Три гоблина сдались без боя
Три гоблина, вся моя боевая армия на текущий момент, только что сдались банде из четырех искателей сокровищ без единого удара, и я, будучи всего навсего светящимся куском кварца посреди пещеры, не мог сделать с этим ровным счетом ничего, кроме как мысленно материться на два голоса сразу, свой собственный и голос человека, которым я был еще неделю назад.
— Ну ты и позорище, Хрюк, — прокомментировал у меня в голове ехидный голос, принадлежащий слизню по имени Плюх, единственному существу в этом подземелье, которое хоть немного меня уважало, и то не всегда. — Три гоблина против четырех авантюристов, и мы даже не разменяли счет.
— Во первых, я не Хрюк, я Ядро Подземелья, — огрызнулся я мысленно, наблюдая через десяток каменных стен, как рыжий гоблин Кряк торжественно вручает победителям собственную дубинку, будто это подарок на новоселье. — Во вторых, будь добр, включись в оборону вместо комментариев.
— Я слизень, — резонно заметил Плюх. — Максимум, что я могу, это медленно наползти на врага и с достоинством облизать его сапог. Это не совсем то, что называется боевым потенциалом.
Авантюристы, тем временем, уже топали дальше по коридору первого уровня, весело переговариваясь и явно не воспринимая мое подземелье всерьез, что было, честно говоря, довольно обидно, учитывая, сколько усилий я вложил в развешивание паутины для атмосферы.
Систему я получил вместе с новым телом, точнее, вместе с полным отсутствием тела, ровно неделю назад, и с тех пор мои главные достижения сводились к тому, что я перестал случайно взрывать собственные факелы и научился отличать гоблина от кобольда по звуку шагов.
Интерфейс подземелья, вечно услужливый и вечно бесполезный одновременно, тут же высветил передо мной статистику вторжения, будто я сам не видел, что происходит.
Уровень угрозы: низкий. Вторжение: активно. Рекомендация системы: эвакуировать ценные ресурсы.
Ценные ресурсы у меня состояли из трех гоблинов, одного слизня, ржавой ложки неясного происхождения и пары стоптанных сапог, оставшихся от моей прошлой жизни, которые я почему то поместил в сокровищницу, потому что больше класть было решительно нечего.
— Слушай, а если мы просто откроем дверь пошире и попросим их уйти по хорошему, — предложил Плюх с интонацией, в которой издевка была практически осязаемой. — Может, постесняются грабить настолько бедное подземелье.
— Один совет в минуту, ты уже выбрал лимит на сегодня, — отрезал я, хотя в глубине души подозревал, что Плюх не так уж и неправ, потому что бедность моего подземелья вгоняла меня в краску сильнее, чем любое вторжение.
Авантюристы добрались до сокровищницы быстрее, чем я успел придумать хоть что то похожее на план, и первым делом высокий воин в помятых доспехах поднял мой сапог двумя пальцами, будто дохлую крысу.
— Это че, вообще все сокровища данжа, — искренне возмутился он, поворачиваясь к остальным. — Мы полчаса сюда шли ради одного сапога и ложки.
— Может, там второй сапог где то спрятан, для интриги, — предположила девушка в мантии мага, ковыряясь носком ботинка в куче гоблинского мусора без особого энтузиазма.
Второго сапога не было, потому что я его благополучно потерял еще при жизни, но признаваться в этом я, разумеется, не собирался никому, включая себя самого.
— Ладно, забираем ложку хотя бы, металл в хозяйстве всегда пригодится, — решил воин, засовывая ржавую ложку за пояс с таким видом, будто это было по меньшей мере зачарованное оружие.
Услышать, как последнее, что осталось от моей человеческой жизни, называют металлом в хозяйстве, было почему то куда обиднее, чем видеть, как сдаются мои гоблины.
Четвертый авантюрист, до этого молчавший, невысокий парень с картой в руках, вдруг замер и уставился на дальнюю стену сокровищницы, ту самую, за которой, как я знал куда лучше него, находилась моя настоящая ценность.
— Тут есть скрытый проход, — сказал он, водя пальцем по каменной кладке. — Карта показывает пустоту за этой стеной, а по звуку она полая. Обычно за такими стенами прячут само ядро.
Внутри у меня похолодело в самом прямом, кристаллическом смысле этого слова, потому что если этот парень был прав, а он явно был прав, моя жизнь, точнее, моя загробная жизнь в виде подземного камня, только что оказалась под угрозой куда более серьезной, чем потеря ложки.
— Так, без паники, — быстро сказал я Плюху, хотя вообще то это было адресовано в первую очередь себе самому. — У нас есть примерно минута, прежде чем они пробьют стену. Нужен план.
