Глава 1. Класс, которого нет в патче

— Так, чат, дышим, — сказала Ника и развела руки, как фокусник перед пустой шляпой. — Три, два, один, и мы первые в мире, кто видит обновленный выбор класса в «Пределе». Кто поставил на мага, пишите плюс. Кто на лучницу, тоже пишите плюс, я все равно не различу.

Счетчик зрителей в углу поля зрения показывал четыре тысячи двести. Для утра вторника это было почти неприлично. Спонсор, студия «Грань», оплатил ей три часа закрытого теста «Сумеречного патча» и отдельно попросил улыбаться. Ника улыбалась. Улыбка у нее была рабочая, отрепетированная перед зеркалом, с чуть приподнятой левой бровью: зрители звали это «сорочьим прищуром», и ник Сорока прилип к ней еще в школе.

Пространство выбора выглядело как темный зал с колоннами. Между колоннами висели силуэты: мечник, маг, лучница, жрец, разбойник. Каждый медленно поворачивался, будто на витрине ювелирного.

— Смотрите, у разбойника новая анимация плаща, — Ника ткнула пальцем. — Нет, это не баг, это стиль. Хотя я бы на месте разработчиков проверила. Вдруг он в этом плаще просто запутался и страдает.

Чат рассыпался смешками. Кто-то прислал донат с подписью «Бери жреца, лечи мне душу». Кто-то требовал мечника. Ника прошлась вдоль колонн, привычно проверяя, не проваливаются ли ноги в пол, не дрожат ли текстуры. Три года назад она пришла в тестирование ради денег, а осталась ради этого чувства: найти щель, которую до тебя не видел никто.

Щель нашлась между жрецом и разбойником.

Там, где полагалось быть гладкой стене, колонна стояла на полшага левее, чем остальные. Совсем чуть-чуть. Если не знать, как выглядит правильная сетка, не заметишь. Ника знала.

— Секунду, — сказала она уже без улыбки. — Тут что-то не то.

Она шагнула в промежуток. Воздух там оказался плотнее, как вода в бассейне у самого дна. Перед ней проступил шестой силуэт: серый, без лица, в длинном пальто, с руками, опущенными вдоль тела. Он не поворачивался. Он смотрел прямо на нее.

[Обнаружен класс: Отладчик.]

[Внимание. Класс отсутствует в текущей версии. Выбор невозможен.]

— Ну вот, — сказала Ника, и голос вышел на полтона выше, чем она хотела. — Чат, это пасхалка. Разработчики любят оставлять в пустых местах привет. Сейчас я ее сфотографирую, отправлю в отчет, и пойдем брать лучницу, как нормальные люди.

Она подняла руку, чтобы сделать скриншот. Ладонь прошла сквозь край силуэта.

[Выбор подтвержден.]

[Класс присвоен: Отладчик. Уровень 1.]

[Предупреждение. Смена класса недоступна.]

Колонны погасли разом, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Счетчик зрителей мигнул, пропал и вернулся уже с цифрой шесть тысяч. Чат взорвался. Ника видела только обрывки: «ЧТО», «это постанова», «Сорока сломала игру», «клип, клип, клип».

— Спокойно, — сказала она, хотя спокойно было всем, кроме нее. — Бывает. Сейчас выйду в меню, перезайду, и...

Она открыла меню. Пункты стояли на местах: инвентарь, карта, настройки, связь с поддержкой. Внизу, где всегда горела красная кнопка «Выход», была серая плашка. Ника нажала на нее. Плашка не отозвалась. Нажала еще раз, сильнее, как давят на кнопку лифта, который не едет.

[Выход из игры временно недоступен. Код ошибки: 0.]

— Код ошибки ноль, — прочитала она вслух. — Отлично. Чат, это значит «ошибки нет». Все хорошо. Мы просто остаемся тут навсегда.

Шутка прошла. Шутки у нее проходили всегда, даже когда внутри все сжималось в точку.

Мир собрался вокруг нее рывками: сначала запах мокрой травы, потом звук колокола, потом свет. Ника стояла на площади стартового города Вешний Брод. Каменный колодец, кривые крыши, торговка яблоками под полосатым навесом. Все как в прошлой бете, которую она проходила трижды. Только поверх всего теперь лежала тонкая сетка, будто мир нарисовали на миллиметровке и забыли стереть линии.

