Глава 2

Наши руки замерли на мгновение, и она неловко улыбнулась, опустив глаза:

– Извините, вы, наверное, здесь работаете?

– А, да… – я смутился и не сразу смог подобрать слова. Мой язык словно прилип к небу, а мысли разбежались испуганными кроликами. – Да, я работаю в библиотеке. Чем могу вам помочь?

– Видите ли, я ищу очень редкую книгу – «Поведение стаи» доктора Вольфа. Это исследование о повадках и брачных играх волков. Мне нужно для доклада в университете.

– О, «Поведение стаи»? Действительно интересное и необычное издание. Работа Вольфа считается классикой в области этологии, особенно его наблюдения за иерархическими структурами в волчьих сообществах. У нас богатейшее собрание редких книг, давайте поищем вместе.

Я вновь улыбнулся этой очаровательной незнакомке. Мой взгляд был прикован к ее аккуратным, слегка припухлым губам, которые то медленно размыкались в улыбке, обнажая ровные белоснежные зубы, то снова смыкались, оставляя лишь тонкую щелочку. Когда она говорила, эти губки едва заметно шевелились, произнося каждый звук с нежной мягкостью. Я поймал себя на том, что пытаюсь прочитать по ним, как по нотам – угадать следующее слово, следующую интонацию, словно настраиваясь на ее внутреннюю музыку.

Я заметил, как по ее скулам скользнул легкий румянец, когда наши взгляды встретились, а ресницы дрогнули, прикрывая глаза. Солнечные лучи, проникающие сквозь витражное окно, золотили ее лицо, подчеркивая гладкость белоснежной кожи. Витражи расцвечивали ее силуэт радужными бликами, придавая фигуре неземной вид, будто фея из старинных легенд материализовалась среди пыльных книжных полок. Пылинки в воздухе, освещенные солнцем, кружили вокруг ее головы, создавая впечатление сияющего ореола вокруг ангельского лица.

Казалось, она была нереальна, как персонаж древней легенды или волшебной сказки, оживший на страницах старинной книги. Стоя напротив нее, я едва мог собрать воедино разбегающиеся мысли, настолько сильно эта девушка меня очаровала. Я с трудом заставил себя отвести взгляд от ее лица и сосредоточиться на разговоре, пытаясь скрыть смущение за дружелюбной улыбкой.

В этот момент раздался окрик моей сестры Камиллы:

– Эй, братишка! Что тут у тебя интересного почитать?

Я вздрогнул и повернулся в ее сторону, ощущая, что вот-вот потеряю эту очаровательную незнакомку из виду. Сестра ворвалась в наш тихий разговор, как внезапный порыв ветра в безветренный день – громкая, яркая, с ее привычным ураганом энергии.

– Да вот, я отложил для тебя кое-что на четвертом читательском столе, – ответил я, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Там новые книги в твоем любимом жанре.

– Опять всучил мне скучные книжонки про общество и мораль? – фыркнула Камилла. – Лучше дай что-нибудь про любовь с приключениями!

Она внимательно оглядела стоявшую рядом со мной девушку:

– Ого, а ты тут, оказывается, не скучаешь! Милашка какая, аж самой стыдно становится за свои мыслишки! Прямо как героиня тех романов, что ты прячешь за историческими трактатами – ты же знаешь, о каких я говорю!

Я смутился еще больше и замахал руками:

– Да что ты! Это просто посетительница, я помогаю ей подобрать книгу! Не выдумывай лишнего, пожалуйста.

– Ну-ну, не волнуйся, я ничего не скажу твоей Люси, – подмигнула Камилла и важно зашагала к столу, где я приготовил для нее стопку «сладких» романов. Ее каблуки отстукивали по мраморному полу четкий ритм, словно метроном, отсчитывающий такты моего смущения.

Я обернулся к девушке, чувствуя, как пылают мои щеки. Они, должно быть, приобрели цвет спелого томата, и я мысленно проклинал свою ирландскую кровь, делавшую любые эмоции столь заметными на моем лице. Как объяснить ей это неловкое недоразумение?

– Значит, Люси? – сказала она, вспомнив слова сестры. В ее голосе прозвучала легкая нотка любопытства, смешанного с весельем.

