Сейф, который открыли дважды
Сейф открыли на глазах у сорока свидетелей, и внутри вместо кольца с бриллиантом в три карата лежала точно такая же бархатная коробочка, только пустая, будто над всеми присутствующими просто решили пошутить.
Ариадна Павловна закричала не сразу. Сначала она несколько секунд смотрела в коробочку с лицом человека, который открыл холодильник и обнаружил внутри вместо торта записку с извинениями, а уже потом кричала так, что от борта теплохода «Лебедь» шарахнулась ближайшая чайка.
Я в этот момент сидела за соседним столиком с чашкой компота и с котом Барсуком, спрятанным в дорожной сумке под предлогом «переносного увлажнителя воздуха», как я объяснила стюардессе при посадке, и стюардесса, кажется, поверила, потому что молодежь в наше время верит любому, что произносится уверенным тоном пенсионерки.
— Пропало! Кольцо Аркадия пропало! — голосила Ариадна Павловна на весь ресторанный зал, потрясая пустой коробочкой перед лицом растерянного круизного директора. — Тридцать лет в этом сейфе, я его открывала три раза за все время, и вот сегодня, в день годовщины нашей с ним свадьбы, там пусто!
Круиз по Волге, на который меня вытащила подруга Зоя Аркадьевна с формулировкой «тебе нужно развеяться после истории с библиотекой», обещал быть тихим недельным путешествием со шведским столом и лекциями по краеведению. Первый вечер, и уже труп энтузиазма круизного директора, готового провалиться сквозь палубу от одной мысли о разбирательстве.
— Ариадна Павловна, возможно, недоразумение, — попытался он успокоить, но голос предательски дрожал. — Давайте пройдем в каюту, разберемся спокойно.
— Спокойно? — Она развернулась к нему всем корпусом, и бриллиантовые серьги, оставшиеся на месте в отличие от кольца, качнулись угрожающе. — Молодой человек, это кольцо принадлежало моему покойному мужу еще до нашей свадьбы, оно передавалось в его семье три поколения, и сегодня, в единственный день, когда я решила надеть его на памятную церемонию, оно исчезло из сейфа, который открываю только я и который знает код только покойный сейфовый мастер, потому что настройки на теплоходе меняли последний раз при Брежневе!
Барсук в сумке зашевелился, почуяв, видимо, что вечер обещает быть интереснее консервов с тунцом, и я придержала молнию на сумке рукой, чтобы кот раньше времени не решил лично провести расследование прямо на глазах у капитана, который как раз в эту минуту спускался в зал, привлеченный шумом.
Капитан теплохода, мужчина лет пятидесяти пяти с седыми висками и выправкой человека, тридцать лет проведшего на воде, вошел в зал так, будто ожидал пожара, а обнаружил всего лишь скандал с драгоценностями, что для него, судя по выражению лица, было даже хуже пожара, потому что с огнем инструкция понятная, а с истерикой пожилой пассажирки инструкции нет никакой.
— Что случилось, Ариадна Павловна? — спросил он голосом, каким обычно успокаивают штормящее море.
— Николай Федорович, у меня украли фамильную ценность прямо с вашего теплохода, и я требую немедленно обыскать команду!
— Начнем с того, что вход в вашу каюту был заперт, а сейф открывается персональным кодом, известным только вам, — мягко возразил капитан. — Возможно, есть смысл вспомнить, кто заходил в каюту в последние сутки.
— Ко мне заходили только родные дети, Николай Федорович, вы же не намекаете, что я подозреваю Максима или Веронику в краже у собственной матери!
По залу прошел тихий шелест, тот особый звук, который издает толпа, когда все одновременно подумали одно и то же, но никто не решается сказать вслух. Я этот звук знаю хорошо, слышала его на педсоветах, на читательских собраниях и один раз в очереди за путевками, когда выяснилось, что льготные места распределили по знакомству.
— Клавдия Степановна, — вдруг раздалось у меня за спиной, и я вздрогнула так, что чуть не выпустила молнию сумки из рук. — Вы ведь та самая женщина из газеты? Библиотечное дело, кот и все такое?
Обернувшись, я увидела мужчину лет шестидесяти пяти, в белом летнем костюме, с усами, которые явно требовали ежедневного ухода не меньше получаса, и с взглядом человека, привыкшего командовать если не кораблем, то хотя бы отделом снабжения крупного завода.
— Отставной полковник Артем Батькович Лихов, к вашим услугам, — представился он, слегка щелкнув каблуками, что на палубе теплохода выглядело одновременно нелепо и обаятельно. — Читал заметку про вас в областной газете. Пенсионерка раскрывает убийство в библиотеке, полиция в растерянности. Впечатляющая история.
— Преувеличение журналистов, — сказала я, хотя внутри что-то приятно кольнуло от того, что кто-то запомнил ту заметку не в контексте «странная старушка мешает следствию».
— Так вот, раз уж вы здесь, а Николай Федорович явно теряется в присутствии рыдающей вдовы, может, взглянете на ситуацию профессионально? — Полковник подмигнул мне так уверенно, будто мы были знакомы десять лет, а не десять минут. — Я, признаться, тоже неравнодушен к загадкам, тридцать лет в снабжении учат разбираться, кто и где мог что-то недосчитать.
