Пролог
Мой старый друг, мой верный Дьявол
Пропел мне песенку одну:
Всю ночь наш мир в потьмах плавал,
А на заре пошёл ко дну.
Кругом вставали тенистены,
Спадали, вспенивались вновь;
Пред ним неслась, белее пены,
Его великая любовь.
Он слышал зов, когда он плавал:
«О, верь мне, я не обману»...
Но помни, — молвил умный Дьявол, —
Он на заре пошёл ко дну.
А где-то там, в глубинах мрака,
Где дождь идёт который век,
Стоит шапито, как собака,
Что потеряла человека.
Купол — из тьмы; огни — из пепла;
Внутри — ни звука, ни души;
Лишь мальчик с чашкой чая, слепленный
Из снов, из дыма, из тиши.
Он не герой; он просто мальчик;
Он просто шёл — и вдруг пришёл;
Он держит чашку, как калачик,
И греет руки. Хорошо.
А у входа — сущность в цилиндре;
Дым вьётся, лица не видать;
В руке — трость; в трости — искра;
Он ждёт. Кого? Ему не знать.
Он — правая рука. Он — Ведущий.
Он — голос, что зовёт во тьму.
Он — тот, кто будет ночью вечной
Служить не Богу — никому.
А слева — шут. Немой. Смеющийся.
Он знает то, чего не скажешь вслух.
Он — левая рука. Он — бьющийся
В груди у мира. Он — не дух.
Он — мальчик, выросший в безмолвье;
Он — тот, кто видел свет — и потерял;
Он — тот, кто носит маску, как надгробье;
Он — тот, кто слёз не проливал.
Три голоса. Три тени. Три дороги.
Одна — ведёт. Другая — ждёт.
А третья — та, что мы зовём «пороги»,
Где мальчик с чашкой чая идёт.
Куда идёт? Зачем? Откуда?
Никто не знает. Даже он.
Он просто мальчик. Просто чудо.
Он просто видит сон.
А где-то боги ссорятся, как дети.
А где-то дети воюют, как боги.
И дождь смывает память на планете,
Но не смывает вину с порога.
И ты сидишь. И смотришь. И не знаешь,
Что происходит. Но в груди — тепло.
Ты чашку чая в руки принимаешь.
И понимаешь: это про тебя. Было.
Мой старый друг, мой верный Дьявол
Пропел мне песенку одну:
Всю ночь наш мир в потьмах плавал,
А на заре пошёл ко дну.