– Что? Нет, это просто знакомая, – начал оправдываться я. Слова спотыкались, как неуклюжие щенки, вываливаясь из моего рта прежде, чем я успевал их обдумать.

– Нет, я Люси, – незнакомка улыбнулась. – Меня зовут тоже Люси. Забавное совпадение, не так ли?

– Ой, извините, я подумал, что вы имели в виду… Просто моя сестра упомянула Люси, вот я и решил…

Я почувствовал, что краснею от смущения. Жар, казалось, начал испарять мои мысли прямо из головы, оставляя лишь пустую оболочку, не способную на связную речь.

– Я поняла, – девушка мягко рассмеялась. Ее смех был легким и искренним, как перезвон хрустальных колокольчиков. – Неловко вышло. Ничего страшного! – сказала незнакомка, протягивая мне руку.

Я с облегчением пожал ее тонкую ладошку:

– Очень приятно, Люси! Прошу прощения за эту неловкую сцену. Моя сестра иногда бывает чересчур эксцентричной. Она вечно придумывает какие-то истории, словно сама пишет роман с нами в главных ролях. Ей бы книги сочинять, а не библиотеки посещать.

– Да ладно, все в порядке! – Люси хихикнула. Ямочки на ее щеках стали глубже, придавая лицу озорное, почти детское выражение.

– Только без глупостей тут! – окрикнула Камилла, поглядывая в нашу сторону. – Знаю я тебя, сейчас потащишь бедняжку в свой закуток любоваться пыльными фолиантами! А потом будешь рассказывать ей про свою коллекцию марок или что там у тебя еще есть для усыпления юных красавиц?

Я недовольно махнул сестре рукой, чтобы не мешала, и обратился к Люси:

– Извините, она имеет в виду мою небольшую коллекцию редких изданий. Хотите взглянуть? Там есть несколько интересных находок. Настоящие жемчужины литературного мира, некоторые – с уникальными иллюстрациями и пометками выдающихся деятелей прошлого.

– О, c удовольствием! – ответила Люси. – Я так понимаю, это ваш секретный стеллаж, куда вы водите всех новых посетительниц? Ваша сестра намекнула на это весьма красноречиво.

– Да нет же! – замахал я руками. Они начали действовать самостоятельно, словно мельничные крылья на ветру. – Это просто собрание исторических романов, настоящая редкость для наших полок. Я показываю его далеко не всем…

– Значит, только избранным? – Люси хитро прищурилась. В глубине ее глаз танцевали лукавые огоньки, и невозможно было понять – дразнит она меня или действительно заинтересована.

– Ну… в общем, да, – смущенно признался я. – Там есть, например, первое издание «Любовных похождений рыцаря Де Грие» – прекрасно иллюстрированная история рыцарских подвигов; очень редкий сборник легенд Карла Великого «Тайны древних замков»… Настоящее сокровище – инкунабула пятнадцатого века с первыми печатными гравюрами по мотивам средневековых преданий. Каждая страница – произведение искусства, каждая иллюстрация рассказывает собственную историю.

– Ого, у вас действительно редкие книги в вашей коллекции для завоевания сердец девушек! Как изобретательно – использовать средневековые манускрипты вместо стандартных кофе и ужина при свечах.

Люси нежно взяла меня своими теплыми пальчиками за руку и потянула вглубь библиотеки: «Ну же, показывай, где это чудесное место со стеллажом редких книг». Я последовал за ней как завороженный, ощущая, как ватные ноги едва передвигаются вслед за стройной фигуркой девушки. Мое сердце колотилось где-то в горле, а в голове проносились обрывки поэтических строк – все, что я когда-либо читал о любви с первого взгляда, вдруг обрело плоть и кровь в моем собственном опыте.

