Глава 19.1 Железный занавес.

Анатолий высадил нашу разбитую во всех смыслах группу совсем не далеко от рекомендованного подозрительным Максом места встречи.

Виман посадили на прикрытой деревьями парковке у парка, в какой именно город прилетели, нам никто не сказал, а мы и не спрашивали. Полковник отвлекал всю дорогу, потом выходка Димы, окончательно сбившая всех с толку…

Франция, одна из северных провинций, мы ведь знали координаты, но когда проверяли, название городка никто не запомнил, а потом подобное потеряло всяческий смысл. Если честно, я ломал голову и над тем, на каком основание корабль вообще пересёк несколько государственных границ, ведь у нас даже документов негде не проверяли. А вывод один:

«ФСБ решает!» - шутил я, прокручивая у себя в голове и думая о возможностях полковника.

Именно к этой структуре мой разум негласно приписал служивого, несмотря на все его россказни, и в сути, был прав.

Идти пешком с сумками мне было лень и я настаивал на поиске такси, но время и безлюдье говорило о весьма небольших шансах преуспеть. Немного поспорив, мы воспользовались интернетом и нашли жильё, а потом навигатором и оказалось, что нам совсем недалеко. Чуть поспорили, но парни тянули меня пешком и не стали слушать, развернулись и потопали, пришлось догонять.

В другой ситуации, я бы гнул линию до конца, играя на их незнание этих мест и внутренней лени скрытой в каждом, просто немного глубже, чем в моём случае. Да, так сильно я не любил лишних телодвижений!

По пути все были не расположены к общению и молчаливы, расстроены из-за Еврея, я и сам хотел быстрее попасть в постель и всё тщательно обмозговать с собой наедине, поэтому просто последовал за ними.

Нас осталось четверо и по сумки у каждого, мы устали, хотелось скорее отдыхать, но не всем, Костя предложил не расстраиваться за Диму, а развеяться. Логика проста - не упускать же шанс оценить Францию, пусть даже небольшую деревушку. Как ни как, он впервые очутился за границей, ведь у него не было приписного и в армию он не ходил, а значит и загранник оформить не имел права.

Серёжа поддержал, Рома нехотя, но согласился, на зло отсутствующему Димону:

- Он свалил, а нам грустить? Выпить не против. – возмутился Рома, обсуждая планы на вечер.

Я плёлся позади них, но всё слышал и возразил. Не знаю почему, но тогда взгрустнул даже сильнее, чем мог допустить. То есть, я обычно легко всё спускаю, но отсутствие Еврея меня напрягало. Впрочем небольшую культурно-развлекательную программу прямо в гостинице, я одобрял, а вот куда-то идти желания отсутствовало.

Изъясняясь иначе - меня не интересовали девушки, гулянка и прочее, как уже говорил, неподходящий настрой. Да и прилетели мы не в столицу, всё что нас ожидала в любом заведение, обычная пьянка ребят, ещё хуже если нежданные приключения, где они обрисуют конфликт, а мне трезвому разбираться, иль драться…

А вот небольшое воздействие на мозг по средствам фитотерапии, мне бы не помещало. Такой вариант устроил и остальных, рычаг выбрал верный и даже заранее позаботился, ещё в России. Глупо, но я не сомневался в положение Анатолия. Ну а поход до гостиницы, мной и так воспринималась как прогулка по городу.

Встретили пару Арабов, попробовали узнать туда ли идём, нас послали. Честно говоря, с иностранцами у меня всегда общение складывалось довольно своеобразное, точнее с Европейцами, с их надменностью и особым менталитетом. Хотя, хватало и обратных нормальных примеров.

Бедные страны что я успел посетить в качестве туриста наоборот, в эту группу не попадали, живущие в них люди в большинстве своём очень простые и неприятных примеров в общение с ними не возникало.

По моему мнение американцы и европейцы подобно Питерцам – много пёстрых павлинов, где каждый пытается продемонстрировать свою неповторимость, выделиться из общей массы.

Пока мы шли, заметили вдалеке панельный микрорайон, но расстояние приличное, видимо там располагался город покрупнее, а мы находились в приближенной к нему деревне. Я всё сильнее осознал бонусы выбранного места встречи. Людей было мало, но и до социума недалеко.

