Папка с фотографиями
Тамара Викторовна вошла в кабинет невестки без стука, положила на стол картонную папку с фотографиями и сказала прямо, без предисловий: ее сын идиот, а Полина заслуживает не развода, а компенсации с процентами.
Полина как раз сводила отчет по региональным закупкам и подняла голову не сразу, думая, что свекровь просто зашла с очередной претензией по поводу расстановки товара в новом магазине. Претензии у Тамары Викторовны случались минимум раз в неделю, обычно по поводу мелочей: не тот угол для витрины с обувью, слишком яркий свет над кассой. Но лицо свекрови в этот раз было другим, будто она только что вернулась с похорон и еще не решила, плакать или мстить.
– Тамара Викторовна, что случилось?
– Открой, – свекровь подтолкнула папку через стол, и от резкого движения из нее выскользнул уголок фотографии.
Полина открыла. На первом снимке Артур обнимал за талию Свету Ковалеву, менеджера отдела закупок, в ресторане, который Полина хорошо знала: там они с мужем отмечали годовщину два года назад. На втором снимке они же выходили из отеля в другом городе, где у сети недавно открылся склад. На третьем Артур держал в руках коробку с детской коляской.
– Это подделка, – сказала Полина автоматически, хотя голос предательски дрогнул на втором слове.
– Это фотографии с моего собственного телефона, – Тамара Викторовна села напротив, не дожидаясь приглашения, и сложила руки на коленях с той прямой спиной, которую Полина всегда завидовала. – Я наняла человека, когда заметила, что мой сын два месяца подряд летает в командировки в один и тот же город чаще, чем того требует один открывающийся склад. Коляска, если тебе интересно, куплена три недели назад. У них будет ребенок раньше, чем ты успеешь развестись, если будешь тянуть.
Полина отложила фотографии, будто они жгли пальцы, и попыталась дышать ровно. За окном кабинета, на двенадцатом этаже бизнес-центра, который целиком принадлежал семье мужа, город выглядел спокойным и равнодушным, как будто ничего не произошло.
– Зачем вы мне это показываете? Разве вам не проще было бы промолчать и сохранить сына рядом с приличной невесткой?
– Потому что приличная невестка это ты, а не Света Ковалева, которая устроилась в компанию два года назад и за это время повысила себе зарплату трижды без единого моего ведома, – Тамара Викторовна вытащила из сумки вторую папку, тоньше первой. – И потому что я не собираюсь смотреть, как сын разваливает дело моего покойного мужа ради женщины, которая уже дважды разводила успешных мужчин и оба раза уходила с квартирой.
Полина медленно опустилась обратно в кресло, хотя и не помнила, чтобы вставала.
– Вы знали заранее? Про эту Свету?
– Я узнаю все про людей, которые входят в мою компанию, это моя работа последние тридцать лет, – свекровь пожала плечами, как будто речь шла о погоде, а не о крахе чужого брака. – Не узнала вовремя одного: что она станет спать с моим сыном. За это прошу прощения, недоглядела.
В дверь постучали, и в кабинет заглянула Аля, секретарь этажа, с распечаткой в руках.
– Полина Дмитриевна, отчет по третьему кварталу готов, но там странности с закупкой у поставщика "Гранд Текстиль", суммы не бьются с прошлым годом, я думала, вам сначала показать, до совещания.
– Положи на стол, я посмотрю, – сказала Полина, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Аля вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, и Тамара Викторовна проводила ее взглядом с прищуром, каким смотрят на подозрительно удачное совпадение.
– "Гранд Текстиль", – повторила она задумчиво. – Знакомое название. Кажется, это тот поставщик, которого два года назад привел Артур лично, минуя закупочную комиссию.
Полина подтянула к себе распечатку, которую только что принесла Аля, и провела пальцем по колонке цифр. Суммы действительно скакали неровно: в одни месяцы закупки у "Гранд Текстиля" были обычными, в другие подскакивали в три раза без видимой причины, а объем товара на складе при этом не рос пропорционально.
– Вы думаете, это связано с ней? С закупками?
– Я думаю, – Тамара Викторовна встала и подошла к окну, глядя на город так, будто прикидывала расстояние для будущего удара, – что мужчина, который два года врет жене про командировки, вполне способен два года врать матери про поставщиков. У тебя есть доступ к полной истории платежей?
– Есть, я же финансовый директор, – напомнила Полина.
– Тогда у нас есть план получше, чем просто развод со скандалом, – свекровь повернулась к ней, и впервые за весь разговор в ее глазах мелькнуло что-то похожее на азарт, а не на горе. – Ты поднимаешь всю историю платежей "Гранд Текстиля" за два года, я подниму документы на регистрацию этой компании. Готова спорить, что там всплывет фамилия, которая нам обеим очень не понравится.
– А если это просто неаккуратная бухгалтерия? – Полина все еще цеплялась за возможность, что муж виноват только в измене, а не в чем-то большем.
– Тогда мы найдем виноватого бухгалтера и уволим его за неаккуратность, – Тамара Викторовна пожала плечами. – Но если это то, что я думаю, Полина, тебе понадобится не адвокат по разводам, а адвокат по уголовным делам, причем защищать он будет не тебя.
Полина закрыла отчет и посмотрела на свекровь внимательнее, чем за все три года брака с ее сыном. Раньше эта женщина казалась ей просто требовательной хозяйкой семейного бизнеса, человеком, которого лучше не злить и не перечить. Сейчас перед ней сидела женщина, которая тридцать лет управляла компанией, потеряла мужа и явно не собиралась терять дело его жизни из-за романа собственного сына.