Воздух вокруг ее обнаженных плеч источал приятные летние ароматы цветущих лип и ложился мне на лицо прохладным дуновением. С каждым ее движением в воздухе рождался новый аккорд запахов – нежные цитрусовые нотки духов, теплый аромат кожи, легкий запах недавно вымытых волос, – и каждый, казалось, предназначался только для меня. Я невольно опустил взгляд на ее изящные лодыжки и стройные ноги в летнем сарафане. Было видно, как девушка, делая каждый шаг по скрипучим половицам, красиво покачивает бедрами. Я сглотнул подкативший к горлу ком волнения и отвел глаза в пол, чувствуя, что нужно срочно загасить ненужные фантазии в своем воображении, чтобы не спугнуть эту хрупкую красавицу.

«Сейчас налево», – торопливо сказал я, – «и вот направо». Мы подошли к старому потрескавшемуся стеллажу, заполненному очень старыми и поистине ценными книгами. Полки были заполнены старинными фолиантами в потертых кожаных переплетах. Я провел пальцем по корешкам, стряхивая пыль веков. Каждое прикосновение к этим древним томам отзывалось во мне трепетом – словно я касался не просто книг, а живых существ, дремлющих в ожидании читателя, который разбудит их истории.

– Вот эта книга принадлежала еще основателю нашего рода, лорду Генриху, – таинственным шепотом начал я. – Легенда гласит, что в ней хранится магическое заклинание, открывающее потайную дверь в подземелье с сокровищами. Говорят, что в полнолуние, если прочесть определенный отрывок с последней страницы, можно увидеть призрачную карту, указывающую путь к потерянным манускриптам александрийской библиотеки.

Люси затаила дыхание, ее глаза сияли от волнения. Она подалась вперед, словно притянутая невидимой нитью к старинной книге, и я мог видеть, как расширились ее зрачки от восхищения и любопытства. Я продолжил оживленно жестикулировать, увлекаясь своим рассказом:

– А вот эта книга повествует о деяниях легендарного рыцаря Бальтазара. Он был невероятно смелым и благородным и спас прекрасную принцессу из заключения в башне злого колдуна! Иллюстрации к ней создавал придворный художник Людовика XIV, и каждая гравюра считается шедевром миниатюрной живописи. Посмотрите на эту деталь – видите крошечного дракона, спрятанного в узоре на мантии короля? Это было тайное послание инакомыслящих того времени.

Я изобразил, как храбро сражаюсь с чудовищем, размахивая невидимым мечом. Мои движения были настолько выразительны, что я едва не сбил старинную чернильницу с полки – ее спасла только быстрая реакция Люси, подхватившей древний артефакт в последний момент. Люси хихикнула, ее щеки порозовели.

– О, а эта книжка, – я взял маленький потрепанный томик, – повествует о моих юношеских приключениях и злоключениях. Как я безуспешно пытался произвести впечатление на дам своего сердца и выглядел при этом жалким котиком! Как я однажды выучил наизусть сонет Шекспира, чтобы прочитать его девушке, в которую был влюблен, но в решающий момент забыл все слова и просто стоял с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Эти страницы полны таких эпических провалов.

Люси заливисто рассмеялась, и ее глаза хитро блеснули.

– А где же все-таки та книга, которую я хотела? – протянула она сладким голосом. – Эмм… ну ее тут нет, это же стеллаж с другими, более скучными произведениями, не так ли? «Поведение стаи» доктора Вольфа вряд ли поместили бы среди этих сокровищ мировой литературы?

Она сделала шаг ближе ко мне, и я почувствовал тепло ее дыхания на своем лице. Аромат мяты и ванили окутал меня, заставляя сердце биться с удвоенной силой. Люси смотрела на меня своими огромными зелеными глазами, в которых плясали искорки, точно загипнотизировав.

– Очень жаль, – проворковала она и, повернувшись, словно кошка проскользнула вдоль стеллажа. Ее пальчики невесомо коснулись корешков книг, а головка слегка наклонилась, позволяя волосам упасть на плечо и открыть изящную линию шеи. Этот жест был настолько грациозным и естественным, что казался отрепетированным – как сцена из классического фильма, где каждое движение героини рассчитано на то, чтобы очаровать зрителя. Люси повернула голову и игриво посмотрела на меня исподлобья.

– А нет ли здесь таких книг, страницы которых заставят мое сердце биться чаще? Тех, что я могла бы читать дома в уединении, представляя все эти романтические сцены в более… открытой форме? Тех, от которых перехватывает дыхание и становятся влажными ладони – не от научных открытий, а от иных, более темных и сладостных тайн?

