Глава 8. Борис

С интересом наблюдаю за реакцией серой мышки на номер в пятизвёздочном отеле. Видно, что она никогда не была в таких местах. Краснеет, не знает, куда руки деть, стесняется. А вчера раскрепостилась настолько, что стонала в голос и просила еще.

Позвать её сюда – гениальная идея. Развращать эту монашку в шикарной обстановке куда увлекательнее, чем в спальне. Да и безопаснее. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь увидел наши игры.

Василина снимает нелепые лодочки и садится на кровать.

- На, выпей, — протягиваю ей бокал шампанского, — Тебе надо расслабиться.

Отодвигает бокал. – Не могу. Я сказала вашей жене, что у меня мама заболела, и надо ей лекарства купить. Если Виктория Александровна почувствует запах алкоголя, то сами понимаете, что будет.

Усмехнувшись, ставлю бокал на тумбочку и кладу руку домработнице на колено. Плавно провожу рукой вверх, задирая подол платья.

- Опять на вы перешла? Ничего она не почувствует… Тоже мне Шерлок Хомс… Ух ты, чулочки! Я думал, таких уже нет. Где взяла?

Убираю полотенце и демонстрирую оживший стояк. Она мучительно краснеет – совсем как школьница, хотя ей почти тридцать.

- Парень подарил, — тяжело дышит и отводит взгляд.

- У тебя есть парень? Ты же говорила, что у тебя два месяца ничего не было. Такая голодная… Он совсем за тобой не следит. Надо это исправить.

Резким движением сдёргиваю кусок ткани, именуемый трусами. Раздвигаю стройные бёдра домработница, заставляя её сладко постанывать от предвкушения.

Борис

- Я не, — бормочет она.

- Он живёт в другом городе? – насмешливо подсказываю я, прижимая её своим телом.

- Да… Я приехала в Питер на заработки, — выдыхает, почти теряя контроль над собой, — В моём городе почти не работы…

- Ну, давай, продолжай, — горячо шепчу я, чувствуя, как нарастёт возбуждение, — Мне интересно, что там в вашем городе…

Крепко обхватив меня ногами, Василина впивается в спину ногтями. Она громко, не сдерживаясь, стонет.

Таких горячих у меня ещё не было…

Крики любовницы эхом отзывается в моём сознании.

Кончаю одновременно с ней, но вместо удовлетворения, ощущаю лишь злость: какого чёрта озабоченная серая мышь исполосовала мне всю спину?! Она знает, что у меня жена. Если надеется на что-то, я мигом ей на порог укажу.

С досадой смотрю на домработницу – та лежит на кровати с полузакрытыми глазами и часто-часто дышит.

- Ты что наделала, идиотка?! – рявкаю я, возвращаю дуру к реальности, — Посмотри, что ты своими когтями натворила!

Василина вздрагивает и непонимающе смотрит на меня. – Боря… Боря, что не так? Что я сделала?

- Ты мне спину исцарапала! Да что в тебя вселилось?! – верчусь у зеркала, всё сильнее и сильнее наполняясь злостью.

На коже отчётливо выделяются длинные, красные полосы – следы ногтей.

– Чёрт! – отхожу от зеркала, сжимая кулаки, — Заживать всё это будет не меньше недели. Вика заметит. Она же не совсем дура. И что я ей скажу?!

- Прости, просто мне было так хорошо, я не контролировала себя, — эта монашка с бешенством матки теперь делает вид, что не при делах.

- Тольку-то от твоего прости… Вика нужна мне. Если она узнает, что я ей изменяю, она мне кислородную трубу перекроет. Она такое не прощает.

Одной проблемой стало больше. Мучительно ломаю голову, что бы придумать. Вика доверяет мне, но не слепо. В сказки про внезапно прыгнувшую на спину кошки вряд ли поверит.

Спину показывать — смерти подобно. Проще уехать или далеко уехать…

- О па! Саныч, а ты что здесь забыл? – слышу знакомый голос, — Я ещё подарок на юбилей покупал, шёл мимо, смотрю ты. Да не один, — с любопытством смотрит на мою домработницу.

- Какой я тебе Саныч? До пенсии вроде как до Китая раком, — делаю вид, что коллега не застал меня врасплох.

Вечно Стас со своими шуточками…

Меньше всего мне сейчас хочется видеть Опального – он знает Вику и может при встрече ляпнуть ей про Василину. Надо извернуться и придумать что-то правдоподобное.

- Да вот хочу жене сюрприз сделать. Романтический… Забронировал отель со спецпрограммой, — небрежно бросаю я, — Если Вику увидишь, не говори ей. Хорошо?

- Понятно, — насмешливо смотрит на Василину, стоя́щую рядом.

- Это моя племянница. Олеся. С собой её взял, — объясняю я, — Ладно, нам пора, Вика дома ждёт.

- Ладно. Привет ей передай.