В этом небольшом поселение дизайн был куда более органичен, европеизировано красивые частные домики в неповторимом Франкском стиле.

Мы привлекли к себе много внимания, хотя и встретили мало людей, я замечал, как на нас смотрят из окон. Спустя минут десять, наконец добрались в постоялый двор. Гостиницей владела милая семейная пара бальзаковского возраста, точно не знаю с деньгами ли это связано, но милей и добрее этих людей найти сложно, они обходились с нами по высшему разряду. Конечно это их бизнес, но казалось, будто это совсем не важно, ни малейшего намёка на наше происхождение и только тёплые слова, даже вспоминали общее историческое прошлое через онлайн переводчик. К тому же, как оказалось, они превратили свой дом в гостиницу чтобы не было скучно, мол очень любят общение и новых людей.

Следует отметить, отличное отношение западных масс к Русским, и это взаимно, народу делить нечего, только властям. Лексикон масс сильно расходится с голосом правящей элиты Европы, как бы первые не старались обмануть общественное сознание сложнее, чем им хотелось бы, а успех в этом деле довольно-таки поверхностен, несмотря на все усилия настроить людей против друг друга. Веду я к следующему:

- Можете засунуть себе свои санкции! Люди всё чувствуют, – неуместно высказался я, закончив свои рассуждения, как только мы отделились от остальных.

Ребята надо мной рассмеялись.

После долгого диалога с несколькими туристами и владельцами дома, у камина с горячим кофе, и вином, наконец мы разошлись и смогли перекурить. Просидели ещё час наверху и улеглись на боковую. Засыпали в одной из двух снятых комнат и посторонних мыслей уже не осталось.

- Как завтра будем действовать, - перевернувшись на спину, полюбопытствовал я.

- Спи давай, вставать рано, – не хотя распорядился Рома уже засыпая.

Предварительно он продегустировал несколько видов спиртного, сначала вина, а не удовлетворившись, подлился чем-то покрепче, коньяком вроде. Этикетки на бутылке не было, смысл в том, что ему спать хотелось гораздо больше, чем мне, и тогда я решил его не напрягать.

Следующий день начался монотонно, да и не так многообещающе, как концовка минувшего. Некая апатия следовала за нами по пятам, и оно понятно, в последнее время слишком многое шло не так, вдобавок клятый Димон, с его непопулярным решением и полное неведение касаемо нашей дальнейшей судьбы. Хорошо ушёл именно он, ведь я привык к его отсутствию и самостоятельности, он всегда занят. Если бы подобное решение принял кто другой, оно бы ударило по мне сильнее, пришлось бы волноваться. Всё равно остался неприятный осадок, от которого не так просто избавится.

Утро обещало задать новый настрой, но увы не в тот день, ведь именно уверенности и не хватало. Не распаковывая багаж с вечера, позавтракали и пошли куда вчера прилетели, в глубины парка, с озером в центру.

Под солнечными лучами город заиграл новыми красками, сменив свой облик на яркое одеяние, заставляющее покрутить головой, в стремление зацепить взглядом каждую мелочь. Лично мной дико воспринималось одно, даже в этой глубинке каждый второй прохожий - не местный, а главное и к туристам их отнести было сложно. Большинство, похожи на арабов или Африканцев, Алжирцы и подобные, выходцы из бывших колоний.

Мысли сосредоточились на этой теме; Если тут такая пропорция, как же обстояли дела в их столице. Может жители и привыкли, но для меня всё выглядело жутковато, аж жаль коренных. Хотя если по правде, я давно знал, что Франция потеряло свою национальность, приезжих больше половины. Потому и сменил интерес, на сопереживание, отогнав одни мысли прочь и повернув фокус на более насущную в данный момент задачу для мозга. Если конкретнее, перешёл на представления и догадки, что мы увидим по приходу в точку сборов, интерес зашкаливал.

Наверное, парни ещё до конца не проснулись или может дело было во впечатлениях от нового красивого места, но все наши молчали, будто каждый боялся прервать тишину. Этой ночью все многое переосмыслили, мои раздумья в основе заключались в размышлениях касаемо Димы. Не имея возможности влиять на происходящее я начал подыскивать плюсы, выстроив множество гипотез, как бы в дальнейшее получить из факта его ухода максимальную пользы. Конечно же делится такими доводами с остальными я не спешил, чтоб зря не тревожить.