— У тебя вообще то есть кнопка ловушек в интерфейсе, — напомнил Плюх с таким видом, будто это было очевидно всем, кроме меня. — Ты просто ни разу ее не нажимал, потому что боялся случайно взорвать сам себя.
Кнопка действительно была, скромная строчка в самом низу панели управления подземельем, подписанная просто: активировать ловушку уровня один. Я жал на нее ровно один раз за всю свою короткую карьеру ядра, и в тот раз результатом стал сгоревший факел и легкая паника у гоблинов.
Воин уже примерился бить по стене двуручным молотом, который до этого висел у него за спиной без дела, и по расчетам явно нацелился проломить кладку с одного хорошего удара.
Я нажал на кнопку ловушки, зажмурившись в переносном, кристаллическом смысле, потому что глаз у меня, строго говоря, не было.
Пол под ногами воина внезапно провалился, но не вниз, а вбок, открывая узкий желоб, по которому он с воплем съехал в соседнюю комнату, прямо в яму с чем то склизким, что при ближайшем рассмотрении оказалось родственником Плюха по слизневой линии.
— Это что вообще было, — заорал воин снизу, отплевываясь от слизи и пытаясь выбраться из ямы на скользких стенках без особого успеха.
— Ловушка уровня один, — гордо доложил интерфейс прямо мне в сознание, будто ожидал похвалы. — Эффективность: неожиданно высокая. Достижение разблокировано: первый успешный удар без потерь.
— Первый успешный удар, — восхитился Плюх. — Гоша, да ты прогрессируешь прямо на глазах.
— Не называй меня Гошей при посторонних, — на автомате отозвался я, хотя посторонних, способных услышать мысленную речь ядра, вокруг, к счастью, не наблюдалось.
Оставшиеся трое авантюристов, увидев исчезновение товарища, отреагировали ровно так, как реагируют профессионалы своего дела: маг тут же выставила защитный барьер, лучница развернулась к стене с очевидным ядром за ней, а картограф начал отступать в сторону выхода с явным намерением привести подкрепление.
— Ядро где то тут, — крикнула лучница, вскидывая лук. — Осторожно, если оно живое, оно может атаковать напрямую.
Живое ядро, надо же, впервые за неделю кто то признал за мной хоть какую то субъектность, пусть и в контексте непосредственной угрозы моей жизни.
Стена, за которой пряталась моя настоящая, куда более крупная жила кварца, служившая мне телом, вздрогнула от первого удара лучницы, отправившей в кладку зачарованную стрелу, вспыхнувшую при попадании ярким белым огнем.
Трещина побежала по камню, и я почувствовал это не образно, а совершенно буквально, будто кто то со всей силы ударил меня по ребрам, которых у меня, строго говоря, тоже не было.
— Так, это уже не смешно, — быстро сказал Плюх, впервые за вечер без единой издевки в мысленном голосе. — Гоша, если стену пробьют, тебе конец, в самом окончательном смысле этого слова. Делай что нибудь.
Интерфейс, будто почуяв настоящую угрозу впервые за неделю моего короткого посмертного существования, внезапно развернул передо мной панель, которую я никогда прежде не видел.
Обнаружена критическая угроза ядру. Разблокирован скрытый архетип: Данж Поглотитель. Эффект: возможность временно поглощать снаряжение и часть силы поверженных захватчиков в структуру подземелья.
Данж Поглотитель. Звучало страшно, звучало мощно, и главное, звучало как ровно то, что мне было нужно ровно тридцать секунд назад, а не сейчас, когда стена вокруг меня трещала со всех сторон одновременно.
— Что мне с этим делать, — панически спросил я у Плюха, будто слизень внезапно должен был разбираться в архетипах подземных ядер лучше меня самого.
— Понятия не имею, я слизень, — резонно напомнил Плюх. — Но, возможно, стоит для начала перестать разговаривать со мной и попробовать использовать способность вместо болтовни.
Логика в этом присутствовала до обидного очевидная, и я, вместо ответа, направил всю доступную мне силу ядра в единственное, что у меня еще оставалось нетронутым: узкий каменный коридор прямо перед лучницей, соединявший сокровищницу с ямой, куда провалился воин.
Пол коридора внезапно ожил, обрастая шипастыми выступами, будто камень вспомнил, что он тоже часть подземелья, а не просто декорация, и лучница, отшатнувшись от неожиданности, оступилась и полетела прямиком в ту же яму, где уже плескался в слизи ее товарищ.
— Один готов, вернее, двое, — доложил интерфейс с той же деловой интонацией, с какой он обычно сообщал о взорвавшихся факелах. — Поглощение снаряжения: частичное. Прирост силы ядра: незначительный, но положительный.
Незначительный, но положительный, повторил я про себя с почти детским восторгом, потому что за всю неделю это были первые новости обо мне самом, не содержавшие слова провал в любой форме.