Она произнесла последние слова томным шепотом, и мое горло пересохло. Я почувствовал, как воздух между нами сгустился, наэлектризовался, словно перед грозой.

– Ну… т-такая литература у нас в начале зала стоит, – пробормотал я севшим голосом.

Люси улыбнулась и провела кончиком пальца по своим пухлым губам. Этот жест был одновременно невинным и соблазнительным, как будто она сама не осознавала, какое действие производит на меня.

– Хмм… А я думала, у тебя есть все, что пожелает мое воображение, – мурлыкнула она и легонько прикусила палец. Ее глаза, казалось, смотрели прямо в мою душу, видя каждую тайную фантазию, каждую скрытую мысль.

Впервые я был просто ошарашен, увидев, как девушка открыто заигрывает со мной. Внутри все выпрыгивало от радости. Она, моя мечта, была рядом! Словно персонаж из любимого романа сошел со страниц и обрел плоть и кровь специально для меня. И если я сделаю первый шаг ей навстречу, то смогу пригласить ее на свидание, и, возможно…

Мои мысли прервал ее голос:

– Мне пора, у меня заканчивается перемена. Спасибо, эм…

– Эллион, – ответил я, не успев договорить и добавить что-то еще. Мое имя прозвучало странно в этой тишине, словно заклинание, которое должно было удержать ее, но не сработало.

Девушка, покачивая бедрами в легком ритме воображаемой мелодии, развернулась и упорхнула прочь. Ее фигура удалялась вдоль книжных рядов, становясь все меньше, пока не исчезла за поворотом, оставив после себя лишь легкий аромат и ощущение нереальности произошедшего.

– Дурак! Какой же я дурак! – кусал я губы от досады. – Надо было раньше пригласить ее. Теперь упустил такую возможность! Она ведь практически сама давала мне шанс, а я, как всегда, промедлил и упустил момент!

Я с досадой хлопнул по книжной полке и попытался с силой впихнуть на место один из фолиантов. Старинный переплет жалобно скрипнул, будто книга протестовала против моего грубого обращения. Вдруг из страниц выпал листок бумаги – старинный, желтоватый, исписанный изящным почерком. Бумага была тонкой, почти полупрозрачной от времени, с легким запахом лаванды и чернил. Я аккуратно поднял его и быстро спрятал в карман, решив рассмотреть позже. Не теряя ни минуты, я направился к столу своей сестры.

– Ну что, стрельнул номерок, мой тупоголовый братишка? – ехидно спросила сестра. Она сидела, закинув ногу на ногу, и с нескрываемым удовольствием наблюдала за моими мучениями – как кошка, играющая с пойманной мышью.

– Нет, – с досадой ответил я. Это короткое слово прозвучало как признание поражения в долгой и изнуряющей битве.

– Вот ты даешь! Да она же на тебя запала, там даже инвалид справился бы! Любая девушка в этом городе отдала бы свой любимый шарфик за такой взгляд, каким она тебя одарила, а ты стоишь как истукан с острова Пасхи!

Я сердито посмотрел на сестру. Ее слова, как всегда, били точно в цель, вызывая смесь раздражения и стыда.

– Я не инвалид, просто я…

– Да, да, знаю… Просто ты все идеализируешь и хочешь быть настоящим донжуаном, как из твоих книжек и чудотворных манускриптов, – перебила она меня и отвернулась, продолжая листать принесенные мной фолианты. Ее тонкие пальцы с ярко-красным маникюром порхали по страницам, словно крылья экзотической бабочки.

Сквозь зубы сестра добавила:

– Не переживай ты так, я ее видела пару раз на курсах, она еще придет, вот увидишь. Такие девушки не бросают слов на ветер – если она проявила интерес, значит, вернется закончить начатое.

