Глава Первая.
Начало начал
C чего бы начать…
Предлагаю перенестись в самые первые дни нашей с тобой истории, в март 2025 года. Я тебе расскажу всё, что со мной происходило, о чем я думала и чего хотела в то время, начиная общение с тобой. Можно сказать, что это некое открытие к тебе.
Итак, март.
Вообще, как ты сам знаешь, правильнее сказать, что наше начало полагает февраль-март. Тогда-то и началось наше общение. Честно говоря, я была приятно удивлена, когда увидела тебя на катке. Первая мысль была «ого, Мазепов здесь работает, здорово». Я еще не знала, что ты сменил фамилию на Дубренский. Ну не суть.
Скажу максимально честно, что, будучи, зная тебя давным-давно, мне всегда казалось, что ты симпатичный парень. В какой-то степени в тот разговор возле пятой школы вечером, еще в восьмом классе мне понравился, ну и ты чуток тоже понравился. Ну и пора тебе правду открыть. Стыдно, конечно, но это я тогда попросила Машу Кабанову, чтобы она тебе написала и спросила про твое мнение на счёт меня, да и в целом узнать твою точку зрения. Я придумала легенду, и знала твой ответ на то, что она тебе писала. Я была не разочарована, так, спокойно отнеслась ко всей этой ситуации, и забыла вовсе. Вот так вот. [Я бы показала даже переписку, но та не сохранилась, к сожалению.]
Ну, а теперь вернемся к февралю 2025ого. Когда мы только начали переписываться, мы редко, но общались же, была общая тема - Пальчак. Я всё хотела как-то сделать так, чтобы мы больше как-то поддерживали связь. Я старалась больше писать, боялась, то слишком навязывалась к тебе, однако, не отступала и продолжала. Итак потом получилось, что с каждым разом диалог сам наутро нарастал, мы продолжали разговаривать непрерывно. Каждое утро после того, как проснуться, я первым делом заглядывала в телефон с надеждой на то, что ты мне что-то написал ещё. Помню для интереса, в один день я решила проверить, напишешь ли ты мне сам, и что будет в твоём сообщении
Вспоминаю, что в моменте мы начали разговаривать в целом про отношения (не между нами), и те слова, что отношения тебе ни к чему, что с девушками ты не общаешься, не дружишь, да и в целом этого не хотел. Мне показалось, что и обо мне такое же мнение у тебя сложиться, что разговаривать ты со мной потом не захочешь. В общем, накрутила себя, как смогла, может и зря. На фоне этого, я и решила удалить нашу переписку, дабы самой уйти от нашего общения, чтобы потом я не была разочарована в своих ожиданиях, как бы глупо это не звучало. Так вот получилось, что не помогло мне это.
Ну, тут можно и вспомнить ситуацию, которая произошла перед самым началом марта незадолго до разговора об отношениях. Помнится, я пришла на каток. По правде говоря, я пришла, чтобы просто провести время и поболтать с тобой, так как среди всех ты был наиболее интересным и приятным собеседником. Однако времени было не так много, но всё же. Ты сидел в билетной кассе. Я подумала, решила в мыслях «а может уйти домой?». Не оставаться же мне было с Ваней-Алкашом, а кататься особо сил и настроя не было, по-моему. Но тут из окошка билетной кассы прозвучало твоё: «можешь посидеть, если хочешь». Я подумала, а почему бы и нет. Так мы провели неплохо время, смеялись, смотрели фильм, дурачились, ты меня щекотал. И скажу сразу, что это тот самый день, когда ты хорошенько двинул мне дверью в левую бровь. Ну хоть извинился, я думала, что ты просто посмеёшься и на этом всё, но нет. Да, весело тогда время провели. Да, в общем и в целом мы неплохо проводили время на катке.
Пятого марта я отправила тебе видео об отношениях. Мне было интересно узнать, что ты ответишь мне на него. Но потом мы продолжили общаться, начали снова переписываться, ну по большей части, если вспомнить, то тему я заводила, а потом и понеслась. Было приятно, что ты не уходил от тем, а поддерживал полноценно диалог. Получилось, что хоть какое-то общение завязалось. Я потом подумала и решила, что будь, что будет, дальше уже разберёмся.
Далее близилось восьмое марта. В тот день, я помню, что у меня была работа в вело-школе, а после я пришла на каток, где был и ты. Помню, мы тогда хорошо отмечали и даже подвыпили. Как же было приятно получить от тебя подарок, баллончик (*с ухмылкой). Пусть это такой необычный подарок, но так как он был, мне было безумно приятно его получить, тем более от тебя. Даже по сей день я его ношу с собой.