Ну а если прибегнуть к объективной оценки подобных мыслей, было ясно, что я занимался собственным успокоением посредствам столь ненавистного самообмана. Как и большинство людей я часто напоминал себе о минусах таких методик, зарекаясь их избегать, однако, как и остальные, полностью пренебречь ими не мог. Может и необдуманно, но по честному, чаще всего хорошо осознавая и всё равно применяя столь удобною технологию, способною избавить людей от многих проблем и переживаний. Жаль только, что направляя на очень опасный путь.

Осознание собственных действий в вопросах самооправданий выступает отягощающем, а не смягчающем фактором, те кто поступают так неосознанно, несут куда меньшую долю вины, чем те, кто обдуманно, подобно мне...

Говорить о людской склонности прибегать к самообману оправдывать бездействие или действие можно очень долго, думаю, такая черта скрыта в глубине человеческой сущности и время от времени проявляется в каждом. Умение жить не поддаваясь таким соблазнам сложно, но можно. Жаль только мне подобное удавалось далеко не всегда, может просто не сильно хотел, убеждая себя, что стараюсь по максимуму.

Так формируется некий тяжело разрываемый замкнутый круг, цепкость которого замеряется величиной соблазна и простатой применения.

По факту проспав и уже не успевая в назначенное время, мы и не сильно-то торопились, собственно, как всегда… Тяжело заставить себя спешить, когда не знаешь куда идёшь, а тем более, когда поход сопоставим с огромны риском.

По мере приближения к входу в парк улица заполнялась зеваками. Обыватели колонной проникали сквозь оцепление из полицаев, выборочно подвергаясь пристрастному досмотру. Мы заняли удобную для наблюдения позицию в сторонке, устроив мнимый перекур, используемый для детального изучения действий и задач кордона. На нас не смотрели, видимо спасал цвет кожи. Полицейские были сильно заняты мигрантами и кадрами страннее нас, а мы старались громко не разговаривать, чтобы происхождение не заставило показывать документы.

Основная задача нашего анализа состояла в оценке рисков при контакте с фараонами. Лингвистическая дыра, уравнивающая всех членов группы в общей безграмотности во владение иностранными языками могла окончательно загнать ситуацию в тупик. При возникновение к нам вопросов, с уполномоченной задавать их стороны, мы бы в секунду упёрлись в стену.

Пусть даже с документами всё хорошо, чувство тревоги неразделимо со знанием их подлога, а читать реакцию силовики умеют достаточно хорошо, наши точно, не думаю, что Франция отстаёт.

В процессе изучения расположения силовиков на проходной, Рома заметил парочку служивых в конце цепочки, те стояли отдельно, но часто использовали систему связи. Сконцентрировав на них внимание поняли, что это Визиры и именно они выделяли из массы Иных, сообщали о них, а остальные проверяли наличие чипов в документах.

Количество наших попаданий в неприятности в тесном взаимодействие со страхом и сомнениями, подпитываемыми совестными переживаниями вынуждали задуматься: «А не нас ли он там ждут», - нет-нет, совсем не на долго, лишь на миг, но всё же мысль проскочила. И как бы там ни было, идти было надо.

- Ну что идём? – прервав уже давно затянувшееся молчание, спросил Рома.

Все остальные синхронно заулыбались.

- Первым давайте оправим Сережу. – явно в шутку, но с серьёзным видом предложил Костик.

- Жаль еврея нет, я бы с удовольствием им пожертвовал! – посмеялся я, на деле вновь поддавшись печали от его ухода.

- Давай тебя лучше, всё равно к тебе не промотаются! – слегка нервозно возразил Сережа.

Он явно не желал взаимодействовать на юмористической волне.

- Что ты так напрягся? – сложив на груди руки полюбопытствовал Костик. Затем, не сбавляя обороты, игриво продолжил доводить Сережу: – Сам же говоришь, меня точно пропустят, а нам выяснить надо, вот давай тебя и зашлём, что с тобой случится? А если схватят, не велика потеря… – угорая.

