Глава 12.2

Проехав пост, мы увидели около десяти полицейских машин, выставленных в ёлочку вдоль дороги на первых ста метрах от границы города, то ли для парада, то ли для резкого рывка.

– Что за чепуха тут творится? – нервно высказался я.

– Ага, блин, даже стрёмно! – поддержал Дима. – Ну, зато, ты прикинь, как мало машин в городе будет. С ветерком помчим, как никогда.

– Если нас нервный бухой спецназ из засады не примет за преступников международного масштаба, проникших в столицу, – рассмеялся я. – И опять во всём будет виновата твоя некрасивая рожа, когда ты уже её поменяешь? У тебя лицо, в натуре, никуда не годится, Димон, столько проблем.

– Да, да, вот я и говорю: пошел ты нах, урод! – лишь слегка улыбаясь, выдавил из себя Жид с покерной физиономией, будто бы не обращая на меня внимания.

– Как многословно, я же о тебе, блин, забочусь…

– Кстати, о рожах, – перебил меня Дима. Затем ухмыльнулся, издав странный звук, характерный животному миру.

– Что ты? – спросил у него я.

– Да сказал просто забавно… – посмеявшись над самим собой, констатировал Димон.

– Ну, прямо обхохочешься, ты вообще паренёк забавный, что не шутка, то бомба. Вот только мордой слегка не вышел.

Вдруг резко и неожиданно, эта падла дал в тормоза, полностью вжав педаль. Он посмотрел наличие сзади машин, а я этого даже не заметил. В результате моё туловище резко устремилось в сторону торпеды, пришлось оттолкнуться от неё ладонями, избегая удара. Дима очень быстро отпустил тормоза, но проделал это процедуру ещё несколько раз подряд, рывками, в раскачку и постоянно проговаривая в полголоса:

– Кланяйся мне, сука!

Вдоволь рассмотрев моё недовольное лицо, он перестал самодовольно улыбаться и остановился на светофоре, заговорив:

– Смотри, тёлочка вообще ровная идёт.

Он указывал пальцем на девушку в зеленом платье и с хорошей фигурой, но она двигалась к нам спиной, ещё и в шапке.

– Вообще классная, – продолжил он, забвенно наблюдая. – Мне бы щас любую из них сюда, в машину, можно прямо как идёт, со спины. Вот бы я кайфанул! – проговорил он.

Через миг, осознав смысл своих слов, Дима призадумался, плавно потеряв улыбку из-за нескольких ассоциаций, всплывших в его разуме. Я засмеялся, и как только начал говорить, Дима снова меня перебил, сработав на опережение и не дав мне развить хорошую шутку:

– Так стоп, это я погнал! Перебор… Если так призадуматься, не видя рожи, не подпишусь, а безголовыми бабами вообще не интересуюсь, – обрезав сразу два наиболее очевидных варианта, где я могу зацепиться, исправился Жид. – Как повернётся, мой младший брат внутрь убежит!

Дима так забавно отмазывался, забавляя меня, что с ответом торопится не хотелось.

– О, а ты ещё и внутрь убирать умеешь… Так вот почему вы обрезаетесь все поголовно, в целях повышения функциональности? Два положения, на любой вкус. Осторожнее, а то вдруг зацепится за что, не достанешь потом.

Димины уши сворачивались в трубочку, а я никак не мог остановиться.

Добравшись до рынка, времени напрасно мы решили не терять. Обежав все нужные ему точки, забрали товар и уже хотели относить в машину, но Дима посмотрел на часы и обратился к своему поставщику автоэлектроники.

– Абдул, есть у тебя тут из ваших скупщик какой? – осторожно спросил Димон, желая сэкономить время. – Только проверенный, чтобы ты лично за него мог поручиться.

– Камни? – конкретизировал восточный торговец.

Дима кивнул.

– Много? – слегка зависнув, уточнил Абдул.

Дима немного смутился, и собеседник понял.

– Хы, пару я сам могу купить, а если больше, то через братьев… – пояснил с акцентом.

– Штук шесть и чтобы по нормальной цене. Тебя отблагодарим за помощь, разумеется.

– У-у-у, много. Хорошие, если по двести-триста, возьмёт, учесть число. Подойдёт? – ломано озвучил он, заставив меня напрячь восприятие, чтоб разобраться. – Когда, щас?

Димка кивнул.

– Пойдёмте, отведу. Рядом… – с сильным акцентом и на минимальной скорости произношения позвал его поставщик.

– Коробки отнесем. Две минуты.

Обернулись мы очень быстро. В палатке было два торговца, потому Абдул с лёгкостью вызвался нас сопроводить. Дима давно с ним работал и, видимо, даже доверял, если спросил, ведь Евро всегда очень осторожен, однако меня такой расклад не воодушевил, почти разозлил. С другой стороны, я недавно в его гараж краденые контейнеры приволок…

– … – нецензурно выражаясь, начал было я. – Посоветовался хотя бы. Может, доедем до Эдика? Зачем тут сливать?