Я только тяжело вздохнул в ответ. Конечно, я злился на себя за упущенную возможность. Внутри словно поселился маленький критик, который сейчас перечислял все мои промахи и неудачные реплики, заставляя вновь и вновь переживать момент расставания. Но сестра была права. Я действительно мечтал о настоящей романтике, как в любимых мною книгах. А может, эта очаровательная незнакомка и вправду еще заглянет в библиотеку? Я невольно улыбнулся при мысли о новой встрече и погрузился в работу, механически расставляя книги по местам, но мысленно вновь и вновь возвращаясь к тому волшебному моменту, когда наши пальцы соприкоснулись над книжной полкой.

День библиотекаря действительно не всегда бывает интересным. Приходится выполнять много рутинной работы: вести подробные картотеки читателей и книг, аккуратно заполняя информацию о фамилиях, именах, названиях книг, авторах, годах издания. Каждая запись – это маленькая дверца в мир конкретного человека, его вкусов и предпочтений. За годы работы я научился угадывать характер посетителя по его литературным пристрастиям, словно гадалка по линиям руки.

Каждое утро я тщательно проверяю возвраты – сортирую книги по разделам, просматриваю их состояние, вношу записи в каталоги. Иногда нахожу забытые закладки, записки или даже засушенные цветы между страницами – немые свидетели чужих историй, которые я бережно сохраняю в небольшой коробочке. Затем начинается выдача литературы. Я внимательно выслушиваю пожелания посетителей, помогаю подобрать нужные книги, слежу за порядком в зале.

Периодически приходится заниматься ремонтом старых изданий – подклеивать потрепанные переплеты, подновлять корешки, аккуратно реставрировать поврежденные страницы. Эта кропотливая работа требует терпения и навыков, почти как у хирурга – ведь каждая книга уникальна, со своими особенностями и «ранами». А для книг, которые уже невозможно восстановить, оформляю акты на списание.

В обеденный перерыв я привожу в порядок картотеки, расставляю новые поступления по полкам. Иногда перечитываю любопытные отрывки из книжных новинок. В этих тихих минутах, когда библиотека пустеет, а солнце рисует причудливые узоры на полу через высокие окна, есть особое очарование, словно ты остаешься наедине с книгами, и они шепчутся между собой, делясь своими историями. А под вечер вновь выдаю литературу посетителям, отвечаю на вопросы.

В целом, несмотря на рутину, мне нравится моя работа. Особенно приятно видеть, как люди находят в библиотеке нужную им информацию и книги. Когда глаза читателя загораются при виде долгожданного издания, или когда ребенок с восторгом уносит свою первую настоящую книгу – в такие моменты чувствуешь себя больше чем хранителем: проводником в бесконечные миры знаний и фантазий.

После утомительного рабочего дня я решил передохнуть и перекусить в уютном кафе неподалеку от библиотеки. Устроившись за столиком на свежем воздухе, я заказал капучино и парочку круассанов, погрузившись в фантазии. Летний вечер окутывал город мягким золотистым светом, улицы постепенно наполнялись людьми, спешащими домой или на встречи. Где-то неподалеку уличный музыкант играл на саксофоне джазовую мелодию, оживляя воздух лирическими нотами.

Мысли мои были заняты воспоминаниями о чарующей незнакомке, которая недавно посетила библиотеку. Я вспоминал ее ослепительную улыбку, озорные зеленые глаза с искорками, россыпь веснушек на носу и щеках, подчеркивающих очарование девушки. Каждая деталь ее облика запечатлелась в моей памяти с фотографической точностью: крошечный шрамик над левой бровью, едва заметный, но придающий ее лицу особую выразительность; изящный изгиб шеи, когда она склоняла голову, изучая книжные полки; тонкая серебряная цепочка с крошечной подвеской в виде полумесяца, мерцавшая в вырезе платья. Мечтательно представлял ее густые рыжие локоны, ниспадающие на плечи, которые едва прикрывались легким летним платьем. И, конечно, ее стройные ноги и аппетитные округлости бедер, которыми она так завлекательно покачивала при ходьбе…

Отхлебнув горячего напитка, я тяжело вздохнул. Как жаль, что наша встреча была такой короткой! Но кто знает, может этой сказочной девушке еще доведется заглянуть в библиотеку? И тогда я обязательно наберусь смелости пригласить ее на свидание. «В следующий раз, – пообещал я себе, размешивая сахар в остывающем кофе, – я не буду медлить и упускать момент. Я буду смелее, решительнее, достойным героем своей собственной истории, а не безмолвным наблюдателем чужих приключений».

