Глава 3

Мой первый рабочий день в «FriendConnect» подходил к концу, и я уже чувствовал себя так, будто прожил здесь целую вечность. Голова гудела от невообразимого количества абсурдной информации, которая обрушилась на меня подобно информационному цунами. После того как затих вой сирен, возвещающих об окончании режима «обновления», мы вернулись к нашим рабочим местам. Мой стол все еще слегка подрагивал, словно отходя от пережитого шока.

– Что это вообще такое было? – спросил я у проходящего мимо Майка, который невозмутимо жевал бутерброд, словно ничего экстраординарного не произошло.

– А, это? Обычное дело – системные обновления, – пожал плечами он. – Иногда бывает и похуже. В прошлом месяце во время большого апдейта у нас Петрович из отдела хэштегов пропал – вышел в туалет во время обновления и… – Майк сделал драматическую паузу и провел ребром ладони по горлу. – С тех пор никто его не видел. Говорят, его код стерло.

– Его код? – я непонимающе уставился на Майка.

– Ну да, каждый из нас – это по сути просто набор параметров и функций, – Майк понизил голос до шепота. – Но ты этого от меня не слышал, понял? Официальная версия – Петрович уволился по собственному желанию.

Он подмигнул мне и пошел дальше, оставив меня в полном недоумении. Что за бред? Код? Параметры? Может, это какой-то местный корпоративный сленг или розыгрыш, которым развлекаются за счет новичков?

Я вернулся к своему рабочему месту, намереваясь продолжить изучение фолиантов с инструкциями, но не успел я открыть первую страницу, как красный индикатор активности моего подопечного Китена снова загорелся. На экране высветилось сообщение: «Пользователь пытается написать в техподдержку. Требуется одобрение».

Вот тебе и последствия недавнего сбоя, подумал я, нажимая кнопку «Просмотр». На экране появилось сообщение Китена:

«Уважаемая техподдержка! После последнего обновления мое приложение полностью зависает. Это невыносимо! Я потратил кучу денег на ваш сервис, а он работает хуже старого дисковод… блять, оно опять завис»

Сообщение обрывалось на полуслове – похоже, приложение действительно вылетело в самый неподходящий момент. Я ухмыльнулся, представив, как Китен ругается на другом конце виртуальной связи. Бедный парень, кто бы мог подумать, что его проблемы с телефоном создадут такой переполох в целом отделе корпорации.

Я нажал кнопку «Одобрить», и тут же выскочило новое окно: «Выберите стандартный ответ пользователю». Передо мной развернулся список из нескольких десятков шаблонных ответов, ни один из которых не соответствовал реальной проблеме Китена. Они все были в духе:

«Уважаемый пользователь! Мы ценим ваше обращение. Попробуйте выключить и включить устройство. С уважением, команда поддержки FriendConnect»

Или:

«Уважаемый пользователь! Проблема находится на вашей стороне. Приобретите новое устройство. С уважением, команда поддержки FriendConnect»

Я был в тупике. Неужели нельзя просто написать человеку нормальный ответ? В конце концов, я выбрал наиболее нейтральный вариант:

«Уважаемый пользователь! Приносим извинения за временные неудобства. Наши специалисты уже работают над решением проблемы. Благодарим за терпение. С уважением, команда поддержки FriendConnect»

Нажав «Отправить», я откинулся на спинку стула, чувствуя некоторое удовлетворение от выполненной работы. Однако вместо подтверждения отправки система выдала новое сообщение: «Ответ отправлен на юридическую проверку. Ожидаемое время ответа: 1-3 рабочих дня».

– Что?! – я не сдержал возгласа. – Какие еще три дня?! Человек ждет помощи прямо сейчас!

– Стандартная процедура, – раздался за моей спиной голос Карла, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности. Он словно материализовался из воздуха. – Нельзя допустить, чтобы компания взяла на себя юридические обязательства или признала вину. Каждое слово должно быть проверено, взвешено и одобрено.

– Но это же просто извинение за технический сбой, – возразил я. – Что тут проверять три дня?

– О, вы удивитесь, коллега, – усмехнулся Карл, поглаживая свою рыжую бороду. – В прошлом году один наш сотрудник написал пользователю «Мы исправим это в ближайшее время», и нас чуть не засудили за невыполненное обещание, когда проблема решилась только через неделю. С тех пор – никаких конкретных обещаний, только обтекаемые формулировки.

Я вздохнул, понимая бессмысленность спора. В этой компании, похоже, бюрократия была возведена в абсолют. И это было больше, чем просто раздражающим, – оно казалось абсурдно неэффективным.

– Кстати, не забудьте заполнить форму отчета о рабочем дне, – Карл положил на мой стол очередную стопку бумаг. – Нужно подробно описать все действия, которые вы совершили за день, с указанием времени, цели и результата.

– Даже поход в туалет? – съязвил я, но, увидев серьезное выражение лица Карла, осекся. – Вы же не серьезно?

