от прочих корпусов высокого, хоть и одноэтажного здания, где располагалась библиотека. В окнах темно, то ли шторы плотные, то ли уже закрыто. Напуганная последней мыслью прибавила скорости, будто от этого что-то может измениться. Подлетела к дверям, потянула за ручку и с облегчением выдохнула — открыто!

Вхожу внутрь, огромное, уставленное бесконечными рядами стеллажей помещение тонет в полумраке, лишь кое-где в воздухе висят слабо мерцая магические шары, используемые для освещения и именуемые здесь плярисами. На переднем плане стол-конторка, шкафчик с выдвигающимися ящичками, очевидно картотека. И ни одной живой души в поле зрения.

Подошла поближе и заметила на столике библиотекаря звоночек. Такой иногда в старинных фильмах показывали: два полых металлических полушария, соединённых между собою чем-то невидимым с этого ракурса, а сверху что-то типа рукояти, на которую надо видимо нажимать. Ну я и нажала, ожидая не самое музыкальное бряцанье металла о металл. Тут же, по помещению разнёсся отнюдь не механический, неожиданно мелодичный звук.

— Кто пожаловал? — поинтересовался вынырнувший из-за стеллажа невысокий и очень уж пожилой человек, чем-то отдалённо на кого-то похожий. Кого-то хорошо знакомого, из той, прошлой — Земной жизни, вот только на кого? — О-о-о, — окидывая меня взглядом с головы до ног произносит и добавляет: — Новенькая.

Что тут сказать в ответ? Киваю. И мне показалось, будто и в его глазах промелькнуло узнавание и какая-то скрытая радость? Бр-р-р… Ну и бред. Чего только не причудится порой!

— Книжки стало быть надобны? — произносит, кивая каким-то своим мыслям. — Стой. Стой! Не говори… Дай-ка, угадаю? Экстремалка?

Прозвучало, мягко говоря, странно, но факт остаётся фактом — он угадал… Или знал. Да, наверняка, сотрудники учебной части уже поставили его в известность о появлении новой адептки.

— Не забивай себе голову, — тем временем доставая новенький формуляр, усмехается дедок. — Здесь, разве что глухой да немой о твоём появлении не судачит. Вот заполни.

— Почему? — интересуюсь, принимая из его рук ручку и бланк.

Я искренне не понимаю — чем вызвала столь пристальный интерес, ведь насколько мне известно, все студенты моего факультета — попаданцы. И вот же беда бедовая, легко сказать — «заполни», текст я ещё хоть как-то понимаю, пусть и несколько заторможено, а писать-то как?

— А тебе ещё не объяснили? — воззрился на меня старик.

— У-у, — помотала головой я, гадая: что ещё за сюрпризы меня ждут?

Заметив мои терзания, добавил:

— Вот, потренируйся, — говорит, протягивая лист бумаги. — Просто не напрягай голову и пиши. Всё само собой получится.

Ну я и попыталась вывести: «Дэйла Кронд». Проблема ведь не только в том, что языка здешнего практически не знаю. Маги что-то намагичили, и говорить на местном наречии я теперь могу, и со слуха информацию воспринимаю на лету, ну если не брать в расчёт ту, больно уж замудрённую лекцию, на которой присутствовала сегодня утром. Читаю с задержкой, но хоть так, а вот писать…

И беда не только в неумении. Руками писать я ещё дома почти разучилась, ведь вечно общение сводилось к переписке с помощью разнообразных гаджетов или голосовой связи, разве что подпись ставила, это да — было. А тут ещё и непривычная для меня ручка, что-то сродни чернильного пера: толстое основание никак не укладывается в пальцах, ещё и кончик пера цепляется, противно шкрябает по бумаге, оставляя отнюдь не живописные кракозябры. Кто-то такими ручками шикарные закорючки выводить умеет, кто-то карябает как курица лапой. Я, явно отношусь ко вторым.

— Не робей, пиши, — подбодрил меня старик. — Не ты первая в такой ситуации оказалась.

— Так чем же я привлекла внимание? — интересуюсь, приноравливаясь к ручке, и для начала просто выводя всякие зигзаги и закорючки на выделенном мне листочке бумаге.