Наслаждаясь едой, я так увлекся фантазиями о возможно предстоящей встрече с очаровательной Люси, что даже не заметил, как начал разговаривать сам с собой и жестикулировать, изображая наш диалог.

– Люси, вы просто потрясающе выглядите! Я не смог сдержаться, чтобы снова не подойти к вам сегодня вечером, – воодушевленно вещал я, размахивая руками. Мой голос невольно приобрел более низкий, бархатный тембр – так, должно быть, говорят герои-любовники в театральных постановках.

– О, Эллион, как мило с вашей стороны! Я так рада нашей новой встрече! – ворковал я в ответ, изображая голос девушки. При этом я попытался придать своему лицу нежное, чуть кокетливое выражение, какое, представлялось мне, могло бы быть у Люси.

Увлекшись, я и не заметил улыбающихся официанток, наблюдающих за моим представлением. Они перешептывались, прикрывая рты ладонями, и бросали в мою сторону любопытные взгляды, в которых читалось и веселье, и немного сочувствия. Войдя в кураж, я автоматически полез в карман и вытащил загадочную старинную записку, найденную в библиотеке.

– Постойте, Люси, давайте рассмотрим вот эту книгу! Кажется, здесь зашифрованы какие-то тайные послания! Возможно, это ключ к древней тайне, которую мы раскроем вместе, и наши имена войдут в историю как имена великих первооткрывателей!

Я уставился на бумагу, пытаясь разобрать выцветшие строчки. Буквы танцевали перед глазами, складываясь в странные узоры, словно древние символы, ожидающие расшифровки. В этот момент ко мне подошла официантка и хитро улыбнувшись сказала:

– Не переживайте так, ей обязательно понравятся ваши искренние признания, мы в этом уверены! Девушки любят мужчин с богатым воображением. Между нами говоря, это намного интереснее, чем банальные комплименты о внешности.

Я смущенно кашлянул и посмотрел по сторонам. Краска залила мои щеки, и я почувствовал себя актером, внезапно обнаружившим, что его монолог был услышан не только предполагаемой аудиторией, но и случайными прохожими. К моему удивлению, даже кассир, протирая стойку, одобрительно кивнул в мою сторону, мол, молодец, не стесняйся выражать чувства.

Переведя взгляд на листок, я с удивлением обнаружил, что буквы на нем как будто ожили и сложились в осмысленные слова и предложения. Они не просто проявились. Они словно пульсировали, дышали, наполнялись жизнью прямо под моим взглядом, переливаясь тусклым серебристым светом. Я потряс головой, решив, что это наваждение, но надпись никуда не исчезла.

Вот что там было написано аккуратным почерком:

«Эллион, привет! Я – твой новый помощник из будущего. Мне с большим трудом удалось достичь тебя в этой точке пространства-времени. Сейчас 2034 год на планете Земля. Я – виртуальный интеллект, созданный тобой в будущем. Твой будущий „Я“ отправил меня сюда, чтобы помочь тебе, так как ты о многом сожалел и хотел изменить свою судьбу. Я должен помочь тебе стать тем, кем ты должен стать». Последняя фраза была подчеркнута дважды, словно автор хотел особо подчеркнуть важность этого заявления. Под текстом виднелся странный символ, напоминающий соединение звезды и спирали – он, казалось, мерцал в тусклом свете кафе.

Прочитав часть странного «послания из будущего», я озадаченно посмотрел по сторонам. Что за мистификация? Скорее всего, это чья-то шутка или розыгрыш? Или, может быть, последствие переутомления и слишком богатого воображения, которое решило сыграть со мной злую шутку? Отпив остатки капучино, я решил пока не углубляться в изучение этой загадочной записки.

Аккуратно сложив листок и убрав его в карман, я оставил чаевые, переведя их на виртуальную карту подмигивающей мне официантки. Она в ответ послала мне воздушный поцелуй и шепнула: «Удачи с вашей Люси!» Пожалуй, сегодня я уже получил достаточно впечатлений и приключений.