В Москве чаще всего частицы продавали именно Эдику, не сказал бы, что он был надёжен, как сапёр или ещё что, но хотя бы предсказуемый и простой, плюс нас когда-то свели знакомые. Никогда не подводил, но больше трёх частиц за раз не привозили.

– Да времени нет совсем, с отцом договорился, уже опаздываем, а он ещё сильно настаивал на моём ускорении. Через полтора часа нужно быть у него, – разъяснил Еврей. – Подгон какой-то сделает…

– И что ты, еврейская сволочь, ва-банк погнал? Разве это повод рисковать?

– Да не бубни, ровно всё будет. Нормальные чурочки, давно работаем, не очкуй. Хочу ещё свою заначку слить. Эдуарду вообще не доверяю, здесь продать надёжнее даже…

– Вот прямо сейчас тебе припёрло свои продать. В следующей поездке никак. Не многовато для раза неизвестному скупщику? Загоняешь нас во мрак!

Меня напрягала ситуация в целом, в принципе, ничего в этом такого и не было, но риск казался неоправданным. Весь разговор происходил за спиной у торговца, идущего в метре от нас.

– Вот тут нам, – остановившись возле странной двери посреди торгового ряда, сказал Абдул.

После обратился на своём языке к барыге, устроившемуся прямо напротив прохода, в магазинчике расходных запчастей для русских авто.

– Абдул, не обессудь, но давай на нашем, чтоб мы тебя понимали, – уважительно попросил Димон, проанализировав мою реакцию.

– М-м-м, а… – промычал он. – Конечно, Дим, ты не переживать! Мой брат, звать Ассир, он помочь вам, поговорите, решите, всё нормально будет. Тут жди, я скажу ему о вас и позову. Отлично всё будет.

Мужчина с соседнего ларька поднялся и что-то ответил, выглядел он не очень дружелюбно, а оказался секьюрити. Видимо, отвечал за дверь, а работая рядом, мог оставаться незамеченным. Я оценил, придумали они классно.

Продавец открыл разрисованную тяжелую и немного углубленную дверь в переулке между рядами своим ключом, предварительно постучав в неё несколько раз. Мы с Димоном ожидали, что Абдул туда зайдёт, однако, к моему глубочайшему удивлению, из неё вышел ещё один приезжий. Он встал рядом и молча нас осмотрел, что мы восприняли с определенной опаской. Просканировав взглядом, третий таджик поднёс странный прибор, напоминающий металлоискатель, водя им возле нас. Подозрительный незнакомец пробормотал неопределённое выражение и, сделав два шага, скрылся в той самой палатке запчастей, примыкающей к небольшой одноэтажной постройке, с виду походящей на склад. Димин поставщик стоял подле нас, а его друг отодвинул ширму в дальней части магазинчика и обнажил скрытый дверной проём.

– Сейчас, – произнёс Абдул и тоже ушёл за тряпку.

– Чего ради у них тут система, как в швейцарском банке? – хмыкнул я.

Стучавший в дверь охранник остался сидеть на стуле, не спуская с нас глаз.

– Только по таджикской технологии, – отозвался Дима. – Ну, да, серьёзно страхуются, по ходу, нежеланные гости часто посещают.

– На вот… – сказал я, протянув мешочек с частицами Диме. – Сколько всего получается? – уточнил, перепроверив, не завалялось ли у меня чего в кармане, и осторожно достав одну, чтобы оставить себе.

– Десять.

Меня слегка дёрнуло.

– Ни хрена ты жучара! Поднакопил, блин. Ты обалдел, реально? Ещё три. Не показывай ему сразу всё, а то нас тут всем табором окучат. Да и на пятёрку можно свободно уехать! – моему возмущению не было предела, а ещё и шептать приходилось.

Дверь распахнулась, а ширма отодвинулась.

– Пойдём, – раздался голос Абдула, остановившегося на выходе.

Каждый раз комментируя, он начинал манипулировать руками, видимо, по привычке, или беспокоился о понимании из-за своего ужасного произношения.

Зайдя внутрь, мы прошли короткий, но узкий туннель, а точнее, помещение, заставленное деревянными поддонами и коробками до состояния метровой тропы, а в конце нас ожидало помещение побольше.

Мы осмотрелись по сторонам, и первое, что бросилось в глаза – чрезмерная насыщенность, много предметов на стенах. Всё обставлено стеллажами и полками, словно барахолка, а скорее, антикварный магазин. Большинство вещей выглядело старыми, но кроме них нашёлся бы хлам на любой вкус. В конце деревянный стол, цельный и отодвинутый от стены, видимо, раритетный. Была и другая дорогая мебель, всё ручной резки и покупалось за немалые деньги, что совершенно не соответствовало виду этого места снаружи.

