Глава 10. Владислав

Твою мать! Кучерявая ушла десять минут назад, а я сижу и жду чего-то, как идиот!

В салоне до сих пор витает её запах. Это не приторные духи со стойким ароматом, после которого хочется залезть в душ и помыться несколько раз. За лёгким шлейфом полевых цветов, исходящим от Дюймовочки, хочется тянуться и вдыхать полной грудью.

Я идиот?

Я идиот!

Опустив голову, смотрю на пах.

– Будь добр, прими положение лёжа. Ты сегодня уже получил своё, – обращаюсь к члену.

Кажется, я заболел и у меня жар.

Другого объяснения, почему я разговариваю с нижней частью своего живота, я не могу найти. Приложив ладонь ко лбу, понимаю, что ничего подобного у меня нет.

Температура отсутствует.

Жара нет.

Возможно, мозгов тоже нет. Наверное, где-то потерял.

Шумно выдохнув, беру телефон и кликаю по экрану. Из динамика раздаются длинные гудки. Нетерпеливо барабаня пальцами по рулю, ожидаю ответа.

– Секс по телефону. Слушаю.

Хриплый голос выбивает меня из равновесия. Скривив лицо, отстраняю смартфон и проверяю контакт, которому позвонил.

– Лось, ты дебил?

– А ты время видел?

Кидаю взгляд на приборную панель. Электронные цифры показывают половину третьего ночи.

– Я по делу.

– Это я уже понял. Именно в такое время решаются все важные дела.

– Нужно одному дегенерату в нос дать. С этим я разберусь, но может понадобиться помощь, чтобы отвлечь других.

Из динамика раздаётся шорох, а следом вопрос брата:

– Куда ехать? Колющие, режущие брать?

– Кир, я сказал в нос дать, а не фарш сделать. Через минут пятнадцать буду у тебя. Может раньше.

– Понял.

Он отключает звонок, а я протяжно выдыхаю. Как бы мы с братом не стебали друг друга или ругались, каждый из нас знает, что второй всегда придёт на помощь в любое время дня и ночи.

Наклонившись вперёд, заглядываю в окна Дюймовочки. Свет не горит. Видимо, сразу легла спать. Переключаю передачу, выкручиваю руль и, нажав на педаль газа, резко трогаюсь с места.

Подъезжая к дому Киры, замечаю тёмный силуэт возле подъезда. Я не успеваю до конца остановить автомобиль, как он открывает дверь и вваливается в салон.

– Что случилось? – резко бросает брат, а я инстинктивно подаюсь назад.

– Ты знал, что бывший Лины слил её фотографии в какой-то чат со своими дружками?

Кир замирает и несколько раз моргает, переваривая информацию.

– Нет.

– Теперь знаешь, – пожимаю плечами и выезжаю со двора.

– Мне даже Земляничка ничего не говорила, – отстранённо тянет он.

– Может, она тоже не знала?

– Не-не. Она точно знала. Просто мне решили не сообщать почему-то.

На несколько минут повисает молчание. Сведя брови у переносицы, брат смотрит в одну точку. Твою мать, если бы знал, что он так отреагирует, подготовил как-то. Не думал, что это его так расстроит.

– Скорее, не хотели, чтобы ты в это лез.

– Подожди-и-и-и… – Кир медленно поворачивает голову и впивается в меня взглядом. – А ты откуда это знаешь?

Блять! Мои мозги стекли в трусы или я настолько обрадовался, что разложил Дюймовочку на капоте и забыл рассказать брату про нашу сделку?

– Тут это… Такое дело… Я Лине предложил помочь, чтобы она с этим, как его там… – щёлкаю пальцами, пытаясь вспомнить имя того чувака, но забиваю на это, – Угольком сошлась.

– Ты её трахнул! – выкрикивает Кир, схватившись за голову.

– Я не хотел сегодня! Всё получилось совершенно спонтанно! – оправдываюсь, как нашкодивший ребёнок.

– Знаешь, что с тобой сделает Земляничка, если ты обидишь Алину? – спрашивает он, но тут же продолжает: – Она засунет руку тебе в рот, схватит за яйца и вытянет наружу!

В горле начинает саднить и я раздражаюсь кашлем. От одних слов брата становится больно в паху.

– Мы всё обсудили, и она сама согласилась, – отвечаю сипло, продолжая откашливаться.

– Я тебя предупредил.

– Э-эх… Девушки – это слабые и беззащитные создания, от которых нет спасения, – ухмыляюсь и слышу смешок брата. – Я запомнил, спасибо. Теперь Веронику буду обходить стороной и разговаривать с ней полушёпотом.