Рисунок: «Поздравление с восьмым марта»
Как же мне нравилось то, что мы дурачились, так сказать, что ты меня щекотал, шутил, а как в снежки играли, что все усыпанные были, ну или я одна была усыпана. Когда пили тоже было не скучно, мне нравилось твои волосы ерошить, нравилось, когда ты про того Кирилла 21-летнего шутил, когда защищал меня, если ко мне лез Ваня. Не давал скучать, одним словом. Бывало я сижу с серьёзным страшным лицом, а ты подойдешь и начнёшь щекотать. Ты бы знал, каково мне было в такие моменты. Я получала от тебя хоть какое-то внимание. Ты мне с тех пор начал всё больше нравиться и по-другому казался в моих глазах. Мы с тобой разговаривали на разные темы., а их было достаточно много, как будто бы мы всю жизнь так общались. Но если подумать, то мы можно сказать старые знакомые, которые ничего друг о друге ничего не знали, ни разу почти не разговаривали. Так, только один раз поговорили, здоровались, пересекались, но не думали и не вспоминали друг о друге. Однако, есть примета, что если двое суждены друг другу, то они не раз еще будут пересекаться и встречаться. Так и с нами случилось, что мы каждый раз встречались, но толком не думали ни о чём. Помню, как ты меня от Вани-алкаша защищал, практически оберегал, чтобы тот меня не трогал ни коем образом. Это тоже дало повод, чтобы увидеть в тебе мужчину, который может быть для меня защитником и возможно близким человеком, но это было только лишь мыслями в голове. К таковым поступкам, которые напрямую бы показали это, я не приступала. Я понимала, что ещё очень и очень рано, что это может тебя отпугнуть, и ты вовсе не захочешь продолжать со мной какое-либо вообще общение. Я толком практически ничего о тебе не знала. Да, я знала, что ты Матвей уже теперь Дубренский, что учились мы в одной школе, что у тебя на самом деле не детские уже взгляды на жизнь, что у тебя есть некие трудности касаемо отношений с родителями, которые я прекрасно могла понять, будучи отдаленной от хорошего отношения со стороны общества и моей мамы, что у нас в целом практически одинаковое положение в жизни, но сознание и мировозрение пока далеки. Но при этом я радовалась тому, что всё-таки меня может кто-то немного понять. Наши разговоры никогда не были какими-то скучными. Наоборот, мы могли обсудить какую-то тему достаточно долго, и это было приятно. А приятным оно казалось, потому что когда я так начинала заводить с кем-либо разговоры ранее, то меня не принимали в счёт, меня постоянно пытались унизить за мои взгляды, за моё мнение и высказывания. Ты же наоборот, почему-то слушал всё, что я тебе рассказывала, поддерживал это и отвечал. Возможно, мне так показалось, ведь по одним разговорам ты не поймёшь, что конкретно думает о тебе человек, тем более мне это было важно, так как с каждым разом тебе я открывалась всё больше и больше. Почему-то именно к тебе пошло некое доверие, как будто сама чуйка мне говорила, что тебе можно рассказать всё, но пока с осторожностью исходя из прошлого опыта в жизни. Да, я не спорю, что повела себя слишком наивно. Скорее всего, это так. Однако, если подумать, то это даже мне помогло с тобой в какой-то степени.
Сейчас вспоминаю момент, когда я пришла на каток не в особо хорошем настроении, что даже не соизволила с тобой поздороваться. Я уже не помню, что конкретно тогда у меня случилось. Придя туда, я как обычно взяла коньки и села переобуваться. Тогда было достаточно народа, ты работал, выдавал коньки, но в какой-то момент ты начал на меня смотреть (я это помню очень хорошо, поверь). Тут я уже стала переобуваться и уткнулась в телефон, чтобы включить свою музыку и пойти развеяться от плохого настроения. Выйдя на каток, у меня была маленькая надежда на то, что ты сам ко мне подойдёшь, было даже интересно узнать, проявишь ли ты инициативу, будешь ли завязывать со мной диалог. Я прокатилась, немного устала, ушла отдыхать, снова уткнулась в свой телефон и тут ты, в коньках, одетый, обутый подходишь с вопросом «что ты такая сегодня грустная?». В этот момент мой ребёнок внутри радовался. Если мне не изменяет моя память, ты меня пощекотал, и мы ушли кататься уже вместе. Что происходило далее, и как протекали события, я уже не помню, но эти моменты ярко остались в моей памяти.