Меня очень заинтересовало целевое назначение лавки и род деятельности этих странных людей, никогда не подумал бы, что тут будут сидеть важные персоны, ещё и не бедные. По сторонам от стола несколько подставок, а за ним шкаф, прижатый к стене и полностью заставленный книгами, их количество здесь просто зашкаливало. Рукописи повсюду от тонких и неприметных до обалденных, вроде коллекционных изданий. Многие стопками валялись на столе. От чего-то я не мог вспомнить прежнего опыта общения с начитанным мигрантом, занимающимся скупкой частиц и старинных ценностей…

– Я пока к себе, буду там… – проговорил Абдул, выходя из комнаты. – Надо или проблемы, звони… Но тут свои, всё без обмана, Дим. Обещаю… – уверил он напоследок.

Из-за стола встал человек среднего роста, освещение в комнате качеством не отличалось, как и яркостью, и рассмотреть его лицо сразу не получилось, лишь после пары шагов. Перед нами предстал мужчина лет сорока, точно определить возраст и его национальность не вышло бы и на улице днём, что же говорить о тёмном помещении без окон и с одной лампочкой возле входа. Подойдя ближе, дабы рассмотреть, с кем мы собирались торговать, мы поздоровались, пожали руки, он повторно представился и вернулся за стол, предложив нам присесть на стоящие рядом стулья.

Внешне Ассир никакими примечательными качествами не обладал: залысина, торчащее пузо, тёмная кожа, немного кривое лицо и большое количество волос на руках, шее и даже на лице. Свободная дешёвая одежда и очень густая борода. Прямо средний арабский мужчина в расцвете сил, таджик, но очень уж смахивающий на турка.

– Основные правила, – начал сидящий перед нами человек, – всякую мелочь брать не буду, говорю сразу. Если на кристалле нет печати, сбрасываем процентов двадцать.

Он говорил на русском и почти без акцента. Речь у него была хорошо поставлена, произношение чёткое. Отнёсся к нам без явной симпатии.

– Ну, предположим, понял. А зависит цена от количества? – уточнил Дима.

– Что за печать, Ассир? – поспешно и удивлённо переспросил я. – Ты говоришь, минус проценты. Какова ставка за качественный кристалл без знаков отличия? А то, может, и показывать нет смысла.

– Вы не отсюда сами, да? – довольно улыбаясь, обратился к нам Ассир.

Постановка вопроса меня очень позабавила. Хотя он говорил чище брата, я не удержался, ответив ему:

– А как ты понял? Ах, да, у вас же, наверное, коренных, чуйка на провинциалов, а чем ты более местный, тем мощнее локатор. С тобой же, как погляжу, в этом ни один Москвич не сравнится. Ассир!!! Какое славное, старинное славянское имя.

Все сказанное произносилось исключительно на дружественной волне, в шутку и сарказмом. Своим видом я концентрировал внимание на отсутствии подтекста. Жуки типа меня отлично умеют так делать. Но прозвучало всё равно нагло. И понятно, что таджик был ни разу не местный. Вот меня и зацепило. Не в обиду, а в желание изощрённо высказаться.

– Да, да, уже как восемь лет местный, всех-всех вообще знаю! Правда только на этом рынке… – рассмеявшись над моей, а может, и своей шуткой, на удивление задорно проговорил таджик. – У нас печати уже как две недели ставятся абсолютно на все кристаллы. Левых больше нет… – с виду серьёзно, но не явно пояснил он.

Мы даже не поняли, куда тот вёл и насколько серьёзно говорил. Сохранил изюминку, мол, высмеял это правило.

– Технология гравировки Орденом охраняется, и продублировать печати могут лишь несколько человек во всём городе. Соответственно, цена падает. Нам надо им платить…

Он обреченно развёл руками, но я решил, что он торгуется, а не предупреждает. Это было уже хорошо, значит заинтересовался.

– Я сам от этого не в восторге. У вас по-любому камни не от Ордена, сами поиском занимаетесь?

– Типа того. Цена сдвига? – встречно надавил Дима, не собираясь отвечать, ибо Ассир так и не назвал стоимости, однако неожиданно передумал, и решил подкинуть ненавязчивых аргументов: – Да, собираем, и получается вроде неплохо. Если всё нормально пройдёт, и брата твоего отблагодарим, и к тебе будем всегда ездить. Не покупая своей печати, разумеется, если не обидишь в цене.

– Эй, да я потомственный честный торговец! – с прямо-таки обиженным наигранным видом оспорил Ассир.

– Заявил восточный прибыль дел.

Высказывание Димы вызвало смех всех участников этой беседы.

– Ассир, а что ещё продаёшь? У тебя просто такой противоречивый набор, электроника и книги, ещё и раритет.

Я рассматривал товар. Стало понятно, что большая часть всего сбывается где-то ещё, а этот кабинет, когда-то был обыкновенной подсобкой

– Разное, в основном, реликвии, ну ещё модули для кораблей и блоки питания защитных экранов имеются. Перепродажа всех видов и обеспечение заказав на любые артефакты со всех концов мира. Частицы в последнюю очередь. Только Орден сильно давит, – пожаловался он.

– А детали кораблей откуда? – продолжил расспрос Димон.