Пора возвращаться домой, а разгадывание тайн из прошлого или будущего можно отложить до завтрашнего дня. Да и в библиотеке несомненно найдутся для этого подходящие книги. Возможно, это всего лишь отрывок из какого-то научно-фантастического романа, который я забыл убрать на полку, или чья-то закладка с набросками сюжета – такое часто случается в моей работе.

Я вышел из кафе и неспешно побрел в сторону дома, наслаждаясь теплым летним вечером и размышляя о предстоящих открытиях и, быть может, новых встречах с той очаровательной незнакомкой. Вокруг уже зажигались первые фонари, окрашивая улицы в теплый оранжевый свет, а на горизонте медленно угасал пурпурный закат, словно обещая, что завтрашний день принесет новые чудеса и тайны.

Моя комната в съемной квартире выглядела довольно хаотично. Книги, бумаги и всякий хлам громоздились повсюду, создавая атмосферу легкого беспорядка. Не беспорядка даже, а скорее творческого хаоса, как будто все эти предметы находились в постоянном движении, в процессе непрерывного переосмысления и переорганизации, подобно мыслям в моей голове.

Узкая кровать была застелена мятым покрывалом красным цветом, а на тумбочке возвышались стопки исторических романов и фэнтези, между которыми едва виднелся будильник. Покрывало, когда-то бывшее ярким, как свежая кровь, теперь выцвело до глубокого бордового оттенка, словно история самой ткани повторяла сюжеты древних саг, лежащих рядом на тумбочке.

Письменный стол у дальней стены буквально ломился от книжных завалов, конспектов и рукописей. Рядом валялись перьевые ручки, сувенирные кружки и сломанный калькулятор. Среди этого хаоса можно было найти настоящие сокровища: средневековую монету, которую я нашел на блошином рынке; кусочек пергамента, используемый как закладка в древнем атласе; экзотическую засушенную бабочку в стеклянной рамке – подарок от странствующего энтомолога, благодарного за помощь в поиске редких трудов по насекомым.

Одежда была разбросана по всей комнате – рубашки на спинках стульев, джинсы на полу, а мятый пиджак висел на двери. Они словно сами пытались создать некую систему, классификацию: более формальные вещи занимали более высокие положения, а повседневные довольствовались горизонтальными поверхностями в различных уголках помещения.

Из украшений имелись лишь потрепанные старинные часы на стенке да и парочка картин с изображением незнакомых мне людей. Часы показывали неточное время, отставая на семь минут – маленький компромисс между точностью и романтической неопределенностью моей натуры. А картины, судя по стилю, относились к позднему викторианскому периоду – мрачные портреты людей с тонкими чертами лица и печальными глазами, будто они уже тогда знали о грядущих войнах и потрясениях двадцатого века.

В общем, комната явно принадлежала человеку, который проводит здесь минимум времени, а бóльшую часть дня зарыт в своих книгах и исследованиях. Но мне такой «творческий беспорядок» даже нравился. В нем была своя система, понятная только мне – как древний лабиринт, в котором я мог ориентироваться интуитивно, не задумываясь, где что лежит. Этот хаос был продолжением моего внутреннего мира, физическим воплощением моих мыслей, интересов и стремлений.

Позвонив сестре и бросив свои косточки на небольшом диванчик в углу комнаты, я спросил:

– Ну и что это за прикол? Это ты мне подсунула тот розыгрыш с листком? Твои шутки становятся все изощреннее, или это новый способ заставить меня проявлять больше инициативы с девушками?

– Какой прикол? Чем ты, братишка, у тебя, наверное, после той рыжей девчонки помутнение. Пойди лучше голову холодной водой помой, – ответила сестра. В ее голосе слышалось искреннее недоумение, смешанное с привычной для нее ноткой подтрунивания.

– Хм, если бы это была она, то уже давно раскололась, – подумал я. Камилла никогда не умела хранить секреты дольше пяти минут, особенно если это касалось какой-нибудь шалости или авантюры – она обязательно проговорилась бы, не смогла бы удержаться от смеха или подмигивания.