– Почему вы уверены, что я соглашусь? – тихо спросила Полина. – Может, я хочу просто уйти. Забрать документы на развод, квартиру, которую нам подарили родители, и не лезть в ваши семейные разборки.
– Потому что ты три года вела бухгалтерию этой компании честнее, чем кто-либо из моей родной семьи, – Тамара Викторовна впервые за разговор улыбнулась, коротко и не слишком тепло, но искренне. – И потому что ты сейчас смотришь на цифры в этой распечатке не как женщина, у которой рушится брак, а как финансист, который увидел ошибку в отчете. Тебе интересно, откуда взялась эта ошибка, не меньше, чем мне.
Полина не стала спорить, потому что свекровь оказалась права: под шоком от фотографий, под обидой и злостью, где-то на самом дне уже шевелилось холодное профессиональное любопытство, которое она душила в себе весь этот разговор.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Поднимаю историю платежей. Но я хочу знать все, что найдете вы, а не только выгодную вам часть.
– Согласна, – Тамара Викторовна протянула руку, и Полина, поколебавшись секунду, пожала ее, чувствуя себя так, будто заключает договор не с матерью мужа, а с деловым партнером, чьи интересы неожиданно совпали с ее собственными.
Прежде чем Тамара Викторовна ушла, Полина успела позвонить Виктору Степановичу, внешнему аудитору, который проверял компанию еще при жизни свекра и которому она доверяла больше, чем штатным бухгалтерам.
– "Гранд Текстиль", – повторил он, когда Полина назвала компанию. – Помню это название, я как раз хотел вам звонить месяц назад, да закрутился. Учредитель там сменился в прошлом году, документы подавали через доверенность, я не докопался до конца, кто именно за этим стоит, но директор в реестре указан странный: некто Ковалев Денис Игоревич, судя по адресу, из того же города, где живет ваша, простите, менеджер по закупкам.
– Ковалев, – Полина почувствовала, как внутри что-то холодно защелкнулось на место. – Это фамилия Светы Ковалевой.
– Родственник, скорее всего, – согласился аудитор. – Совпадения такого рода в моей практике случаются реже, чем находки золота на пляже. Пришлите мне реестр закупок за два года, я подниму все счета и сверю с движением товара на складе. Если суммы дутые, это будет видно быстро.
Тамара Викторовна, услышавшая последнюю часть разговора, коротко кивнула и, наконец, вышла, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение, что теперь Полина не одна против целой семьи мужа, а часть чего-то похожего на военный союз.
Домой Полина приехала в начале десятого, и Артур уже был там, разбирал чемодан после командировки, насвистывая какую-то мелодию, которую она слышала впервые. Раньше она бы решила, что муж просто в хорошем настроении после удачной сделки. Сейчас каждая деталь читалась иначе: новый парфюм, слишком беззаботный тон, телефон, который он неожиданно перевернул экраном вниз, стоило ей войти в комнату.
– Как командировка? – спросила она, вешая пальто с тем же спокойствием, с каким делала это последние три года.
– Отлично, склад запустили раньше графика, – Артур подошел, чмокнул ее в щеку, и Полина заставила себя не отстраниться. – Ты голодная? Я привез тебе местный мед, тот самый, который ты в прошлый раз хвалила.
– Спасибо, – она взяла банку и поставила на кухонный стол, стараясь не думать о фотографии, где этот же мужчина держал коробку с детской коляской в том же городе. – У нас в компании странности с "Гранд Текстилем", кстати. Аудитор попросил поднять все счета за два года.
Она сказала это как бы между делом, наблюдая за его лицом краем глаза, и на мгновение ей показалось, что рука Артура на молнии чемодана дрогнула, хотя голос остался ровным.
– Старая история, там все чисто, я лично проверял договор при подписании, – сказал он. – Не трать на это время, лучше отдохни, вид у тебя усталый.
– Наверное, просто длинный день, – согласилась Полина и ушла в ванную, где включила воду погромче, чтобы он не услышал, как быстро она набирает сообщение Тамаре Викторовне: он занервничал при слове "Гранд Текстиль", проверьте счета срочно.
Телефон зазвонил в половине двенадцатого ночи, когда Артур уже спал, а Полина лежала без сна, глядя в потолок и прокручивая в голове каждую фразу вечернего разговора. Звонили с незнакомого номера, и Полина, стараясь не разбудить мужа, тихо вышла с телефоном в коридор.
– Полина Дмитриевна, добрый вечер, извините за поздний звонок, служба безопасности банка, – голос в трубке звучал сухо и профессионально. – Сегодня в двадцать три ноль пять на ваш корпоративный счет поступил запрос на срочную разблокировку платежа в пользу "Гранд Текстиля", подписанный вашей электронной подписью. Поскольку запрос пришел в нерабочее время и на крупную сумму, мы обязаны уточнить у вас лично: вы подтверждаете операцию?
Полина стояла в темном коридоре собственной квартиры, слушая, как за стеной ровно дышит спящий муж, и понимала, что кто-то только что попытался провести платеж от ее имени, используя подпись, которую она не ставила.
– Нет, – сказала она тихо. – Я не подтверждаю. Заблокируйте счет полностью и пришлите мне протокол попытки входа, с какого устройства и в какое время.
Она положила трубку и еще долго стояла в темноте, глядя на закрытую дверь спальни, за которой спал человек, только что попытавшийся среди ночи вывести из компании деньги ее подписью, пока сама она была уверена, что он просто устал с дороги.