– Да выкупаем со списанных и разбитых, по-разному. Сотрудники Ордена тоже люди. По идее ведь и гравировку ставить не может никто, но как-то технология всплыла, делают. Вам что, силовые панели нужны? – странно глядя на нас, уточнил Ассир, будто засомневался в целях нашего визита.

– Да не, просто не видели таких, а что за книги? – вмешался я.

Не сказал бы, что мне действительно было интересно, просто в связи с отсутствием других вариантов, я старался выяснить, что Ассир из себя представляет. На мой взгляд, держался тот достойно, если и нервничал, внешне это не проявлялось. Не дожидаясь ответа, я присел на стул, стоявший с моей стороны, и оказался по его правую руку, рядом с ещё одной закрытой металлической дверью, но странной и небольшой, лаз или сейф, чуть выше колена.

– Тут много разного, изучаю пришельцев, – гордо похвастал Ассир, отчего-то разговорившись, видимо, я выбрал правильную тему. – Но ведь сейчас не об этом. Заговорили. Давайте уже показывайте, не книжки ведь пришли обсудить?

На лице у торговца проявилось явное раздражение, и причин на то имелось достаточно. Он не доверял нам, как и мы ему, а может, и больше нашего, в связи с родом деятельности.

– Да и книги все не на русском написаны. Прочтёте, если, конечно, знакомы с арабской вязью… – зная, что нет, проговорил он.

Всё верно, для нас все восточные языки – что смотреть в чистый лист, но внешне многие переплёты выглядели очень старыми и редкими. Тем более, Ассир привирал, я сразу заметил несколько книг на русском, лежавших на столе возле него. Одна из них имела на лицевой части очень знакомый мне круглый знак, нарисованный чёрным цветом. Разглядеть более чётко не получилось, так как просматривалась только нижняя половина символа, остальное закрыла другая книга на английском языке. Дима не стал садиться рядом. Отодвинув предназначенный ему стул и подойдя вплотную к столу, он за раз высыпал все наши частицы. Сразу десять.

– Ну, вот, доверь дело дураку, – недовольно прокомментировал я действия Димы. Узнать среднюю стоимость было очень важно, чтобы понимать от чего плясать. – По-твоему это: «посмотрим по ситуации»? Странное у тебя понимание глубокого смысла безопасности.

В ответ на мою претензию, беспардонно озвученною при второй стороне, Дима молча смотрел на меня и на Ассира, равно распределяя внимание, будто наблюдая за реакцией и строя коварные планы.

В тот момент мне бы очень хотелось поверить в невероятно продуманный план Димона, где всё было детально рассчитано, и он, как Лайкмен, вмиг прочитает намерения по поведению и среагирует на опережение, а не тупо высыпал кристаллы в надежде на благоприятный исход. Но еврей тогда точно ставил на доверие к Абдулу.

Действия и реакцию торговца вообще описать очень сложно. Он попытался всё скрыть, причём почти получилось. Однако на деле, тот словил счастье и страх в равной доле, проще всего сказать, что у него выпала челюсть, а через пару секунд её догнало очко где-то под стулом.

Ассир, как и Дима, молча играл в гляделки. Он размышлял, стоит ли иметь с нами дело, и что это – большая удача или грамотная подстава. Покупатель очутился в более проигрышной позиции, у него был крупный подпольный бизнес, а у нас всего десять кристаллов. При совершении такого рода сделок все должны принимать серьёзность последствий. С другой стороны, сумма могла послужить сильной мотивацией для удачного исхода. Думаю, процент Ассира от десяти камней мог бы меня сильно удивить. Кстати, я действительно заинтересовался, сколько он мог с них получить, но даже спроси напрямую, правды не услышал бы.

Как бы там ни было, в данный момент его алчность выступала для нас основной страховкой. Коммерческий интерес не раз удерживал людей от предательства, хотя и обратный эффект был вполне возможен. Выйдя из ступора, Ассир провел по камням на столе рукой, взял один и приступил к его более детальному изучению под лупой. Счастье в глазах Ассира просто выливалось рекой, мне даже показалось, что он сейчас засияет. Будто бы момента, когда камни ударят по столу, он ждал очень долго, как музыки для его ушей, отгоняющей печали.

Наблюдение только множило мои тревоги, но Димина тактика ошарашить партнёра, чтобы тот отделался от мыслей сбивать нам цену, боясь упустить крупный куш, действовала. Чрезмерная радость Ассира множила подозрения касаемо его доли с перепродажи. Какой процент мог вызвать в небедном человеке такую бурю эмоций, варианта нашлось два: мы сильно ошибались касаемо истинной стоимости частиц, или этот урод в своих мыслях нас уже шваркнул.

Качество наших камней ему определённо нравилась, даже очень. Подумав, я отдал предпочтение мысли, что мы продаём кристалл за бесценок. Таджик же обходил сделки с Орденом и выискивал покупателей, способных заплатить по достоинству. Возможно, продавал их в другие страны. Не везде получалось найти столько кристаллов, и цены отличались. В соответствии с принятым вариантом, получалось, что виной моего волнения выступила жадность. Ну, а как, это же сука десять камней, несколько месяцев сборов.