Маг, оставшаяся в одиночестве у треснувшей стены, попятилась, оценивая происходящее с гораздо большим уважением, чем полчаса назад, когда она с презрением ковырялась в куче гоблинского хлама носком ботинка.
— Это не низкоуровневый данж, — быстро сказала она, обращаясь к картографу, который уже практически скрылся за поворотом коридора. — Тащи остальных отряд, живо. Тут что то куда серьезнее, чем нам сказали в гильдии.
— Уже бегу, — донесся издалека голос картографа, явно куда более мотивированного бежать, чем спорить.
Маг, оставшись одна, обвела взглядом потрескавшуюся стену, шипастый коридор и яму с двумя барахтающимися товарищами, после чего благоразумно решила, что геройская гибель в одиночку не входит в ее ближайшие планы, и попятилась в сторону выхода тоже.
— Мы это сделали, — почти не веря собственным словам, произнес я, наблюдая, как последний из непрошеных гостей скрывается за поворотом коридора. — Плюх, мы реально это сделали.
— Ты это сделал, — поправил слизень с неожиданной для него теплотой в голосе. — Я всего лишь ценный источник моральной поддержки и один родственник в яме.
Интерфейс подземелья, будто решив не отставать от общего праздничного настроения, выдал финальную сводку по вторжению, аккуратную и почти торжественную.
Вторжение отражено. Потери: ноль. Захвачено пленных: двое. Ядро повышено до уровня два. Новая способность: частичное поглощение силы захватчиков.
Уровень два. Впервые за неделю я почувствовал что то похожее на настоящую гордость, пусть даже гордиться пришлось победой над авантюристами, которых распугала в первую очередь собственная неопытность, а не мое мастерство.
— Что делать с пленными в яме, — деловито поинтересовался Плюх, кивая мысленно в сторону барахтающихся в слизи воина и лучницы, оба уже охрипшие от криков и ругани.
— Для начала не топить их окончательно, — рассудительно решил я, хотя часть меня, признаться, подумывала именно об этом. — Пленные захватчики, если верить новой способности, это ресурс. А ресурсы у нас, если ты не заметил, в дефиците.
Из ямы донесся особенно громкий и особенно нецензурный вопль воина, обнаружившего, что выбраться самостоятельно из скользких стен без посторонней помощи практически невозможно.
— Эй, ядро, или как тебя там, — крикнул он в потолок, явно надеясь, что его услышат. — Выпусти нас, и мы уйдем по хорошему, без глупостей.
— Заманчивое предложение, — отозвался я через ближайший к яме говорящий гриб, специально выращенный мной три дня назад для декоративных целей и наконец нашедший практическое применение. — Но у меня встречное. Вы расскажете все, что знаете про мое подземелье и про то, кто вас сюда послал, а я подумаю над вашим освобождением.
Повисла пауза, после которой лучница, судя по голосу, куда более прагматичная из двоих, первой согласилась говорить, начав с того, что их отряд был нанят гильдией зачистки данжей для разведки перед основным рейдом.
— Основным рейдом, — насторожился я, чувствуя, как радость от победы уровня два стремительно испаряется. — Насколько основным?
— Достаточно основным, чтобы прислать в качестве старшего специалиста саму Инкессу Расколотое Ядро, — неохотно призналась лучница, и по тому, как одновременно вздрогнули оба голоса из ямы при упоминании этого имени, стало ясно, что речь идет о ком то по настоящему серьезном.
Интерфейс, будто дождавшись подходящего момента, тут же выдал справку, которую я совершенно точно не заказывал, но за которую был по своему благодарен.
Инкесса Расколотое Ядро. Специалист гильдии зачистки данжей. Личных уничтоженных ядер: двести три. Статус: в двух днях пути от текущей локации.
Двести три ядра. Я, кристалл второго уровня с тремя гоблинами, одним слизнем и парой стоптанных сапог в качестве сокровищницы, был примерно двести четвертым пунктом в чьем то очень длинном и очень успешном резюме.
— Ну, — философски заметил Плюх после долгой паузы, во время которой из ямы доносилось только тяжелое дыхание пленников, — по крайней мере теперь у нас есть цель на ближайшие два дня. Либо прокачаться, либо не стать статистикой.
— Спасибо за оптимизм, — мысленно вздохнул я, глядя на скромную панель своего подземелья второго уровня и понимая, что двух дней катастрофически мало для того, чтобы превратиться из позорища в настоящую угрозу.
Но где то в самой глубине, там же, где скрывался новенький, едва распакованный архетип Данж Поглотитель, начинала ворочаться мысль, что двести три уничтоженных ядра, возможно, просто никогда прежде не встречали подземелья, готового бороться зубами, шипами и одним очень принципиальным слизнем.