Ариадна Павловна тем временем перестала кричать и теперь тихо всхлипывала в платок, который ей протянула молодая женщина, назвавшаяся дочерью Вероникой, а рядом хмурился крупный мужчина лет сорока, судя по всему сын Максим, чье выражение лица больше походило на раздражение из-за испорченного вечера, чем на сочувствие матери.
— Скажите, Ариадна Павловна, — спросила я, подходя ближе с чашкой компота в одной руке и сумкой с недовольно бурчащим Барсуком в другой, — когда вы в последний раз лично проверяли, что кольцо на месте?
— Вчера утром, перед завтраком. Я всегда проверяю сейф по утрам, привычка после того, как в девяносто восьмом у нас квартиру обокрали.
— А кто знал код от сейфа кроме вас?
Она замялась, и это замешательство было красноречивее любого признания.
— Аркадий, разумеется. Ну, покойный муж. И, кажется, я как-то говорила код Веронике, на всякий случай, вдруг со мной что случится в дороге, а дети должны иметь доступ к документам.
— Мама! — Вероника вспыхнула. — Я никогда не пользовалась этим кодом!
— Я не обвиняю тебя, деточка, я просто отвечаю на вопрос, — Ариадна Павловна посмотрела на меня умоляюще, будто я могла одним словом снять подозрение с ее собственной дочери.
Максим за это время достал телефон и, судя по звуку, начал что-то яростно набирать, не поднимая головы, что при данных обстоятельствах выглядело либо крайне бестактно, либо крайне показательно.
— Максим Аркадьевич, вам не интересна судьба фамильного кольца? — спросил полковник Лихов с той прямотой, которая обычно приходит только с военной пенсией и полным отсутствием страха показаться грубым.
— Мне интересно, успею ли я поймать сеть, пока мы не отошли от последней вышки, — буркнул Максим, не отрываясь от экрана. — У меня сделка горит, а кольцо, простите, мама, всю жизнь было причиной семейных скандалов, отец обещал его то мне, то Веронике, и в итоге не оставил внятного завещания на этот счет, только устные обещания разным людям в разное время.
Тишина после этой фразы стала настолько плотной, что даже Барсук в сумке замер, видимо оценивая масштаб внезапно раскрывшегося семейного конфликта.
— То есть у кольца было по меньшей мере два потенциальных наследника с разными версиями обещания, — уточнила я, стараясь звучать нейтрально, хотя внутри уже щелкал тот самый механизм, который включался у меня в библиотеке при виде подложенной в архив бумажки, и который отставной муж называл в шутку «твой внутренний Пуаро».
— Три, если считать меня, — неожиданно вставила Вероника, и в ее голосе прорезалась сталь, которой минуту назад не было и в помине. — Отец обещал кольцо и мне, на случай если у меня будет дочь. У меня, к слову, будет дочь, через четыре месяца.
Ариадна Павловна ахнула, прижав руку ко рту, и я поняла, что для нее эта новость оказалась такой же неожиданностью, как и пропажа кольца.
Капитан Николай Федорович тем временем незаметно отступил к двери, явно рассчитывая переложить дальнейшее разбирательство на кого угодно, лишь бы не на себя, и я его прекрасно понимала: одно дело управлять теплоходом сквозь шлюзы Волги, совсем другое лавировать между тремя наследниками с противоречивыми версиями завещания и рыдающей вдовой в придачу.
— Предлагаю, — сказала я, ставя чашку компота на ближайший столик, — до утра никому не покидать теплоход на стоянках, каюту опечатать силами команды, а мне позволить осмотреть сейф лично, раз уж полиции на воде взяться неоткуда до следующего порта.
— С чего вы взяли, что вам это позволят? — фыркнул Максим, наконец оторвавшись от телефона.
— С того, молодой человек, что я четырнадцать лет разбирала архивные фонды и умею находить документы, которые тридцать лет считались утерянными, а сейф с механическим замком тысяча девятьсот какого-то года выпуска для меня не сложнее каталожного шкафа. И, судя по вашему нежеланию отрываться от телефона именно сейчас, вам самому не помешало бы, чтобы кто-то посторонний быстро разобрался в этой истории, прежде чем маму окончательно хватит удар.
Полковник Лихов издал короткий одобрительный смешок и посмотрел на меня с восхищением, которого я не видела на мужском лице последние лет пятнадцать, что было одновременно лестно и совершенно не ко времени.
Мы поднялись в каюту Ариадны Павловны вчетвером: она сама, капитан, полковник, увязавшийся из чистого любопытства, и я с сумкой, из которой Барсук наконец вырвался на свободу, едва дверь каюты открылась, и первым делом бросился не к людям, а прямиком под кровать, откуда через секунду раздалось характерное царапанье, с каким кот обычно сообщает о находке, слишком крупной, чтобы вытащить самостоятельно.
Я опустилась на колени, чувствуя, как протестует поясница, и заглянула под кровать. Там, в самом дальнем углу, куда закатилось бы что-то маленькое при резком развороте теплохода на повороте реки, лежала не пропавшая коробочка и не само кольцо, а маленький ключ на потертой ленточке, явно не от каютной двери и определенно не от сейфа с механическим кодовым замком, а от чего-то куда меньшего размера, вроде шкатулки или ящика письменного стола.
— Ариадна Павловна, — сказала я, поднимаясь и стараясь не охнуть от хруста в коленях, — у вас в каюте, случайно, нет второй шкатулки? Потому что я нашла ключ, который точно не от вашего сейфа, и мне почему-то кажется, что кольцо все это время искали не там, где нужно.