Еврей вообще удивлял меня весь день, совершил очередной нехарактерный для его предков поступок. Кошерные братья его бы точно осудили. С момента, когда на столе очутились сразу всё наше богатство, Ассир понимал, что сказать «мы продадим где-то ещё» и уйти, нам уже было крайне тяжело и некрасиво. Рассмотрев несколько камней, перекупщик заговорил:

– Хорошие у вас камни. И без печатей. Как я люблю… – он выглядел очень довольным и перешёл к серьёзному разговору. – Все подходят, – он продолжал осматривать один за другим. – Ну, это точно не с приисков, ваши светлее, да и крупнее. Что за жила?

– Какой для нас плюс в этом есть или спортивный интерес? – улыбаясь, переспросил Дима.

– Ну, не ворованные хоть, уже не плохо. Зато знаю, что вас не подослали… – цокнув языком, выговорил Ассир. – Орден особо ценит определённый вид делянок. Камни в них похожи цветом, но мне, признаться, не нравятся. Больше подходят для промышленности, а поверхностные – для Иных.

– Звучит подобно сказке. Ты цену сбиваешь или, наоборот, побольше захотел заплатить? Не думаю, что тебе часто столько за раз приносят… – я всё ещё слегка нервничал, но, посмотрев на Димона, чуть расслабился, тот был абсолютно спокоен.

Воспользовавшись удачным моментом, взял в руку самый крупный кристалл, задев локтем другой, на краю, ближе к Ассиру. Камень, упал, шумно прокатившись по полу и попав под ноги торговцу, к книжному стеллажу. Таджик ринулся его поднимать, я же в это время извинился за неаккуратность и продолжил говорить:

– Смотри, какая крупная частица, лучше добываемых Орденом, на триста пятьдесят определенно потянет! Брату твоему деньжат дадим, если, конечно, нормально заплатишь, и мы сможем договориться, – нахально клянчил я.

– Думал, у вас штуки три, но честно, хочу взять все, – прозвучало из-под стола, пока он был занят поиском куда-то закатившейся частицы.

Нашёл камень немного быстрее, чем я рассчитывал, выпрямился и, нажав несколько кнопок на мульти-часах вокруг правого запястья, позвонил кому-то из своих, бросив несколько фраз на родном для них языке. Потом вернулся к проверке товара.

– Эй, Ассир, договорились вроде по-русски говорить, – нервно сделав шаг к нему, сказал Дима.

Еврей быстро вспомнил, что обсуждал момент с Абдулом, но исправляться не стал.

– Эй, ну что вы так нервничаете, мамой ручаюсь, всё нормально сделаем! Да и со мной вроде не говорили, – улыбаясь всё с той же арабской мимикой, попытался он нас успокоить.

– Ну, а что ты, сам ведь понимаешь, мы не отсюда, может, ты сейчас сказал своим сбежаться сюда и напасть всем аулом.

Ему не понравилось, но он стерпел.

– Какой аул… Эй, вас Абдул привёл ко мне, сказал, близкие. Его близкие – мои близкие, – очень быстро начал молоть Ассир, в результате у него даже пробился акцент, а качество произношения заметно упало. – Я же не буду тут деньги держать, да и сумма не маленькая.

Меньше, чем через минуту, дверь открыли, и к нам вошел мужчина высокого роста, внешне всё из того же ближнего зарубежья, но теперь с Кавказа. Закрыв за собой, он достал из кармана пакет со скрученной пачкой денег и направился прямо к столу. Пи виде рассыпанных камней незнакомого передёрнуло, после чего его глаза резко забегали.

В целом, я уже приготовился вступать в драку. С того момента, как пришёл второй, меня настигло волненье, а руки начали несильно дрожать. Такое поведения было не ново, почти каждый раз перед дракой или в ситуации, по напряженности близкой к ней, мой организм всегда выдавал такую реакцию. Тепло по телу и дрожание всех конечностей на протяжении нескольких минут, ну, или до первого удара. Невзирая на поверхностное проявление, рассудок мой не мутнел, а речь оставалась внятной, что позволяло скрыть тряску от соперника. Отдав деньги Ассиру, неизвестный нам тип продолжил напрягать нас, снова заговорив на таджикском. Оба они посмеялись, после чего тот вернулся к двери, но не вышел, а встал рядом с ней, тем самым добавив новую гору сомнений. Димон тоже постепенно поддавался раздражению, но вида не подавал. Развернув деньги, Ассир начал считать, проговаривая под нос отделив определенную сумму.

– Вот, две с половиной тысячи за все, – протягивая деньги, высказался Ассир и поймал на себе два непонимающих взгляда с преддверием шквала эмоций.

– Да не, – огрызнулся Дима. – Маловато будет, братан!

