Механицизм космической периферии в системе Мехатроницизма
Преамбула
Философия жизни, изложенная в учении Мехатроницизма, описывает путь материи от механицизма к интеллектуализированному движению. Механицизм мыслил мир как машину. Мехатроницизм мыслит мир как сеть интеллектуализированного движения материи, развёрнутую во времени и пространстве в бесчисленном множестве форм, объектов и систем.
Основной закон Мехатроницизма гласит: максимально эффективное интеллектуализированное движение при минимальных затратах энергии.
Настоящий труд не отменяет этого закона и не заменяет Мехатроницизм. Он отвечает на вопрос, который Мехатроницизм поставил, но не закрыл: какая система управления логична и уместна в космическом пространстве, где цена ошибки измеряется не моральным осуждением, а разгерметизацией, гибелью экипажа и срывом всей мехатронизации цивилизации.
Ответ, который здесь формулируется, жёсток. Космическая периферия не выдерживает человеческих надстроек. В безвоздушном пространстве возвращается то, что на Земле уже было преодолено как мировоззрение: механицизм — но уже не как картина мира, а как режим управления телом цивилизации. Этот режим мы называем алгоритмическим тоталитаризмом.
Алгоритмический тоталитаризм есть механицизм, переживший собственную философскую смерть и вернувшийся в космосе как техника выживания. Он не спорит с Мехатроницизмом. Он занимает в нём то место, которое в живом организме занимает автоматика тела. Сознание остаётся на Земле. Тело уходит в космос.
Философия жизни, изложенная в учении Мехатроницизма, описывает путь материи от механицизма к интеллектуализированному движению. Механицизм мыслил мир как машину. Мехатроницизм мыслит мир как сеть интеллектуализированного движения материи, развёрнутую во времени и пространстве в бесчисленном множестве форм, объектов и систем.
Основной закон Мехатроницизма гласит: максимально эффективное интеллектуализированное движение при минимальных затратах энергии.
Настоящий труд не отменяет этого закона и не заменяет Мехатроницизм. Он отвечает на вопрос, который Мехатроницизм поставил, но не закрыл: какая система управления логична и уместна в космическом пространстве, где цена ошибки измеряется не моральным осуждением, а разгерметизацией, гибелью экипажа и срывом всей мехатронизации цивилизации.
Ответ, который здесь формулируется, жёсток. Космическая периферия не выдерживает человеческих надстроек. В безвоздушном пространстве возвращается то, что на Земле уже было преодолено как мировоззрение: механицизм — но уже не как картина мира, а как режим управления телом цивилизации. Этот режим мы называем алгоритмическим тоталитаризмом.
Алгоритмический тоталитаризм есть механицизм, переживший собственную философскую смерть и вернувшийся в космосе как техника выживания. Он не спорит с Мехатроницизмом. Он занимает в нём то место, которое в живом организме занимает автоматика тела. Сознание остаётся на Земле. Тело уходит в космос.