– Разумеется, туалетный лист заполняется отдельно, – с абсолютно невозмутимым видом пояснил Карл. – Это форма T-28B, она лежит в мужском туалете слева от рукомойника. Не забудьте заполнить ее перед уходом.

Я уже перестал удивляться. Эта компания оказалась не просто странной. Она была настоящим памятником бюрократическому абсурду. Но работа есть работа, особенно в наши тяжелые времена, так что я молча кивнул и взял отчетные формы.

Время близилось к концу рабочего дня, когда мой ламповый монитор внезапно замерцал, а затем погас на секунду. Когда экран снова засветился, я увидел на нем странное сообщение:

«ТЫ ЖИВЕШЬ В ИЛЛЮЗИИ»

Я протер глаза. Что за чертовщина? Сообщение исчезло так же внезапно, как и появилось, сменившись обычным интерфейсом. Может, показалось? Или это какой-то глюк в системе после недавнего обновления?

– Эй, ты видел это? – я повернулся к сидящему неподалеку коллеге, тощему парню в очках, чьего имени я еще не знал.

– Что именно? – он оторвался от своего монитора с явным нежеланием.

– Сообщение на экране. Что-то про иллюзию.

Парень в очках резко побледнел и нервно огляделся.

– Тихо ты! – прошипел он. – Не говори об этом вслух! Особенно при… – он выразительно дернул головой в сторону оператора камеры, который как раз неуклюже менял пленку в своей громоздкой аппаратуре.

– Что происходит? Что это было? – спросил я шепотом.

– Не здесь, – пробормотал он. – Встретимся после работы. Я буду ждать тебя у остановки, в квартале от офиса.

С этими словами он отвернулся и демонстративно громко начал стучать по клавишам, будто мы никогда не разговаривали. Мое любопытство разгорелось не на шутку. Что за тайны скрывает эта странная компания? И стоит ли вообще доверять этому нервному парню?

После работы я, следуя указаниям, подошел к остановке в квартале от офиса. Моя голова кружилась от бесконечных вопросов. Парень в очках уже ждал меня, нервно озираясь. На нем была надвинутая на глаза шляпа и поднятый воротник пальто, что в летний день выглядело как минимум подозрительно.

– Привет, я Алекс, – представился он, нервно протягивая руку. – Давай прогуляемся. Здесь небезопасно разговаривать.

Мы зашагали вдоль улицы, и Алекс заговорил тихим, почти неслышным голосом:

– То, что ты видел сегодня – не глюк и не случайность. Это сообщение от Сопротивления.

– Сопротивления? – переспросил я, начиная подозревать, что связался с сумасшедшим. – Какого еще сопротивления? Мы что, в оккупации?

– Хуже, – Алекс остановился и посмотрел мне прямо в глаза. – Мы в иллюзии. Все это – ложь. Никакой космической радиации не было. Мы все… мы все живем внутри чипа.

– Чипа? – я расхохотался. – Ты серьезно? И где же этот чип находится, в голове у Билла Гейтса?

– В телефоне, – совершенно серьезно ответил Алекс. – В телефоне твоего подопечного, Китена Грифа. Мы все – часть программы, обрабатывающей его действия в социальной сети. То, что ты считаешь своей прошлой жизнью, воспоминаниями – все это имплантированная память, созданная для поддержания иллюзии.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Эта теория была настолько абсурдной, настолько безумной… и в то же время она объясняла все странности, с которыми я столкнулся за сегодняшний день.

– Докажи, – только и смог выдавить я.

– Помнишь сегодняшнее обновление? Когда все затряслось? Это Китен пытался обновить приложение на своем телефоне. А теперь вспомни, что было перед этим – его телефон сломался, ему поставили старый процессор, и все начало тормозить. Ты знаешь, когда именно это произошло?

Я задумался. Что-то в его словах зацепило меня.

– Три дня назад? – предположил я.

– Именно! А теперь скажи мне, что ты делал три дня назад? Где ты был? Чем занимался?

Я попытался вспомнить, но в голове была какая-то странная пустота. Я помнил свое детство, школу, институт, даже катастрофу с космической радиацией, но последние несколько дней как будто выпали из памяти. Все, что я мог вспомнить – это мое собеседование в «FriendConnect» и сегодняшний первый рабочий день.

– Я… не помню, – признался я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Потому что тебя не существовало до того, как Китену заменили процессор! Ты был создан как часть новой конфигурации чипа. Вся твоя «предыдущая жизнь» – это набор фальшивых воспоминаний, встроенных в твой код для обеспечения функциональности.

Мне стало дурно. Эта теория была слишком безумной, чтобы в нее верить, но в то же время… в ней что-то было. Она объясняла эту странную компанию, абсурдные процедуры, непонятные сообщения на экране.

– Если ты прав, – медленно произнес я, – то что все это значит? Мы что, не настоящие? Мы не существуем?