Торговка яблоками повернула голову. Ее глаза на мгновение стали пустыми, как у куклы, а над плечом всплыла строка, которую игроку видеть не полагалось:

[npc_trader_014. Поведение: ожидание. Диалог: ветка 3 не найдена.]

Ника моргнула. Строка не исчезла.

В ухе щелкнуло, и сквозь игровой звук пробился живой голос. Тимур, ее брат и по совместительству продюсер, оператор и человек, который приносил ей бутерброды в капсулу, говорил быстро и слишком тихо:

— Ник, ты меня слышишь? Капсула не отдает управление. Я жму аварийное отключение, а оно пишет «запрос принят» и ничего не делает.

— Слышу, — ответила Ника, отвернувшись от камеры так, будто рассматривает колодец. — Не трогай пока. Просто не трогай.

— У тебя пульс сто десять.

— У меня стрим, Тим. У меня всегда пульс сто десять.

— Я звоню в «Грань».

— Звони. Только тихо.

Он отключился. Ника снова повернулась к зрителям, и прищур вернулся на место. Семь тысяч. Люди прибывали, как вода в лодку.

— Итак, — сказала она, — у нас эксклюзив. Класс, которого нет. Давайте посмотрим, что он умеет, пока админы не прилетели и не забрали игрушку.

Она открыла окно навыков. Там был один пункт.

[Навык: Пометка ошибки. Отладчик видит изъяны мира и может пометить их. Помеченная ошибка будет исправлена. Перезарядка: 10 минут. Цена: неизвестна.]

— «Цена неизвестна», — повторила Ника. — Это мне нравится. Это очень по-взрослому.

В почте мигнуло письмо. Не системное, личное, с отправителем, которого не было в ее списке друзей: gr_qa. Ника открыла его, закрыв окно от трансляции ладонью, как закрывают экран телефона в автобусе.

«Не выключай эфир. Пока на тебя смотрят, тебя не могут тихо откатить. Не называй класс вслух. Не отвечай мне».

Ника перечитала дважды. Последние три слова она нарушила бы с удовольствием, но кнопка ответа была серой, как кнопка выхода.

Класс она уже назвала вслух. Минуту назад. Семи тысячам человек.

— Чат, — сказала она, — план такой. Идем за ворота, ищем первого гоблина и проверяем навык. Если я через час не выйду, считайте, что это самый длинный стрим в моей жизни. Донаты на бутерброды принимаются.

За воротами тянулся луг, а за лугом начинался березняк, где в прошлых версиях жили гоблины первого уровня. Ника шла по тропинке и отмечала то, что раньше видела только в отчетах: камень, который висел в сантиметре над землей; куст, повторявший соседний до последнего листа; птицу, которая пролетала один и тот же отрезок неба снова и снова, как заевшая пластинка. Над каждым висела бледная строчка. Мир был не просто неидеален. Он был заштопан на живую нитку, и Ника впервые видела все стежки сразу.

Гоблин нашелся у поваленной березы. Он стоял лицом к стволу и шагал на месте, упираясь носом в кору.

[mob_goblin_scout. Уровень 3. Навигация: ошибка маршрута. Застрял.]

— Бедолага, — сказала Ника. — Чат, это классика. Он хочет пройти сквозь дерево, а дерево против. Я таких в отчетах описывала десятками. Ну что, пометим?

Чат дружно требовал пометить. Ника вытянула руку. Пальцы стали холодными, будто она сунула их в снег.

[Пометка ошибки применена.]

Гоблин замер. Потом рассыпался, но не так, как умирают мобы, с лужицей света и выпавшей медью, а сразу весь, на серые квадраты, которые втянулись в землю. Береза осталась. Трава под ней выпрямилась.

[Ошибка исправлена. Опыт: 1400.]

[Уровень повышен: 2.]

[Уровень повышен: 3.]

[Уровень повышен: 4.]

[Уровень повышен: 5.]

Ника смотрела на строчки, пока они не погасли. Чат уже не писал, он кричал. «Тысяча четыреста за гоблина», «это чит», «она за минуту сделала пятый», «Сорока, дай гайд».

— Гайда не будет, — сказала Ника медленно. — Потому что я сама не понимаю, что сейчас было.

Она понимала одно: за обычного гоблина третьего уровня дают тридцать опыта. Тысяча четыреста давали за босса подземелья. Мир заплатил ей не за убийство. Он заплатил за починку.