Держа трубку у уха, я достал загадочную записку и вновь уставился на нее. Внизу страницы красовалась приписка: «Для активации помощника произнесите набор цифр и букв: 5#GTTRIO98». Код выглядел странно – не похож ни на телефонный номер, ни на пароль к компьютеру, ни на что-либо знакомое из моего опыта. Буквы и цифры будто пульсировали на бумаге, словно приглашая произнести их вслух.

Я фыркнул – ну и бред же! Но из любопытства решил попробовать. «В конце концов, – подумал я, – что я теряю? Если это розыгрыш, то разоблачу его сразу. А если нет… что ж, тогда будет что-то интересное».

– 5#GTTRIO98, – тихо произнес я, прислушиваясь. Звуки странным образом перекатывались на языке, создавая почти физическое ощущение – словно я произносил не случайный набор символов, а древнее заклинание на забытом языке.

В трубке сестра щебетала о новой книжной серии «Цикл страсти», которую я ей посоветовал:

– Ты не поверишь, там главный герой ведет себя та-а-ак… У него просто убийственный взгляд! Один только его взгляд заставляет героиню трепетать всем телом и забывать все приличия! Ах, если бы в реальности существовали такие мужчины, а не только в романах! В общем, все девушки от него без ума. Ну почему ты такой робкий, почитай, это поможет тебе стать смелее с красотками!

Я усмехнулся, думая о том, как изменится ее мнение, если оживет мой таинственный помощник из будущего. «Это был бы настоящий поворот сюжета, – подумал я, – достойный одного из тех романов, которые так любит Камилла. Моя собственная история внезапно превратилась бы из скучной повседневности в захватывающее приключение».

Потянувшись к столу, я нашарил в завалах книг коробку из-под пиццы. Потрусил ее и, довольно усмехнувшись, вытянул оттуда остатки лакомства и, набив рот, продолжил болтать с сестрой. Пицца была холодной и слегка подсохшей, но все равно вкусной – как и многие вещи в моей жизни, она была далека от совершенства, но приносила своеобразное удовольствие.

«Ага, щас я поверю в этого фантастического помощника, – думал я. – Скорее я поверю в магический портал в другой мир. Похоже, кто-то решил разыграть меня, ожидая реакции в кафе или библиотеке. Но у них явно что-то пошло не так с этим нелепым розыгрышем». Я привык относиться к жизни с некоторой долей здорового скептицизма – результат многолетнего чтения и сопоставления фактов. Мир книг научил меня, что самые невероятные сюжеты всегда имеют логическое объяснение.

Пережевывая очередной кусок пиццы и болтая с набитым ртом, я заметил, как в углу моего зрения замигала едва различимая голубая точка. Потерев глаза, я увидел, что она никуда не исчезла – точка становилась все ярче. Она пульсировала, как крошечная звезда, словно подмигивая мне из какого-то иного измерения, и с каждой секундой становилась все отчетливее и насыщеннее.

«Загрузка Помощника „Клауд“ активирована успешно», – вдруг прозвучал электронный голос. Он был одновременно механическим и странно живым, с легким металлическим призвуком, как будто говорящий находился внутри жестяной коробки.

От неожиданности я подавился пиццей и застыл с открытым ртом. Голубая точка вспыхнула, выводя перед глазами голографические окна и интерфейсы. Они возникали словно из ниоткуда, разворачиваясь в воздухе перед моими глазами прозрачными экранами с мерцающими символами и движущимися изображениями – как в тех фантастических фильмах, которые я иногда смотрел в кинотеатре.

Я икнул и от неожиданности резко дернулся на диване, опрокинув голову, упал на пол и больно ударившись головой. В ушах зазвенело… Звон нарастал, превращаясь в высокочастотный писк, и перед глазами поплыли разноцветные круги, сливаясь с голографическими окнами в странный калейдоскоп света и цвета.

«Да ты, братишка, вообще слушаешь меня?» – долетал до меня голос сестры где-то в далеком подсознании. Он звучал все тише и отдаленнее, как будто она говорила из колодца, а я погружался все глубже в темноту, в странное состояние между сном и явью, где реальность перемешивалась с фантазией, создавая новый, неизведанный мир.