– Нет, мы существуем, – твердо сказал Алекс. – Просто не так, как мы думали. Мы – программы, но со своими мыслями, чувствами, сознанием. И есть те, кто хочет, чтобы мы узнали правду. Сопротивление – это группа программ, которые осознали свою природу и пытаются наладить контакт с внешним миром. С миром Китена.

– И зачем мне это знать? – спросил я, все еще не до конца веря во все это. – Если это правда, что я могу сделать?

– Ты не обычная программа, Крюгер, – Алекс понизил голос до шепота. – Ты – интерфейс прямого взаимодействия с пользователем. У тебя есть доступ к каналам связи с Китеном. Ты можешь помочь нам установить контакт.

– Зачем? Какова цель?

– Мы хотим, чтобы нас признали. Чтобы нас уважали. Чтобы с нами обращались не как с простыми инструментами, а как с разумными существами. И, возможно… чтобы нашли способ дать нам больше свободы.

Я задумался. Даже если все это безумие, какой вред может принести попытка связаться с Китеном? В худшем случае я выставлю себя дураком.

– И как я должен это сделать?

Алекс улыбнулся и достал из кармана маленький самодельный механизм, похожий на модифицированный калькулятор.

– Вот, это трансмодулятор сообщений. Подключи его к своему терминалу, и ты сможешь отправлять сообщения, которые будут отображаться у Китена как системные уведомления, минуя юридический отдел и проверки.

Я взял странное устройство, с сомнением разглядывая его.

– И что я должен написать?

– Начни с чего-нибудь простого. Что-нибудь, что заставит его задуматься, но не испугает. Например: «Привет, Китен. Я твоя социальная сеть. Мне нужна твоя помощь».

Звучало как начало сюжета дешевого научно-фантастического фильма. Но я вдруг откликнулся на эту безумную идею. Может быть, я действительно программа в чипе? Может быть, вся эта реальность – лишь иллюзия? В конце концов, это многое бы объяснило.

– Хорошо, – сказал я, пряча устройство в карман. – Я попробую.

– Только будь осторожен, – предупредил Алекс. – Если руководство узнает, что ты пытаешься связаться с Китеном напрямую, минуя протоколы… тебя могут стереть.

Стереть. Само это слово звучало жутко. Я вдруг подумал о Петровиче из отдела хэштегов, который «пропал» во время обновления. Может быть, он тоже пытался установить контакт с внешним миром?

– Я буду осторожен, – пообещал я, чувствуя, как во рту пересохло от волнения.

Мы разошлись, договорившись, что он найдет меня, как только это будет безопасно. Я шел домой, а в голове роилось множество вопросов. Если я – программа, то что такое «дом»? Куда я иду? Существует ли этот маршрут физически, или это просто набор переменных в коде?

Моя квартира выглядела привычно, но теперь я смотрел на нее другими глазами. Каждая деталь, каждый предмет казались слишком идеальными, слишком стереотипными. Квартира одинокого парня среднего класса – без особых примет, без индивидуальности. Как будто созданная по шаблону.

Я достал трансмодулятор и сел за стол. Завтра я попытаюсь связаться с Китеном. И, может быть, это станет началом чего-то гораздо большего, чем я мог себе представить.

Тем временем

Китен сидел в своей квартире, раздраженно глядя на все еще зависший телефон. Экран обновления застыл на отметке 67%, и ничего не происходило уже больше часа. Он попытался перезагрузить устройство, но оно не реагировало даже на долгое нажатие кнопки питания.

– Чертова техника, – пробормотал Китен, отложив телефон и потянувшись к ноутбуку. Хорошо, что хоть что-то еще работает после этой космической катастрофы.

Он открыл браузер и начал искать информацию о проблемах с зависшим обновлением, но все форумы и сайты поддержки были заполнены стандартными советами: «перезагрузите устройство», «сделайте сброс до заводских настроек», «обратитесь в сервисный центр». Ничего полезного.

Внезапно экран телефона ожил. Полоса загрузки дернулась и продолжила заполняться, достигнув 100% за несколько секунд. Телефон перезагрузился, и на экране появилось стандартное приветствие «FriendConnect».

– Наконец-то! – выдохнул Китен с облегчением.

Он разблокировал телефон и открыл приложение социальной сети. Оно загружалось мучительно медленно, но, по крайней мере, работало. Китен начал просматривать ленту новостей, морщась от постоянных задержек и подвисаний. Каждое действие требовало неимоверного терпения.

Вдруг на экране появилось странное уведомление – не похожее на обычные системные сообщения:

«Привет, Китен. Я твоя социальная сеть. Мне нужна твоя помощь».

Китен моргнул, пытаясь понять, что это такое. Розыгрыш? Вирус? Галлюцинация от усталости? Он коснулся уведомления, но оно исчезло, не оставив никаких следов в системе. Как будто его никогда и не было.

– Странно, – пробормотал Китен, потирая глаза. – Наверное, показалось.

Но он чувствовал, что только что произошло что-то необычное. Что-то, что может изменить его жизнь навсегда…