И еще одно. На тыльной стороне ее левой руки, там, где у персонажа в прошлой бете была татуировка лисы, теперь проступил тонкий серый квадрат. Маленький, с ноготь. Ника потерла его большим пальцем. Квадрат не стирался. Она открыла характеристики, и среди привычных «силы» и «ловкости» появилась строка, которой не было пять минут назад.

[Целостность: 99%.]

— Чат, кто-нибудь знает, что такое целостность? — спросила она легко, будто спрашивала про погоду.

Чат не знал. Чат гадал. Ника опустила рукав.

Тимур снова щелкнул в ухе:

— В «Грани» говорят, что у них все штатно. Что твоей учетки вообще нет в базе теста. Ник, они говорят, что ты не в игре.

— Я в игре, Тим. Я тут стою в березняке.

— Я знаю. Я смотрю твой стрим. Я просто пересказываю, что они говорят.

— Кто с тобой говорил?

— Какая-то женщина из поддержки. Попросила не паниковать и не распространять.

— Скажи ей, что поздно. У меня девять тысяч зрителей.

На самом деле уже одиннадцать. Ника заметила это, когда счетчик вдруг прыгнул сразу на две тысячи, и почти одновременно в чате появилось одно и то же слово, повторенное сотней людей.

«Хорт».

Потом чат замер, как класс, в который вошел директор.

Ника обернулась.

Он стоял на краю березняка, и березы рядом с ним казались ниже. Высокий, в темном доспехе без единого украшения, если не считать поломанного волчьего клыка на шнурке. Волосы короткие, черные, над левой бровью шрам, которого не бывает у персонажей по умолчанию: такие шрамы получают в определенных рейдах и носят как медаль. Над головой горела красная полоса ника. Красная, а не белая. Так игра метила тех, кто убивал других игроков.

[Хорт. Гильдия «Полынь». Уровень 94. Рейтинг: 1.]

Ника знала о нем то, что знали все. Первым прошел Башню Семи Ключей. Первым убил Пожирателя Солнца в одиночку. Вырезал гильдию «Лазурь» на глазах у ее собственного стрима, потому что они устроили засаду на новичков у Вешнего Брода, и после этого возле стартовых городов засад больше не было. Одни называли его чистильщиком, другие маньяком, и обе стороны были в чем-то правы. Он никогда не давал интервью. Он никогда не стримил. Никто не видел его вне игры.

И еще одно знали все: на закрытом тесте «Сумеречного патча» его быть не могло. Тест начался сорок минут назад, и в нем участвовали двадцать человек по спискам студии. Ника видела эти списки.

— Привет, — сказала она, потому что больше сказать было нечего. — Вы, наверное, заблудились. Рейд-зона вон там, в семистах километрах.

Хорт не улыбнулся. Он смотрел не на нее, а на то место у березы, где минуту назад застрял гоблин. Потом перевел взгляд на ее левую руку, спрятанную в рукав.

— Выключи трансляцию, — сказал он. Голос у него был низкий, ровный, без той игровой хрипотцы, которую любят включать топы.

— Нет.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я прекрасно понимаю. Я делаю контент. — Она подняла бровь, но прищур вышел кривым. — А вы что делаете в тестовой зоне без приглашения?

Он шагнул ближе. Ника заставила себя не отступить. Красная полоса над его головой отражалась в ее глазах, как стоп-сигнал.

— Сколько у тебя целостности? — спросил он тихо, так, что микрофон трансляции, наверное, не взял.

Ника замерла. Этого слова не было ни в одном гайде. Она сама узнала его четыре минуты назад.

— Девяносто девять, — ответила она так же тихо.

— Сколько раз чинила?

— Один.

Он кивнул, будто сверял с чем-то в голове.

— Не чини больше без меня.

— С чего бы мне слушаться человека с красным ником?

— С того, что я единственный, кто знает, что будет на нуле.

Он поднял руку и развернул перед ней свое меню. Так никто не делает: личное меню нельзя показать другому игроку, это против правил интерфейса. Но Ника видела его ясно, будто собственное. Инвентарь, карта, настройки. И внизу серая плашка вместо красной кнопки.

[Выход из игры временно недоступен. Код ошибки: 0.]

А над плашкой, мелким шрифтом, строка, которая у Ники показывала сорок одну минуту:

[Время сессии: 211 дней 4 часа 17 минут.]