– Нормально, ребят, за десять камней без печатей – самое то, – самонадеянно продолжил залечивать торгаш. Настойчиво, типа так и должно быть.

Не сказал бы, что я его осуждал, ведь бизнесмен просто попытался заработать, понимая, что ситуация располагает. Выёживался, но хвоста ещё не распускал, опасность от него пока не чувствовалась. Пробил на фарт, а я не стал медлить и матюгнулся.

– Нет, Ассир, – подойдя ближе к нему и угрожающе положив обе руки на стол, сказал, чтобы убедиться, что он нас ни с кем не путает.

Мне не понравилось, как Ассир подошёл к торгам, довольно беспринципно, словно у нас не было выбора.

Веса во мне было под сотку, от того действия были направлены на устрашение, я как бы показывал готовность идти до конца. Ну, а хороший рост дополнял картину, воздействуя на подсознание и инстинкт самосохранения оппонента. Жаль только, существует много людей, кому тупо пофиг на подобные выпады, они уже пуганные, а проверять, к кому относились наш собеседник с товарищем, конечно, не хотелось. Попробовать всё же стоило, а в случае необходимости мы и подраться могли.

Из зеркала на меня смотрел крупный парень, рост метр восемьдесят семь, телосложение громоздкое, изобилия мышц никогда не было, но и момон особенно не мотался. Шатен – тёмно-каштанового оттенок, а волосы очень густые. Глаза зелёные, но цвет мог немного меняться. Физиология пропорциональная, гладкие черты лица, немного острый подбородок и ровные длинные пальцы. Закончил музыкальную школу по классу фортепиано, сказалось, но и в хоре пел, а потому голос – сильно прокуренное и севшее второе сопрано. Массивные ноги, но немного иксом, совсем незначительно.

– Не серьёзно… – молвил Еврей, аж расстроившись.

– Камни отборные, на три с половиной согласимся не глядя, – я назвал верхний предел, чтобы было что скидывать.

– Сколько? – подскочив со стула, возмущенно вскрикнул Ассир. – Даже с печатями столько не даю! Три с половиной, говорит… Где ты цены такие видел, я их сам дешевле продам! – всем видом показывая, что его оскорбили, продолжал он. – Где тут символы Ордена, покажи мне. Три с половиной захотели. Ну, за два или три могу по триста пятьдесят дать, и то… А остальное? Тут и поменьше есть, они ведь неодинаковые. Без печатей столько не заплачу! – брызгаясь слюнями, разошёлся таджик, выйдя из-за стола.

Расхаживая, он делал по шагу в каждую сторону, словно пытается успокоиться.

– Чё ты бавишь, серьёзно. Возился бы ты тут с нами, рискуя задом, – рассмеялся я, не убирая рук со стола.

Торговец не понял моего высказывания.

– Ладно, Ассир, давай три триста, или мы пошли нах отсюда, нормальную цену знаем. И спасибо за дивную беседу, – серьёзно заявил Дима.

– Хм, – ухмыльнулся торгаш. – Ты что, хохол? Торгуетесь так. Хочешь, уходи… Напугал.

– Ну, и пойдём, у нас товар, а спрос найдётся, – озвучил Дима, начав ладонями сгребать со стола частицы.

– Больше точно никто не заплатит. Вам вообще торговаться не стоит, столько камней, места не родные, могут напасть, или штурмовики примут, – с долей угрозы выдал Ассир, недовольно просверливая Диму пристальным взглядом, но снова усевшись на своё место.

– Да и мы ребята не простые, – очень разборчиво и медленно проговорил я.

Думал в этот момент о некотором продолжении психологического давления, которое мы с ним оказывали друг на друга. Переговоры переходили в конфликт. В момент произнесения этой фразы я высвободил совсем немного энергии, но, как оказалось, достаточно для покрытия поверхности моих рук и части стола тонкой коркой льда, хоть и в небольшой области. Убрал руки и обернулся на человека возле двери. По виду ему было по фиг, а значит, Иных они повидали достаточно. Для нас фактор стал очередным минусом в корзине без дна, но говорить я продолжил в той же манере:

– Зла не желаем, но и за своё, когда надо, постоим.

Я развеял ранее собранную манну, добавляя весомости сказанному выше.

– Ну, а нас, как вы сами упомянули, здесь целый аул! Да и мало ли, кто что умеет, – улыбаясь от увиденного, подметил Ассир без малейшего опасения. – Разве нужен нам этот конфликт? Мне вот ни к чему. На вашем месте я взял бы деньги и спокойно уехал домой, причём по хорошей цене. И все довольны…

Высказавшись, он выждал непродолжительную паузу, но слова его желанного эффекта не принесли, разве что сдвинули противостояние с мёртвой точки. Таджик поменялся в лице, свёл вместе ладони и задумчиво уставился в потолок.

– Ладно. Накину ещё пятихатку, за количество в разовую сделку. А с братом сам рассчитаюсь… – отсчитывая деньги по сотням, добавил он и тут, и там. – Настоятельно рекомендую соглашаться.