– Ладно, какой у нас план?

– Ну-у-у… Приехать домой к её бывшему. Вытащить его на улицу. Дать урок, как нужно вести себя с девушками, путём моего кулака и его носа. Или глаза. Куда попаду, – Кир молча слушает и кивает головой. – У него дома вечеринка, кто-то может влезть. Поэтому остальные на тебе. Приду на подмогу, как только разберусь с первым. И ещё: камер видеонаблюдения рядом нет, но могут заснять драку на телефон.

– Хреновый план.

– Я знаю. Ты со мной?

– Естественно.

– Я так и знал.

***

Подъехав к месту, глушу мотор. В доме уже тихо. Свет не горит.

Выйдя из автомобиля, мы идём к воротам. Внутри меня абсолютное спокойствие. Не имея представления о бывшем Дюймовочки, мной руководит только жажда наказать этого мудака.

Я тоже мудак и не отрицаю этого. Но никогда себе не позволял позорить девушку, а уж тем более хвастаться фотками перед кем-то.

– Воу! Это кто ж так постарался? – задаётся вопросом брат, разглядывая машину в яйцах и муке.

– Мы с Линой, – пожимаю плечами и нажимаю кнопку на домофоне.

В ответ раздаётся противная мелодия.

Двадцать секунд.

Сорок.

Минута.

Звонок сбрасывается, и я снова жму на кнопку.

Мы с Киром переглядываемся и шумно выдыхаем. Неужели его нет дома?

– Хто? – которое «кто», произносит захмелевшее тело на другом конце.

– Курьер из секс-шопа, – говорю первое, что приходит в голову.

Брат поджимает губы, чтобы не засмеяться и крутит головой. Закатив глаза, демонстрирую средний палец, а он в ответ показывает свой.

К нашему удивлению из домофона раздаётся длинный звуковой сигнал. Мы входим на территорию и, приближаясь к дому, осматриваемся. На крыльце появляется хмельное тело в одних боксерах.

– Доставка? – спрашивает он, пытаясь сфокусировать на нас свой негодующий взгляд и, пошатываясь, спускается по лестнице.

– Да, – киваю головой, сжимая челюсть. – Привезли дилдо для одного гондона.

Его выражение лица меняется, а брови сходятся на переносице.

– Твою мать! – ругается Кир.

– Серый выбрался! – округляет глаза бывший Дюймовочки, глядя в сторону.

Не обращая внимания, сжимаю пальцы в кулак. Резкий выпад вперёд и правая рука прямым ударом касается его носа. Мудак делает пару шагов назад, но удерживает равновесие. Кровь моментально заливает часть лица, и он прикладывает к нему ладони. Апперкот левой рукой в солнечное сплетение. Он тут же приземляется на землю. Лёжа на боку, в позе эмбриона, он пытается сделать вдох, открывая и закрывая рот, подобно рыбе. За спиной раздаются ругательства брата и какая-то возня.

– Это тебе «привет» от Алины Пирожковой, – рыкаю, присев на корточки рядом с ним. Боковым зрением замечаю что-то неладное. Прищуриваюсь и вижу, как Кир, лёжа на спине, пытается оттолкнуть от себя гуся. Серого гуся, чёрт возьми! – Никуда не уходи, жди здесь! – предупреждаю и несусь на помощь к брату.

Предлагаю к вашему прослушиванию Kevin MacLeod – If I Had a Chicken.

Хватаю птицу за тушку. Он держит её за шею. Гусь гогочет на весь участок и пытается цапнуть Кира.

– Блять! Чтобы я… Ещё раз… Поехал тебе помогать…

– Откуда я мог знать? На счёт три отпускай, а я его откину подальше! Один!

– Два!

– Три!

Брат отпускает шею, и я быстро отталкиваю серую птицу в сторону. Пока Кир встаёт на ноги и приходит в себя после стычки, наблюдаю, как гусь несётся на мудака, который всё ещё лежит на земле. Заметив громко орущую тушку, он пытается встать.

– Только не говори, что нам сейчас ещё и его от этой птицы спасать!

Забравшись на бывшего Дюймовочки, гусь цапает его за руки, которыми он пытается защищаться. Кажется, в его организме даже алкоголь перестал действовать.

– Придётся, я с ним не договорил.

Шумно выдохнув, брат бежит, быстро размахивая руками и отрёт:

– Фу! Фу! Брось бяку! Он не вкусный! Отравишься ещё!

Птица, увидев первую свою жертву, оставляет побитого и начинает бежать навстречу к Киру. Развернувшись на месте, тот удирает от неё, высоко задирая ноги, и они скрываются за домом.