Сережу аж передернуло, он нервозно взъерепенился, после чего вовсе отвернулся. Спустя пару секунд с важным видом вновь на нас посмотрел, но молча, пренебрежительно схватив с асфальта свою сумку и сделал несколько шагов прочь, с мыслями: «Ну и хрен с вами сволочи», - однако в коим-то веке здравый смысл в нём возобладал, Сережа остановился и избавившись от психоза сказал: - Ну вы идёте или нет? – будто и не обижался, а просто шёл к проходным.

- А как разогнался-то... – с абсолютно спокойной интонацией подколол Рома, стараясь соблюсти грань, так как особо не хотел доводить друга: – Погнали да.

Остальным тоже хотелось вмешаться, такой манерой Серёжа словно продемонстрировал нам красную тряпку, однако место для юмора не подходило, а потому пришлось отпустить столь чудесный повод ковырнуть Серёжу.

- Сейчас блин придём, а там уже никого не будет! – настороженно предположил я, подняв сумку самым последним. Дабы догнать остальных мне пришлось даже разбежаться на пару шагов. - Зачем здесь столько людей, неужели они все туда идут? – озадачено обратился я, поравнявшись с ребятами. На миг, случайно поймал взглядом как у парня впереди нас, проверяли сумку. А мы старались слиться с толпой: - На кой мы все вещи взяли? Палева ни у кого нет? – вопрос задал шепотом.

- Я тоже про сумки подумал. Стоило хоть оружие оставить… – улыбаясь, констатировал Рома. К моему большому удивлению и следующая его мысль совпала с моей. – Мы тут как узбеки, можем говорить о чем угодно, оставляя окружающих в неведении.

- Ага. Главное тише, чтобы говор не ввергал местных в шок! – усмехнулся я.

- Им на нас чхать! Думаешь, здесь мало русских? – оспорил Рома. – Что до мечей. Допуски у нас на них есть, будем надеяться, что прокатит.

Я развивать тему не стал и просто пожал плечами.

- Вон основная масса уходит вправо, – с умным видом высказался Костик. Он волновался меньше всех, ибо у него не было ни оружия, ни способностей. Как и поддельных документов или простого загранника, а этого Костян не учёл. - Вытяните рюкзаки сразу, - не сменив интонацию, с лёгкой улыбкой посоветовал он.

Как мы в принципе и предполагали, заинтересовались нами в момент. Последовав рекомендациям Константина, все четверо интуитивно перестроились в правый край колонны состоявшей из четырех шеренг. Причём, не переговариваясь.

На фоне нашего к ним приближения Французские Визиры за оцеплением нервно подошли к командиру, сделав нас объектом повышенного внимания, и не с проста. Это они ещё не знали нашу национальную принадлежность. Да и на фоне неспокойного для Европейцев времени, из-за миграционного кризиса растянувшегося на долги годы, реальное положение дел заставило местных полицейских проявлять повышенное внимание к любой странности.

Успокаивал факт, что у членов Ордена проблем быть не должно.

- Нарисуйте на рожах более уверенное выражение и имена не перепутайте, – произнёс я широко улыбаясь, пока Рома занял первое место, а Костян вообще отделился, что правильно, ведь с нами ему бы определенно потребовались документы.

- Кто всех подведёт. Тот лох! - словно это что-то поменяет, шутканул Рома.

Его голос наполняла детская непринуждённость оказывающая расслабляющее действие.

Тем временем мы приблизились к проверяющим.

- Стойте. Дальше по одному. – повышенной интонацией выкрикнул полицейский, дежурящий на магнитной рамке с нашей стороны. К моменту, когда мы к нему подошли, его уже предупредили, что всех нас стоит проверить. К нашему разочарование, говорил служивый на своём, потому и поняли мы его примерно и то едва ли. – Ближе не нужно!

Пытаясь координировать наши действия, он продолжил, но всё на том же языке, размахивая перед нами руками, жестикулируя основную мысль своего приказа и не понимая, что мы так туго реагируем. Остановив нас и введя в неприятное состояние замешательства, Француз быстро понял, что до нас не достучатся и попробовал перейти на английский.