Во мне начал играл принцип, и это при том, что в последнем пересчёте и с учётом благодарности Абдула выходило почти как мы просили.

– Он ведь дело говорит, – раздался голос сзади.

Обратившийся шагнул к нам, начав поминать кулаки. Увидев это, Дима негативно воспринял жест, моментально разозлившись и проявив агрессию в ответ, но не выходя из себя. Они безусловно на нас давили, но мы оба решили ждать до последнего, и уже даже в Еврее заиграли понятия. Новые знакомые нас не знали и не могли предвидеть последствий столь наглой политики, захотели нас проверить на вшивость, вдруг бы вышло припугнуть и сэкономить, но неосознанно сами заставляли меня упираться. Возможно, они даже реально задумали облапошить, однако последнее мнение не доминировало.

– Ассир, ты когда-либо слышал о принципиальности? – задал я вопрос с посылом. – Некрасиво ты ведёшь дела… Даже если победить не получится, ударим в самое дорогое, – процитировал я незапомнившийся источник, всплывший под выбросом адреналина.

Договорив, бросил взгляд на единственного союзника. Тот сразу меня понял, без лишних слов и за долю секунды. Дима сделал шальную гримасу с улыбкой во все тридцать две белых лопаты. Повернулся к стоящему у него за спиной, прежде подмигнув таджику спереди, чем вогнал типа в замешательство, и приготовился.

– Учить будете? Сами знать, как дела вести, – послышалось от крупного охранника.

Тем не менее, он остановился, не зная, как ему дальше поступить, и ожидая приказа. Может, двигаясь к нам, он собирался напасть, но возможно, продолжал пугать без готовности идти до конца. Начинать бой не хотелось, к счастью, и не требовалось, мой план состоял в другом.

– Как ты говоришь, сделал бы, Ассир? Взял бы бабки и спокойно поехал домой. Может, так тебе и поступить, пока дров не наломали? Красивое ведь место, – прямо намекнул я.

– Особенно, когда нам и дрова, в принципе, ни к чему. Мне вот этих книг более чем достаточно, – с ехидной ухмылкой выпендрился Дима.

Фаер перехватил инициативу, и его аргумент прозвучал многим убедительней моего. Он сформировал небольшое количество пламени в руке и медленно провёл им в пол-оборота вокруг себя, в метре от редких книг и артефактов. Дима был сразу же услышан. Уловив посыл, Ассир передёрнулся, но попытался скрыть растерянность от услышанного за обманчивой улыбкой. Рассмеялся, но через несколько секунд ответил:

– Ты бы зажигалку-то свою погасил!

Выразился без эмоций, смотря Диме ровно в глаза. Все понимали, что стоимость артефактов, наполняющих помещение, многократно превышала наши десять кристаллов.

– Я же совсем без злого умысла, просто наудачу пробил, вдруг прокатит, – засмеялся Ассир, а его друг отступил прочь. – Сразу сжечь… Вы бы осторожнее так хвастались на глазах у людей. Не солидно, мы ведь постарше, а вы угрожаете.

Таджик вёл себя как обиженный и оскорблённый, воде как успокоился, да ещё и осудил нас.

– Наглые вы. Привели по блату, а они ещё и агрессируют… Это Москва, здесь выскочек не любят.

– Да и мы не со зла, никаких проблем, ребят! Если вы не планируете нам их создать, – спокойно разъяснил Дима.

– Я просто торговец, мне нужно кормить семью. Сожгу, говорит… – продолжал недовольно причитать Ассир. – Книги эти всю жизнь собираю, знаешь, какие тут деньги! Мне камни ваши не уперлись вообще. Одной рукописи не стоят… – он любовно провёл пальцем по корешку ближайшей.

– Ну, ты обидься ещё! – сухо бросил Дима. – Ни к чему начинать было.

– Брать будешь за три триста. Или Мы погнали? – продолжил я настаивать на своей цифре.

Пока Дима потрясывал мешочек с камнями в левом кулаке. Триста кредитов не суть, а вот доводить нас до раздражения не стоило, согласились бы за три, построй он диалог чуть иначе.

– Мёртвого достанете. Три сто отдаю, и почти бесплатно возиться придётся. Проблемные вы клиенты, ребят, – Ассир снова начал отсчитывать деньги. Он зацепился за единственный оставшийся у него аргумент, пытаясь вызвать жалость.

– Да и ты не подарок, – ответил я. – Давай ещё две сотки, и по рукам, нам деньги нужны, Ассир. Три двести – минимальная для нас сумма. В следующий, раз как приедем, сторгуемся в твою пользу. Сочтёмся, так сказать, – я вернулся к столу, спокойно рассматривая книги на полках.

Уже тогда я понимал, что никогда сюда не вернусь. Более того, Диму ждала неприятная новость, после которой ему, скорее всего, придётся разорвать торговые связи с этой диаспорой. Но это было не точно, пятьдесят на пятьдесят, если таджики заметят и смогут связать несколько обстоятельств.