— Из твоего мира нам крайне редко кто-то подходит, — говорит. — Слишком консервативные, слишком расслабившиеся в условиях технически развитого мира. От них толку ровно столько, сколько и от местных. Зато, такие редкие исключения как ты, зачастую оказываются гораздо живучее и сильнее своих коллег. Потому что стать иным, не таким как все, в неприспособленном для этого мире, может только человек имеющий железный внутренний стержень и умеющий стремиться к поставленной перед собой цели.

— Однако, — усмехнулась я, выводя очередную загогулинку.

Радоваться ли этому обстоятельству? Тому что попала сюда? Или, вернее сказать, тому что некогда выработала в себе способность добиваться поставленной цели, благодаря чему я тут. За сам факт того, что вновь могу крепко стоять на своих двоих, я безусловно благодарна. Но как известно бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И это настораживает. Однозначно где-то есть подводные камни, просто я их пока не вижу, и не могу оценить масштабов трагедии. Хотя… Одно только название выпавшего мне по жребию задания чего стоит — «лабиринт смерти»! Не придёт ли тот день, когда я пожалею о том, что не осталась никому не нужной калекой на Земле?

— Скажи, что я не прав? — наблюдая за моими стараниями в области каллиграфии, произносит библиотекарь.

Смысл отнекиваться? Кивнула, ведь старик угадал, всё так и было, чего уж тут юлить?

— Даже любопытно, чем же ты отличилась у себя? — произносит, но по интонации чувствуется — именно это его как раз и не интересует. Но спрашивает, вопрос: зачем?

— Спорт… — я запнулась, не объяснять же ему, что для меня спорт был всем, что я многого добилась. — Спортсменкой была, — с тоской вздыхаю, вспоминая некогда напророченные мне перспективы, рухнувшие в бездну в краткий миг неудачного падения.

— Ну-ну, ты ещё плохое помяни! — неожиданно бодро воскликнул библиотекарь, будто успел прочитать мои невесёлые думы и решил взбодрить. — Знаю, в каком виде тебя к нам притащили, — произносит, доставая из-под столешницы стопки учебников. — Вот, я тут тебе приготовил, — говорит, подтверждая моё предположение о том, что всё он знал заранее, и моего визита ждал, а предыдущие вопросы задавал больше для проформы.

Припомнились читанные-перечитанные на протяжении последних шести месяцев, там, на Земле, книжки про пападанок в магические академии. В тех историях, библиотекари вечно являли собой этакие кладези полезной информации. Заметив, что старик, завершив выкладку книг, уже с увлечённым видом копается в каких-то бумагах, а разговор, того и гляди зачахнет на самом интересном месте, решила не отступать от канонов жанра, и уточнила:

— Есть ведь и ещё что-то, что мне не мешало бы знать, да?

— А ты как думала? — усмехается, сверкая неестественно белоснежными для своего почтенного возраста зубами. — Есть… Как же не быть?

— И? — поторопила его я, сгорая от любопытства.

— Ну, вот тебе и — «и», — усмехается, и как-то совсем не по-стариковски взъерошивает пятернёй свои седые волосы. — Тебе задание выпало, коего все студенты и выпускники боялись больше смерти.

— Даже так?

— Лабиринты смерти… — поджав губы произносит, будто я могла забыть столь многообещающее название моего задания. — Туда никто уже почитай лет триста как не спускался. Это не просто лабиринт, он не в плоскости располагается, а уходит несметным количеством ярусов вглубь.

— И что там? — интересуюсь.

— Кто бы знал? — усмехается. — Несколько десятков уровней изучено почти вдоль и поперёк, — говорит. — Их симулировали, чтобы такие как ты могли проходить тренировочные тесты: на скорость, смекалку, заодно, раскрывают немагические, дремавшие доселе способности.

— Понятно, а после этих нескольких десятков ярусов что?

— А не знает никто. Вернее, те кто знал, не вернулся.

— На кой они вообще кому-то нужны? В смысле кто построил, и зачем туда стремятся попасть?

— Это долгая история… — взглянув на весящие над дверью настенные часы, покачал головой библиотекарь.