Ребята начали переводить через телефон, Рома сунул свой Рурф контролёру в лицо, тот отодвинул устройство руку, возмутился, но окончательно признал, что мы и на этом языке не вразумляем. Ответ он не получил, но сделал правильный вывод, основывая его на глупых лицам. И не ожидая от умных изречений силовик попытался донести суть, спокойно, без нервов и паники, руками обрисовывая необходимость показать документы. Принципиально не стал пользоваться переводчиком.

Мы и сами знали, но не торопили события, чтоб не натворить лишнего. Из всего выражения полицейского я смог выхватить всего одно слово “des documents”, дальнейшее как писк профилактики первого канала, стоит отметить ему второй язык удавался не лучше, чем нам его, кривизна произношения не позволила онлайн переводчику уловить половину слов. Может поднеси тот телефон ближе ко рту, вышло бы качественней.

Подготовив набор нужных бумажек первым, я продвинулся в начало очереди, попутно оценивая напряжение здешних гвардейцев. Мы собрали столпотворение, к нам перешла половина силовиков, лишь несколько продолжали заниматься остальными людьми не отвлекаясь. Ну и те, что были вдалеке не пошли. Нехотя, но в наших рядах зарождалась паника, мало места между заграждениями и слишком большое внимание, плюс людское столпотворение. Плюс, каждый из нас пытался доносить своё, получился базар.

– Русские? – выкрикнул второй проверяющий, успокаивая галдёж и осматривая вещи. – Тут оружие ещё. – на таком же ломаном международном прозвучало от присоединившегося полицейского.

Другие предпочитали держаться на расстояние нескольких шагов, не снимая пальцев с крючков. Ведомственные служащие ухмылялись, с намёком, что с нами будет много проблем, но им было интересно.

Происходящее не переходило грани, а мы держались по красоте. Отчётливо им отвечали пользуясь онлайн переводом и действовали, показывая документы, сертификаты и открепительные.

Костик потешался над нами, с жутко довольной улыбкой, чувствуя себя словно сидя в театре, наблюдая со стороны. Окончательный набор эмоций ребят я так и не понял, по-моему, страх при контакте в момент исчерпался, все улыбались, Рома даже пытался разговаривать с ними на другие темы.

После первичной проверки, силовики немного приструнили чувство опасности и визуально к нам подобрели, приблизилось ещё несколько человек, они дружелюбно рассматривали наши карточки и сканировали их, удивляясь нашему появлению. Первый полицейский по очереди оценивал всё оружие, вынимая его из чехлов, однако, вещи проверять не стали, просто пропустили их через ленту со сканером.

– Огнестрельное есть? – спросил проверяющий, обращаясь ко мне.

         - Извините, не понимаю... - ответил я, на ломанном английском.

         - Пистолеты? – объясняя на пальцах, разъяснил коп.

Это слово я понял.

- Нет, нет. – усмехаясь, открестился я на максимуме убедительности.

- Одну минуту! – в приказном порядке озвучил представитель власти.

На его лице наконец появилась улыбка, заставившая задуматься о скрытых в команде вероятностях. На деле же, это он так старается показаться мега гостеприимным, новая мода так сказать, тенденция образованная в преддверие общего объединения мира в республику. Все добренькие, улыбаются, прям парад лицемерия… А Европа тут конечно впереди планеты всей.

Не возьмусь судить стоило ли нам нервничать, но с виду документы их устроили. Незадействованные в нашем досмотре, наконец разошлись, вернувшись к своим делам. Возле нас осталось всего четыре полицейских, два из которых занимались проходной, один нами, а последний просто смотрел.

- Россия хорошо! – торжественно заявил фараон с жутко не естественной улыбкой.

- Москва, водка… – игриво подхватил его коллега.

- Ага мля. Холод. Медведи, – чуть слышно, недовольно передразнил Рома, с опущенным взглядом.

Меня удивляло другое. Нежелание принимающей стороны делать что либо, чтобы нас понять. Специальных устройств для перевода у них не было, а вот наручные средства связи - да, но ни один из полицейских не захотел его использовать.

Французские хохмачи перешагнули на следующую ступень, перешли к перечислению всех известных им русских слов, с гагатом после каждого вспомнившегося. Спустя пару минут все наши прошли и обратно запаковали вещи, однако отпускать нас не спешили. Оказалось, нужно было дождаться офицера.