Глава 2: День разочарований

Наступил новый день. Я проснулся в шесть утра, хотя будильник не звонил – просто открыл глаза и уставился в потолок, где тени от проезжающих машин плели причудливые узоры. В тесной комнате ютились лишь кровать, стол, стул и старый шкаф, хранивший коробку с семейными фотографиями. Я не открывал ее три года – с того самого дня, как начал собирать модификатор. Тогда я сказал себе: открою, когда будет чем их встретить. Не раньше.

Механически совершил утренний ритуал – подсохший тост и растворимый кофе, пятая ложка из той же банки. Почистил зубы, глядя в треснувшее зеркало – след моего удара после известия об авиакатастрофе. Перелистал потрепанную книжку по квантовым вычислениям – испещренные пометками страницы, формулы, обведенные красным по несколько раз.

Облачившись, сел на кровать. Старое, но безупречно отглаженное пальто цвета мокрого асфальта, шляпа, купленная еще при жизни жены («Тебе идет классический стиль, дорогой»), и начищенные до блеска ботинки – единственная дань прежней жизни. Застыв с руками на коленях, я ждал перевода. В гробовой тишине комнаты раздавалось только тиканье старых часов и гул проезжающих машин.

Время текло неумолимо медленно. Каждая минута казалась вечностью. Я представлял, как цифры на банковском счете наконец сложатся в заветную сумму, как я войду в магазин – уже не просителем, а покупателем, как заберу свое сокровище... Резкий укол напоминателя вырвал меня из грез. Тринадцать тридцать. Настал момент.

Дрожащими пальцами я выключил будильник, глубоко вдохнул и рухнул на кровать, продолжая ждать. Минуты растягивались в часы, но уведомление о переводе так и не приходило. В животе свернулась змеей тревога. Что-то пошло не так?

Пальцы сами нашли нужный номер. Я звонил в бухгалтерию докерной компании так часто, что мог набрать его вслепую.

– Алло, докерная «Сарверс»? – мой голос предал меня, выдавая нервозность. – Проверьте, вы отправляли сегодня для Джуда Вуу перевод на остаток по контракту?

В трубке послышался знакомый женский голос – Марта, главный бухгалтер. Вечно строгая и немногословная, сегодня она говорила с какой-то неестественной мягкостью:

– Добрый день, уточню и перезвоню вам.

Линия замерла, прерываемая только шелестом бумаг и стуком клавиатуры, а потом поглотилась тишиной. Тревога усилилась. Почти полгода я ждал этот перевод. Корабли ходили поквартально, и основная оплата производилась только после того, как приходили остаточные суммы по морским контейнерам. Но интуиция подсказывала – сегодня все пойдет не по плану.

Время снова застыло, но звонка и перевода не было. Я разделся и сел перекусить в звенящей пустоте, давясь немного выветренным и подсохшим хлебом. Каждый глоток превращался в камень. На стене напротив висела старая фотография. Я с женой и детьми в парке аттракционов. Все улыбаются, держат сладкую вату. Это было за месяц до той проклятой командировки, из которой они не вернулись...

Ложка супа застыла на полпути, когда зазвонил коммутатор. Отбросив ложку, я схватил трубку дрожащей рукой. Металлический привкус во рту нашептывал – новости будут плохими.

– Да? – мой голос звучал надломленно. В нем смешались надежда и отчаяние.

– Джуд Вуу, это бухгалтерия докерной. У нас тут... – Марта запнулась, в голосе сквозила неловкость. Я почти видел, как она теребит свой жемчужный кулон – она всегда так делала, когда приходилось сообщать плохие новости. – Ну, в общем, ваш платеж отложили на неопределенный срок. У нас тут поломка, и корабль не прибыл вовремя. Вот так вот...

Ярость затопила сознание. Кровь стучала в висках, перед глазами плясали красные пятна. В голове пронеслось видение: я швыряю бухгалтера через стол, слушая хруст ломающегося позвоночника. Я почти чувствовал, как ее жемчужный кулон рассыпается под моими пальцами, бусины разлетаются по полу, как капли крови... Но в реальности я лишь вонзил ногти в ладони и произнес с ледяным спокойствием:

– Значит, по срокам тоже неизвестно?

Голос звучал надтреснуто, чужой голос из чужого горла. В трубке послышался нервный вздох.

– Ну, мы пока сами не знаем, но надеемся, что все решится в скором будущем, – Марта тараторила, явно желая поскорее закончить разговор. – Понимаете, шторм в Тихом океане, навигационные системы дают сбой, контейнеровоз...

Я отключился от ее слов. В голове пульсировала одна мысль: время уходит. С каждым днем воспоминания блекнут, как выцветшие фотографии. Скоро я не смогу вспомнить голос жены, смех детей, тепло их объятий. А ведь компьютер мог все исправить. Я знал это. Я был уверен!

Дни утекали в недели. Каждое утро я проверял счет – никаких изменений. Звонил в бухгалтерию – «ситуация прежняя».

Я вышел на официальную работу после вынужденного отпуска, взятого в ожидании перевода. Преподавание больше не было моим призванием – да и чьим оно могло быть теперь? Нас, по сути, заменили виртуальными лекторами – бездушными проекциями, которые могли преподавать все что угодно, от квантовой физики до искусства эпохи Возрождения.

Наши обязанности скомкали до минимума: живые консультации (хотя большинство студентов предпочитали нас чат-ботам), кураторство по креативу (потому что машины пока не постигли человеческую душу) и надзор за тем, чтобы студенты не ломали ноги о «безопасный» коврик в здании. Этот коврик был последним писком технологической моды – самокорректирующееся покрытие, которое якобы предотвращало падение. На практике же оно только создавало иллюзию безопасности.

– Может, еще и стенки отбили бы поролоном, мало ли кто локоток повредит, – язвительно подумал я, проходя мимо того самого магазина. Сумерки опускались на город, и в витринном стекле переливались неоновые вывески, создавая вокруг компьютера почти мистический ореол.

Невольно задержав взгляд, я остановился. Вытянув руку вперед, я ощутил, что ОНО – всего в трех шагах. То, к чему я стремился, было так близко, что я почти чувствовал его энергию. Закрыв на секунду глаза, я представил, как врываюсь в зал, распахнув плащ, выхватываю импульсный пистолет и кричу: «Ни с места!» Я заставляю продавца отдать компьютер мне, ведь он должен принадлежать мне, он мой по праву! Я работал эти безумные дни, я заслужил его!

В фантазии все было просто. Но реальность... Реальность всегда бьет больнее.

– Вы будете заходить или так и будете торчать тут? – из грез меня вывел раздраженный голос сзади.

Я обернулся. За моей спиной стоял человек в дорогом костюме – лощеный, уверенный в себе, с золотыми запонками и часами, стоившими как год моей жизни. Он явно спешил в магазин и был недоволен, что какой-то оборванец преграждает ему путь.

Я отступил в сторону, не сказав ни слова, пропуская лощеного гражданина. Он с походкой, достойной павлина, чья грудь могла бы прогнуться под тяжестью военных наград, прошествовал прямо к стойке, тыкая пальцем продавцу и указывая на мой компьютер. Его холеные пальцы с безупречным маникюром небрежно лежали на стеклянной витрине, оставляя жирные отпечатки – те самые, за которые меня постоянно отчитывали.