– Там, – показывает пальцем побитый влево, – есть сарай. Нужно Серого туда загнать.

Мимо проносится брат, за которым гонится гусь, размахивая крыльями.

Возле небольшой клумбы замечаю деревянную палку, похожую на черенок от лопаты. Хватаю её и снова бегу на помощь.

Догоняю Кира и птицу на заднем дворе.

– Слева от тебя скоро будет дверь в сарай. Нужно Серого туда загнать! – кричу ему.

Гусь совсем не обращает на меня внимания. Его гогот бьёт по барабанным перепонкам. Футболка, от незапланированной тренировки, пропитывается потом и начинает прилипать к телу.

– Вот сам и загоняй! Я в их логово не полезу! И вообще, я на такое не подписывался!

Брат пробегает мимо сарая. Изредка поворачивая голову назад, он следит на каком расстоянии от него разъярённая тушка.

– Га-га-га! – решаю отвлечь Серого, но он либо не слышит меня, либо я ему не интересен.

В таком составе мы пробегаем вокруг дома. Два раза.

– Хрен с тобой! – сдаётся запыхавшийся Кир. – Давай попробуем этого Серого загнать! Если он снова на меня нападёт, бей палкой! Не меня! Его!

– Принято!

Брат ускоряется и бежит к сараю. Открыв дверь, он дожидается, когда гусь приблизится к нему и скрывается внутри. Птица врывается следом за ним, пробегая вперёд. Кир выскакивает наружу, захлопывает дверь и закрывает её на щеколду.

Уперевшись ладонями в колени, он пытается отдышаться. Я опираюсь на палку, смахивая со лба пот и хмыкаю, рассматривая его потрёпанный вид. Кинув на меня грозный взгляд, брат показывает мне средний палец, и я отвечаю тем же.

Спустя пару мгновений мы подходим к мудаку. Сидя на траве, он поднимает голову. Лицо, грудь и ладони в крови. Рот приоткрыт. От частого дыхания его грудная клетка быстро вздымается и опускается. Глаза мечутся от меня к брату и обратно.

– Давай его отмудохаем за гуся! – Кир порывается вперёд, но я его останавливаю, схватив за руку.

– Остынь, – говорю ему и, присев на корточки, обращаюсь к бывшему Дюймовочки: – Значит так, мудила, – я забыл его имя, но это и не самое важное, – удаляешь все фотографии Алины, которые у тебя есть. Если она ещё раз где-то всплывёт в твоём упоминании, пострадает не только твой нос.

– Да чего ты с ним разговариваешь? Я там на заднем дворе садовые ножницы заметил! Чик-чик и нет писи! – не унимается брат.

Похоже, он завёлся от бега с препятствиями в виде гуся. Пора сваливать, пока Кир дел не натворил.

– Ты всё понял или нам объяснить доходчивее?

Мудак сначала теряется. Он отрицательно вертит головой, но тут же понимает, свою ошибку и начинает оживлённо махать.

– П-понял, – почти шепчет, заикаясь.

– Пошли отсюда.

Поворачиваюсь и, положив ладонь брату на плечо, сжимаю, подталкивая его вперёд.

– Ну, дай я ему хоть один раз врежу! – канючит он, словно маленький ребёнок.

– Нет. Ещё один забег с бешенной птицей я не выдержу.

Кир кривит губы, но подчиняется. Сев в автомобиль, мы утыкаемся взглядом вперёд и молчим некоторое время.

– Про гуся никто не должен узнать, – взглянув на меня, выдаёт он.

Ухмыляюсь и тут же получаю тычок в плечо.

– Согласен, согласен, – оправдываюсь, заводя двигатель.

– В Лину ты втрескался, а взбучку от гуся получил я.

– Ни в кого я не втрескался! – озлобленно выкрикиваю и, открыв бардачок, достаю пачку сигарет.

– Конечно. Ты же всегда спасаешь честь и достоинство девушек, к которым ничего не чувствуешь, – продолжает нервировать брат.

– Ещё одно слово и ты пойдёшь пешком, – предупреждаю его, чувствуя, как начинают играть желваки.

– Молчу, – он проводит двумя пальцами по губам, словно застёгивает их на молнию.

Зажимаю фильтр между губ и подношу зажигалку. Сделав глубокую затяжку, ощущаю, как никотин проникает в организм. Выпускаю дым и делаю ещё одну затяжку. Ни хрена не помогает успокоиться.

Надавливаю ногой на педаль газа, и машина трогается с места, оставляя на асфальте чёрные полосы. Раздражённо зачёсываю волосы назад, несколько раз запуская в них пальцы.

Я.

Не.

Влюбился.