— Вы спешите? — разочарованно произношу.

— Я-то, нет, а тебе готовиться надо к занятиям. Не дело это, с самого начала отставать, ты и так много пропустила. Другие-то уже больше месяца как тут, — взялся отчитывать меня библиотекарь, и опять в этом почудилось нечто такое знакомое, такое родное… Но тут и гадать нечего, у всех в школьную пору бывали подобные нагоняи от родных. Но то родные, а он?

— Может есть какие-нибудь книги, по которым всё ускоренно наверстать можно? Ну не те, что по учебной программе выдают, а…

— Всё бы вам как побыстрее да попроще, — вздохнул старик, и направился куда-то вглубь зала.

Стою. Жду. Переминаюсь с ноги на ногу. Пять минут прошло. Десять. Пятнадцать. Учебники полистала. Уже и заволноваться успела — вдруг он ушёл, дав понять, что разговор окончен, а я стою, и попусту время теряю?

— Ау? — крикнула, искренне сожалея, что имени этого довольно разговорчивого старичка, так и не узнала.

Ответом послужила тишина.

Простояла ещё минут пять, и с чувством осознания собственной глупости, подхватила не столь уж великую стопку учебников и поплелась к выходу. Протянула уже руку к двери, и… Едва не выронила свою ношу.

— Ну и куда припустила? — раздался из-за спины показавшийся неожиданно громким, голос библиотекаря.

Глупо хлопаю глазами и не знаю, что ответить. Вот и что он теперь обо мне думает? Сама же просила, и не дождалась. Но с другой стороны, он тоже хорош. Ушёл, ни слова не сказав, что я должна была думать?

— Завязывай уже с самокопаниями, — произносит, кивая в сторону своего рабочего стола, где одиноко лежат несколько книг. — И почему ты как дикарка книги таскаешь?

— В смысле? — опешила я от такого заявления.

— Тебя в общежитии на смех поднимут, если вот в таком виде увидят, — говорит, взглядом окидывая мою ношу.

— Но как же? За что?

— Положи ты их уже, упрямое создание, — поджав губы, приказал библиотекарь. — И смотри.

Ну сказано смотреть, смотрю, а он не знаю уж, заклинанием ли каким-то или силой мысли, приподнял всю стопку в воздух перенёс к другому концу стола, и там аккуратненько положил. И всё это, не касаясь руками!

— Я же не маг! — расстроенно выпалила, ощущая, как опять на глаза глупо наворачиваются слёзы обиды.

Вот зачем он так? Ведь знает же, что я из немагического мира!

— Все люди маги, просто не все миры могут дать им возможность для раскрытия своего потенциала, — тоном педагога произнёс старик. — И нечего мне здесь сырость разводить. В библиотеке не место для слёз, — добавляет, а у меня пуще прежнего ручьи уже текут и в носу защипало так, что от души шмыгнуть хочется. — Ну, что же ты так, а? — кажется расстроился библиотекарь. — Я же тебя не ругаю. Не умеешь? Давай учиться.

— Угу, — буркнула я, смаргивая застившую обзор влагу.

— Посмотри для начала на одну, верхнюю в стопке книгу, — говорит.

Вытерла рукавом слёзы, и с немалой долей скепсиса выполнила требование.

— Сосредоточься, — произносит. — Попытайся почувствовать не руками, а вот так смотря на предмет, где начинается его твёрдая часть, к примеру обложка. Ощути границы, которыми можно очертить этот фрагмент объекта.

Тужусь до головной боли, не совсем понимая, как это ощутить не трогая. И хоть убейте ничегошеньки не чувствую. Передо мною картинка, пусть и трёхмерная, но не более того. Понимаю, что если коснусь рукой, то смогу и открыть книгу, и поднять, но как без рук-то это сделать?!

— Не зацикливайся на вбитых в голову правилах и догмах, не взвешивай реальность или нереальность тех или иных действий. Отрешись от всех мыслей. Позднее тебе это уже не понадобится, а для первого раза — нужно. Представь, что ты… Хм… Или малое неразумное дитя, или полная дурочка. В общем некто, кто не ведает границ возможного, чей разум не зашорен условностями.

