ГЛАВА 4 Илия. Своя среди чужих
— Меня, стало быть, ты знаешь, — ошибочно предположил седовласый, явно являвшийся старшим из занимавших столик мужчин.
— Не совсем, — уклончиво отозвалась я, присаживаясь на скамью, но при этом демонстративно положив руку с пистолетом перед собой.
Ноги подрагивали от волнения, а ладошки предательски вспотели от страха, но показывать истинные эмоции не стоило. Я старательно держала на лице маску спокойствия и едва заметную ироничную полуулыбку. Отец с детства заставлял меня держать лицо под контролем. Иногда как сейчас разыгрывая лукавство и показную уверенность в себе, иногда примерять роль милой наивно хлопающей ресничками дурочки. Это вводило собеседников в заблуждение, не позволяя просчитать тебя как противника, и могло дать фору.
— Дэнрис Брайк, — коротко представился седовласый, и усмехнулся заметив как мои глаза в прямом смысле слова полезли на лоб от удивления.
В нашем государстве, да и далеко за его пределами, разве что глухие не слыхали про легендарного Дэнриса Брайка! Человека умудрившегося на протяжении нескольких десятилетий сохранять за собой место капитана флагманского фрегата, возглавлявшего небольшую, но победоносную, каперскую эскадру Бенгольда. Помнится отец восхищался его смелостью, и сопутствующей этому морскому волку удачей.
И пусть для благородных считается зазорным ходить под каперским флагом, зато доход куда выше, что лично для меня куда ценнее аристократической гордости. Всё же это не пираты находящиеся вне закона. И в тоже время они не имеют отношения к официальному флоту королевства, лишь косвенно находясь на службе Его Величества. Каперам выдаётся лицензия на грабёж и уничтожение судов враждебных государств, при этом часть награбленного передаётся в королевскую казну Бенгольда. Но главное, они не подчиняются ни совету, ни королю, а значит и меня выдавать в случае чего не обязаны.
— А ты, стало быть, из знатных, госпожа магичка, — констатировал Брайк. — Имя рода не назовешь?
Кивнула, подтверждая его догадку, и тут же добавила:
— Зовите меня просто Илая.
Рискованно брать производное от настоящего имени, но пока к иному привыкнешь, сто раз поймут, что оно вымышленное.
— Твоё право, — кивнул легендарный капитан Брайк. — Значится, маг ты и работу ищешь. А в море выходить не боязно?
Я в ответ лишь плечами пожала. С отцом пару раз плавала, сопровождая по делам. И их корабельного мага в деле видела. Тот без ложной скромности послабее меня был, вот только необходимых знаний об управлении парусами я не имею, в чём честно и призналась.
— Опыт дело наживное, — подал голос, наконец-то заговоривший по-человечески рыжий, самый молодой из этой компании, на вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. — Вот только бабам на корабле не место.
Кажется я погорячилась насчёт его способности нормально разговаривать.
— С чего это?! — возмутилась, не веря в то, что эти прожженные моряки боятся глупых предрассудков.
— В бою от вас толку ноль, — отвернувшись он демонстративно сплюнул. И бурча едва слышно, добавил: — Одна обуза.
— Не скажи, Джо, — неожиданно покачал головой чернявый. — Как она меня, а? Другая бы визжала, брыкалась, а эта? Скрутила и всё.
Приятно встретить человека способного достойно принять поражение и не затаив обиды сделать правильные выводы. Вот прямо-таки взглянула на него по-новому, с уважением. Лет сорока, высокий и жилистый, правильные черты лица, небольшая горбинка на носу и шрам пересекавший левую бровь придавали его образу некую завершенность. Красив, такого бы в самый раз на обложку любовного романа, которые так любила тайком читать Ареана. Одни только глаза чего стоят — даже не голубые как у меня, а синие! Прямо как море зимой. Неужели и в его крови отметились заокеанские северяне?