– Хорошо, конечно, но ты даже имени своего не назвал, кто тебя знает, приедешь, ты или нет, – справедливо заметил бизнесмен.

– … – Дима выругался, будучи уверенным, что мы и правда теперь всегда будем продавать кристаллы в этом месте, так как уже достигнутая цена оказалась выше обычной, но и он хотел лучших условий. – Я постоянно приезжаю к Абдулу. Привел бы он к тебе левых людей? – Пир раздраженно высыпал камни обратно на стол. – Много лет у него закупаюсь.

Рядом лежали те деньги, что Ассир выкладывал ранее. Он разложил их в несколько стопочек, не считая второй половины пачки, что осталась у него в кармане.

– Ну, а меня Арчи зовут, – я слегка поклонился, отведя руку и надменно улыбнувшись.

– Ладно. Три двести! – с шипением и акцентом выкрикнул Ассир. – Вот только больше ничего мне не говорите. Даже обсуждать дальше не хочу. Берите бабки и идете на хрен отсюда! Оба. Не бесите, а… В следующий раз с вас мне подарок, две сотки. С Абдуллой я сам раскидаюсь.

Недовольно доложив разницу, он передвинул нашу стопку к Диме. Еврей не стал долго думать и кивнул в знак согласия. Взял в руки деньги и прикинул на глаз их количество, а вспомнив весь процесс постепенного добавления, не стал проверять.

– Но это очень много. Три тысячи – это самый адекватный предел.

– Ну, вот и ладненько… Договорились, и отлично, – потянувшись для рукопожатия, сказал я.

– Если кому-то из моих клиентов модули для защитных экранов понадобятся, могу обращаться? – тоже пожав руку Ассиру, уточнил Дима.

– Только осторожно, – недовольно пробубнил тот. – И не так нагло. Грабят в моём же доме, не правильно….

Он никак не мог успокоиться от вымышленного обирания.

К выходу я пошел первым, но Дима держался сразу за мной. По очереди попрощавшись со здоровым типом, мы вышли. Незнакомец даже сам открыл перед нами дверь. Я не обошёл вниманием и торговца, в чьей лавке находился таинственный проход, махнув ему на прощание. Пока шли, я недовольно смотрел на Димона.

– Ай-яй-яй, плохой Еврей! Потыкал бы тебя носом, но боюсь, окружающие не поймут, – выговорился, шутя.

– Ну, а хули? Вот ты дрочишься, что я не уверен в себе. Вот, поступил так, как посчитал нужным. Принял решение сам, – делая вид, будто не понимает, как мы рисковали, ответил Дима. – Всё ведь отлично прошло, как по мне, не прикопаешься, – ухмыляясь, закончил он. – Осталось только сесть в машину, – констатировал, осмотревшись.

– Красавчик. Ты к бабе подойти не можешь, вот о какой неуверенности мы говорили. Причем тут волосатый торгаш и сделка на триста штук? Или это опять твоя гей-личность пробивается? – сделав вид, что действительно жду ответ, спросил я.

– Да иди ты, зараза, – скупо отмахнулся Дима.

Он был занят, считая полученные деньги. В этот момент ему был параллелен весь мир, главное, чтобы камень под ногу не попал.

– Вот чурка! – злобно сказал Еврей, остановившись. Ну-ка, пойдём назад, он всё же сотку нам недодал. Просто сказал и не дал. Не думаю, что мог забыть…

На самом-то деле, Ассир осторожно спрятал её за рукой, он оказался мастак обманывать, пересчитывая деньги, отработал в последний момент. Дима разозлился и было порывался идти разбираться.

– Да хрен с ним, – остановил я уже развернувшегося Диму. – Ты в натуре пошел бы? За сотку?

– Ну, а почему нет. Зачем ему дарить? – отказываясь идти дальше, настаивал Димон. Он не на шутку разошёлся и смотрел на меня с полным непонимания и удивления взглядом.

– Да пойдём. Забодал, вот серьёзно, Жид, – осуждающе проговорил я, прерывая его стремление вернуться.

– Что ты очкуешь? Думаешь, не отдаст? Или тебе идти в лом? – продолжал настаивать он, оставаясь на месте.

Разговор проходил уже в нескольких метрах от машины.

– Ленивая подлюка, – обозвал меня Пир, всё же не отказавшись от инициативы разобраться. – Сука, никогда не приеду больше к нему. Ой, забыл, – Дима снова остановился. – Садись в машину, – пикнул он сигнализацией. – Ща, я момент, до Абдулы добегу.

Он протянул деньги мне, но забрал из пачки сто кредитов. Я хотел вновь отговорить его, но не стал. От парковки до первой линии, где была торговая точка его поставщика, идти было не больше минуты. Я же остался в компании трёхсот тысяч рублей и уселся в машину, наглаживая пачку.

– Ты там только геноцид не устрой, – со смехом крикнул в вдогонку Димону. – Не переживай. Мы отыграемся.

Но он не понял, оставив фразу без внимания.