Легко сказать — представь! А как, если за спиною неполные двадцать два года жизни? Вот кем-кем, а ребёнком почувствовать себя точно не смогу. А дурочкой… Это в принципе неприятно, но сложность не в восприятии. Одно дело прикинуться, в той или иной ситуации, но именно ощутить себя таковой? Мне что надо слюни начать пускать? Или как? Мозг-то всё равно при мне останется. И все внутренние блоки вместе с ним. Но тужусь, вылупляю глаза из орбит, пыхтеть уже начала, а в голове бьётся упрямая мысль: я не маг, мне не дано.

— Да уж, — вздыхает старик. — Тяжёлый случай. Ну что мне тебя магией лупить, чтобы хоть на время мозгов лишилась?

— Что?! — воззрилась на него я.

— То! — отозвался он. — Поверь, лучше уж я и здесь, без свидетелей, чем сначала куча усмешек, а потом прилюдный позор на практике.

Хороши перспективы, ничего не скажешь.

— А более гуманного способа нет?

— Увы, — разводит руками, а в следующее мгновение, в мою сторону уже летит нечто серовато туманное, явно не сулящее ничего хорошего моей бренной тушке.

Тело отреагировало само по себе. Нет, никаких магических блоков естественно я не выставила, но с учётом размера туманности, на интуитивном уровне успела уйти в сторону перекатом, вмиг очутившись вне зоны действия магии. Не думаю, что меня хотят убить, но вдруг он по старости лет силу не рассчитает? Как-то не хочется в полную дуру превратиться на веки вечные. Стоило ли уходить из одного мира в другой, обрести возможность ходить, чтобы лишиться разума?

— С реакцией всё хорошо, — усмехаясь, констатирует старик. — Но это не поможет, — произносит, и бросает беглый взгляд в сторону двери, откуда тут же доносится звук запираемого засова.

И снова в меня что-то летит. Уворот. И опять. И ещё раз. И ещё. Снова.

— Открой книгу! — приказ и очередной сгусток магии несётся в мою сторону, но я оказываюсь шустрее. — Подними!

Атаки продолжаются, перемежаясь приказами. Поначалу я хоть взгляды нет-нет да бросала на стопку книг, а теперь боюсь отвлекаться. Удар. Уворот. Ещё один. Перекат. Сколько всё это продолжается? Пятнадцать минут? Час? Вся ночь уже позади? Не знаю. Часы висят над входной дверью, но отвлечься и глянуть на них боязно. Дыхание уже сбилось. Голова начинает кружиться. Приказ. Удар. Уход от снаряда. И ещё раз, и… Много-много раз!

В какой-то миг словно второе дыхание открывается, время растягивается, давая возможность оценить ситуацию и среагировать. Удар. Ещё. Пока что удаётся уходить от атак настырного старикана. И вдруг, словно заряд кончился. Перед глазами всё начинает плыть от переутомления. Ещё бы, столько носиться как зайцу, тут кто угодно выдохнется.

— Подними! — очередной приказ.

И меня охватывает гнев — сколько можно уже измываться?! Тут же восприятие окружающего пространства меняется. Всё что было картинкой будто обретает физически ощутимый даже на расстоянии объём, но это я констатирую лишь краем измученного сознания, и со злости швыряю в старика всю стопку книг.

— Наконец-то! — довольно произносит он, и устало опускается на стул. — Совсем загоняла меня, егоза, — говорит, а я понимая, что бить меня больше не будут безвольно опускаюсь на пол.

Кто кого гонял-то? Это я носилась как ужаленная, он-то с места не сходил! А теперь ещё и обвиняет… Стоп.

— Что? — растерянно смотрю на рассыпавшиеся по полу книги, ощущая, что скулы сводит и челюсти так дрожат, и невольно сжимаются так, что аж зубы скрипят. — Э-это… Это… Я?..

— Ну не я же, — хрипловато отозвался он. — Ты ещё и берсеркера в себе открыла.

— К-кого?..