Мы довольно быстро договорились об условиях сотрудничества. Первый поход станет испытательным для меня. Справлюсь? Получу свою долю и останусь на борту. Нет? Отправлюсь восвояси в ближайшем порту. Меня это более чем устраивало, и особенно грел душу примерный размер награды за участие в рейде. По всему выходило, такими темпами я за пару лет скоплю необходимую сумму. Дело за малым — не оплошать.
— Ну давай что ли знакомиться, Илая. Лютый Грон — квартмейстер флагманского фрегата, — представился чернявый. — Долю мы уже сдали, запасы пополнили, подлатали кое-что по мелочи, так что пару дней отдохнем, и в путь. А ты, где до отплытия кантоваться будешь? На суше, или на Непобедимом?
— На судне, — без малейшего колебания отозвалась я.
Собственно выбора у меня и не было. Куда идти? Чем всё во дворце закончилось мне неведомо. Начну выяснять, привлеку лишний интерес. Народ может и шепчется, но я здесь от силы полчаса и ничего не слышала. Тратить сбережения на комнату в таверне, рискуя быть узнанной и схваченной? Глупо. Лучше уж на корабле погуляю, изучу всё, может разберусь с хитросплетениями такелажа и парусного вооружения. Надо же понимать как и на что именно влиять, для тех или иных маневров.
— Я лоцман, — в свою очередь представился рыжий, а мне это не так уж и многое объяснило, так как о иерархии корабельных команд я почти ничего не знала. — Джордан, или просто Рыжий Джо.
— А можно поподробнее о том кто и за что отвечает на судне? — спросила я, решив сразу всё прояснить.
Слово за слово, и я узнала кто ещё есть на фрегате и в чем заключаются их обязанности. В какой-то момент появилось желание взять в руки листок бумаги и начать конспектировать, слишком много информации разом вывалили на мою многострадальную голову.
Всего на фрегате семьдесят членов экипажа. Самыми понятными для меня были — капитан и его первый помощник, кок, канонир, судовой врач, матросы, абордажники, плотники, впередсмотрящие и юнга. А вот о прочих пришлось узнавать.
Квартмейстер оказался судьей и казначеем, заведующим снабжением, ремонтными работами, оценивающим и распределяющим добычу. Он же назначал наказания за провинности и возглавлял абордажную команду во время боя. Ох, не зря Грону приклеилось прозвище Лютый, а тут такой позор — девица на глазах у всех в узел скрутила! К чести чернявого, он умел с достоинством принимать поражение. Или всего лишь делал вид, а на самом деле затаил обиду? Рыжий Джо, то есть лоцман отвечал за навигацию — прокладку курса и определение места нахождения корабля, а также вел судовой журнал. Боцман следил за состоянием парусов, снастей, такелажа, сигнальных огней и корабельных часов. Именно он управлял командой, дублируя команды капитана во время боя или шторма, и в качестве палача приводил в исполнение приговоры квартмейстера.
Голова опухла от обилия новых знаний, но зато я получила представление о составе команды. Осталось разобраться в структуре парусов, и познакомиться с помощником капитана и боцманом флагманского фрегата и с офицерами входящих в каперскую эскадру бригов, по словам собеседников с остальными сотрудничать мне не придется.
— Пора на борт, — довольно погладив внушительный живот, изрёк капитан Брайк, и наши сотрапезники все как один поднялись из-за стола.
Выйдя на улицу, я с наслаждением полной грудью вдохнула пропахший водорослями и рыбой сырой воздух, показавшийся свежим после прокуренного трапезного зала таверны. Солнце уже вовсю стояло в зените.
На причале царила суета: куда-то катили какие-то бочки, тачки, тележки, грузчики перетаскивали ящики, мешки. Я высматривала среди судов тот, где на борту обнаружится надпись "Непобедимый", но такового здесь не было. Даже сомнения закрались, а не подшутили ли надо мной? Невольно покрепче сжала в руке пистолет, с которым так и не рассталась, да и как? Не лезть же при всех под юбки, чтобы вложить его обратно в кобуру? Это вытащить неожиданно можно умудриться, а вот обратно, увы.