Далее был случай с Ваней-алкашом. Ох, как же он меня раздражал своими выходками, в особенности, когда меня в принципе трогал как-либо. То щекотать будет, то рёбра тыкнет, то один раз вообще поднял, не знамо зачем. Понятное дело, что мне это совершенно не нравилось и очень бесило. Мне так и хотелось ему в морду дать со словами «отвали, старый козёл». Мало того, что он был низкий, страшный, беззубый алкаш, так ещё и смел меня трогать. Честно говоря, такие заигрывания мне хотелось получать только от тебя, а не старого хрыща. Но ты и не остался в стороне. В конце концов, когда я уже правда не выдержала и сказала ему грубо, чтобы он отвалил. Ты меня мало того, что поддержал, так ещё и добавил от себя, что только тебе можно меня трогать. Да, это было классно и жуть, как приятно. Тогда была уже середина марта. Всего лишь две недели прошло с того момента, как мы заново начали наше общение. Я помню, что тогда я сама тебе писала, спрашивала как дела и какие планы, дабы не утерять ту связь с тобой.
Таким образом, вроде как мы начали неплохо так дружить походу. Ты мне всё больше нравился, потому что опять же, мог меня выслушать, а не послать, как делали это другие. Удивительным мне показалось, когда ты сам мне первый написал одно обычное, но достаточно приятное сообщение «Доброе утро».
Рисунок: «то самое сообщение»
Мне показалось, что тебе не всё равно на наше общение, ты проявил инициативу, которую я ждала. После ты начал звать меня на прогулки. Но опять-таки, первая позвала тебя я, и это был каток. Я же тогда до последнего думала, что ты меня разыграешь и не придёшь. Но ты пришёл, жаль, что не один, как потом оказалось. Там были и Даня Прохоров, и Вова, а с ними и Денис. Соответсвенно, уже автоматически я поняла, что вдвоём мы так и не покатаемся, потому что мы играли в разные игры. По секрету, планы у меня были значительно другими. Мне хотелось провести время только с тобой наедине, разговаривать, дурачиться и т.д. Хотелось твоего внимания. Но всё пошло не по плану, хотя мы и так, и так провели время нескучно и весело. В общем это тоже такой момент, которого ты не знал
В то время моя «подруга» Татьяна знатно так подначивала меня на то, чтобы я тебе призналась в своей симпатии, но я не смела, потому что была к этому не готова. Как можно было понять по моему тогда поведению, я была в этих делах той ещё нерешительной трусихой. Тогда она сама переживала свои трудности в её отношениях, горевала, а на фоне всего этого ещё и выпивала. А так как я была «подруга», то всё горе и радости мы делили друг с другом. До сих пор не могу дать себе чёткого ответа, почему я пила вместе с ней. Возможно, из-за того, что просто хотелось почувствовать что-то новенькое и показаться взрослой. Помимо этого забыть про попытки сближения с тобой, о которых ты тогда не знал, но меня они гложили, моя мама ещё огня подливала. Всё это складывалось в одно единое горе. А чтобы просто это забыть, отвлечься, я выпивала вместе с Таней, что было зря, наверно. В этих состояниях я не держала себя в руках, говорила всякую чушь тебе в переписке, приходила на каток, а один раз вообще вытащила на улицу. Такое тепло было, когда мы сели в обнимку, ты прислонил меня к себе и успокаивал, а я пьяная сидела и ныла. Я же почти решилась, чтобы признаться тебе. Но меня всегда останавливало то, что девочка не может первой признаваться в чувствах, потому что мне было страшно быть отвергнутой. С каждым днём мне всё больше и больше хотелось признаться в чувствах по отношению к тебе, но было просто страшно, поэтому на пьяную голову я просто тупо намекала тебе об этом. По всей видимости, ты понимал все эти намёки, но мне хотелось всё слышать от тебя.
К тому времени мы уже очень хорошо общались, ходили частенько гулять, часто пересекались в парке. Помню, как мы потихоньку начинали обниматься на прощание, и это было лучшим прощанием от тебя. Я чувствовала тебя и твое тело, хоть и так мало. Мне всё хотелось как-то ещё намекнуть тебе, что ты мне не безразличен. Так и появилась идея с резинкой на руке. Я специально её нашла для тебя, чтобы ты её носил, так как это моя вещь, которая будет с тобой всегда и везде. Но как и можно было бы догадаться (чего я не сделала), тебе она не понадобилась, что ты её даже в мусорку выкинуть хотел. Меня это немного тогда обидело и разочаровало. Однако, в итоге она всё равно осталась с тобой.