— Когда силы почти на исходе, ты ускоряешься на некоторое время, если бы ты сражалась в этот миг магией или клинками, то мощность ударов многократно возросла бы, — тихо поясняет. — Редкое и безумно полезное умение, но за ним следует очень тяжёлый откат.

Сижу. Слушаю. Всё тело пробивает то мелкая, то крупная дрожь. Мышцы все стонут от минувшего перенапряжения. Но я вспоминаю минувший бой. Вернее, спринтерский забег с препятствиями. И, да, констатирую, что старик прав. Всё это реально было, но как это сознательно включить? Или оно само собой только работает и активируется по неведомому принципу? И… Я всё же кинула в него книги! Всю стопку! Как? Не знаю. Просто разозлилась. И…

Бог мой, как же мне плохо. Кажется, хуже, чем когда-либо. Даже тогда, став инвалидом, там, на Земле, у меня не тело болело — душа, а сейчас… Каждая клеточка организма воет от боли. Что он там говорил про…

— Откат?.. — не без труда переспрашиваю вслух, немалым усилием воли разжимая подрагивающие от не отпускающего напряжения челюсти.

— Откат, — подтверждает старик. — Ты израсходовала и перерасходовала свои внутренние резервы, но… Поверь, это может спасти в критической ситуации.

Ага, или убить. Даже если я сама сейчас не подохну от боли, то добить меня даже дитя малое сможет.

— Рецепта… От… Отката… Нет?..

— Есть, — усмехается, и как-то подозрительно быстро добавляет: — Но я тебе тут не помощник.

— Ж-жалко… Что ли… Помочь?..

— Эм… Как бы это помягче сказать, девочка… Вот, ты там у себя спортом говоришь занималась. А чем напряжение снимала после особо усиленных тренировок?

— Эм-м… — только и смогла промямлить я, ощущая что краснею, а перед глазами возникают мучавшие меня на протяжении последнего полугодия картинки, вернее, воспоминания, неизменно являющиеся ко мне под утро, и не позволявшие позабыть как именно ранее я снимала стрессы.

— Вот тебе и эм-м… — кивнул прекрасно всё понявший старик. — На сегодня, думаю, хватит? И прекращай пол протирать, он у меня и так чистый. Так что вставай, поднимай книги и дуй в общежитие! — приказывает. — Придёшь в себя, заходи. Пообщаемся.

Легко сказать — вставай! Но, он прав, не оставаться же на ночь на полу. Кряхтя и приглушённо матерясь, кое-как приняла вертикальное положение. Представила себе, что вот сейчас возьму в руки книги, и от одной мысли чуть не взвыла от вмиг ожившей во всех мышцах боли, которая и так-то не отпускала ещё, а потом…

Вот же чудо: едва взглянула на стопку книг, которую библиотекарь не просто собрал и водрузил вновь на стол, но и добавил к ним несколько позднее принесённых талмудов. В общем, смотрю на них и будто ощущаю их плотность, объём, и в некоторой степени даже тяжесть, хоть и не столь явно, как чувствовала бы касаясь руками, и в тоже время неестественно всесторонне!

— Можешь, если хочешь, — констатирует библиотекарь, и я одновременно с первыми нотками моего внутреннего ликования при виде оторвавшихся от стола, и плывущих в моем направлении книг, отчётливо слышу звук отодвигаемого засова.

— А… — замерла я уже возле самых дверей.

— Что ещё, неугомонная? — поинтересовался библиотекарь.

— Как вас зовут?

— ХЗ…

— Что?! — переспрашиваю, решив, что ослышалась.

— Хранитель Храма Знаний, — пояснил тот. — Но чаще сохраняют до Хранителя Знаний или просто ХЗ. Другого имени у меня уже почитай полтысячелетия как нету, — говорит.

Я, с трудом переставляя ноги, в шоке выхожу на улицу, с наслаждением ощущая, как освежающе прохладный ночной ветер остужает горящие от минувшего перенапряжения мышцы. И да, я в восторге, несмотря на боль во всём теле, ведь книги же несу, и особо-то не напрягаюсь по этому поводу! Блин… Вот кто бы мне раньше такое сказал — ни за что бы не поверила! Я — маг!!!