— Фрегат стоит на рейде. Эскадра входит в порт лишь для ремонта при значительных повреждениях, — заметив как я озираюсь, пояснил рыжий, и тут же бодро соскочил с причала в одну из пришвартованных шлюпок.
Мои спутники последовали примеру лоцмана, я же замерла на краю пристани. Стояла и смотрела на покачивающееся на волнах кажущееся слишком уж неустойчивым небольшое двухвесельное судёнышко.
— Прыгай! Поймаю! — протягивая ко мне руки, предложил Грон.
Я только головой помотала. Вспомнилось как он пытался меня облапать, там, в таверне. Не хватало ещё, чтобы он сейчас это сделал под благовидным предлогом, или за борт уронил в отместку за пережитый позор.
В следующее мгновение этот коварный мужлан резко выбросил вперёд руку ухватив меня за лодыжку, дёрнул, и я, с визгом полетела вниз. За краткий миг перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась, и вдруг всё закончилось. Щеки вспыхнули. Так близко ко мне ни один мужчина не подходил. Да что уж там?! Его руки совершенно бессовестно обнимали мои бедра! А я? Я от пережитого страха вцепилась в его плечи, и теперь никак не могла расцепить пальцы.
— А девчонка к тебе явно не равнодушна! — хохотнул рыжий. — Так и норовит пристрелить.
И только после этих слов я заметила, что вцепившись в Грона, умудрилась пистолет на него направить. Словно целясь в голову. Наружу чуть не вырвалось — "Ой, я нечаянно!" — что прозвучало бы смешно после былой бравады в таверне. Как только дуло убралось от его виска, чернявый явственно успокоился.
— Ну вот, а ты боялась! — под одобрительный гогот товарищей, радостно известил он. — Квиты? — добавил миролюбиво, усаживая меня на скамью.
Увы, слов подходящих не нашлось, чтобы ответить. Лишь гордо вздернула подбородок, делая вид, что всё в порядке. О том, что я едва не убила человека даже думать не хотелось. Отогнав ненужные мысли попыталась утихомирить заполошно бьющееся в груди сердце. Больше всего смущало то, что я и сама не знала, что именно меня взволновало — полёт в неизвестность, вероломство чернявого, или его близость?
От последнего предположения щеки зарделись пуще прежнего, и так стыдно стало, что хоть прыгай за борт и топись. Ведь мне не может понравиться Грон, у меня же есть Годар. Или нет? Но ведь был! Как он там? Пережил ли смуту?.. Мысли о принце помогли справиться с лишними эмоциями.
А тем временем дежурившие в шлюпке матросы уже взялись за весла, и принялись грести, унося меня прочь от некогда родного берега и видневшегося вдали королевского дворца, где в одночасье рухнули все мои планы и мечты. Стараясь казаться спокойной, я вглядывалась вдаль. Уже вполне различимы были стоящие в отдалении суда. Одно из которых показалось мне воистину огромным — трехмачтовое, с двумя орудийными палубами и высокими надстройками на баке и юте.
— Как настроение у нашей девочки? — поинтересовался чернявый, но я промолчала.
Это "нашей" немного покоробило, всё же я пока совершенно не ощущала себя здесь "своей", как в некогда прочитанной и показавшейся нелепой фразе: "Своя среди чужих". Только сейчас я осознала в полной мере, что это значит.
По мере приближения к стоящей на рейде эскадре, я всё больше волновалась. Минувшее казалось какой-то сумбурной авантюрой или дурным сном. Но чем ближе становились судна, тем отчётливее осознавалась реальность происходящего. Действительно был переворот, и отец потерял память, а я, дочь графа и фрейлина Её Высочества, теперь штатный маг на флагманском фрегате каперской эскадры! Самого величественного из когда-либо виданных мною фрегатов.