Глава 1. Передайте за проезд

— Молодой человек, передайте за проезд. Двое.

Глеб взял с плеча чужую сотню, не оборачиваясь, и протянул ее вперед, в сторону водителя. Это был уже четвертый раз за утро. Он сидел на откидном сиденье у двери сорок седьмой маршрутки, спиной к Рамилю, и потому работал живым прилавком: деньги туда, сдача обратно, билетов никто не брал.

— И сдачу мне, пожалуйста, мелочью, — добавила женщина за его плечом. — Мне на обратно.

— Мелочи нет, — сказал Рамиль в зеркало. — Есть полтинник и совесть.

Маршрутка стояла в пробке на проспекте Строителей, у девятиэтажки с облупленной мозаикой, где космонавт сорок лет тянул руку к солнцу. Семь сорок две утра, вторник, сентябрь. Глеб опаздывал на работу в третий раз за неделю.

Напротив, с сумкой на колесиках между колен, сидела Нина Федоровна из третьего подъезда. Глеб знал ее лет с семи. Она знала про него все, включая то, что он в девятом классе разбил окно в подвале и свалил на Смирнова.

— Глебушка, ты все там же, в интернете? — спросила она, как спрашивала каждое утро.

— Там же, Нина Федоровна.

— А жениться?

— В следующем квартале.

Она довольно кивнула, будто это был правильный ответ на экзамене. Рядом с ней девчонка в школьной форме и огромных наушниках смотрела в телефон и делала вид, что никого вокруг нет. Дальше, на двойном сиденье, развалился плечистый парень в спортивном костюме, с разбитыми костяшками и пакетом из круглосуточного. От пакета пахло шаурмой.

Маршрутка дернулась, проползла метр и снова встала.

Потом свет стал другим.

Глеб сначала решил, что облако. Но облака не красят асфальт в цвет старой фотографии. Все вокруг выцвело разом: желтые бока соседнего такси, красная куртка курьера на самокате, мозаичный космонавт. Звук тоже пропал, будто кто-то выдернул шнур. Рамиль замер с поднятой рукой. Девчонка застыла с пальцем над экраном.

А перед глазами Глеба, прямо в воздухе, поверх спинки водительского кресла, повисла ровная голубая рамка.

[Внимание. Мир Земля подключен к Системе. Инициализация завершена на 100%.]

[Всем разумным существам будет присвоен класс на основании накопленных действий. Приятной игры.]

— Это что, реклама? — хрипло спросил парень в спортивном костюме. Звук вернулся, и вопрос прозвучал неприлично громко.

— У вас тоже? — Девчонка сдернула наушники. Лицо у нее было белое. — Синее такое?

— Синее, — подтвердила Нина Федоровна спокойно, как про погоду. — Не трогайте руками, дети. Мало ли.

Рамка мигнула и сменилась.

[Анализ носителя: Ситников Глеб Андреевич, 26 лет.]

[Наиболее частое действие за последние 5 лет: передача денежных средств третьим лицам в общественном транспорте. Количество повторений: 4 118.]

[Присвоен класс: Кондуктор. Редкость: уникальный.]

— Чего? — сказал Глеб вслух.

Четыре тысячи сто восемнадцать. Все эти «передайте», «сдачу», «двое, за меня и за девушку». Кто-то наверху, выходит, все это время вел учет.

— Я берсерк! — Парень в костюме вскочил, ударившись макушкой о поручень, и даже не поморщился. — Слышите? Берсерк, первый уровень! Сила плюс три!

— Поздравляю, — сказал Рамиль, не оборачиваясь. — А я никто. Мне пишут: класс не присвоен, недостаточно данных. Двадцать лет за баранкой, и недостаточно данных.

— Травница, — тихо сказала девчонка и посмотрела на свои ладони. — Я даже кактус засушила.

— А ты что, Глебушка? — Нина Федоровна повернулась к нему всем корпусом.

Он хотел соврать, но на лице, видимо, все было написано крупными буквами.

— Кондуктор, — сказал он.

Берсерк заржал так, что с поручня свалился его пакет. Девчонка прыснула в кулак и тут же извинилась глазами. Рамиль в зеркале не улыбнулся, но у него дрогнули усы.

— Ну а что, — сказала Нина Федоровна. — Хорошая профессия. Мой покойный деверь всю жизнь на трамвае отъездил. Пенсию получал.

— А у вас какой, Нина Федоровна? — спросил Глеб, чтобы сменить тему.

Она посмотрела куда-то в свою рамку, чуть дольше, чем нужно, и махнула рукой, словно отгоняла муху.

— Да ерунда какая-то. Старая я для этого.

Рамка перед ней погасла. Глеб успел заметить, что у нее рамка была не голубая, а золотистая. Он решил, что показалось.

Свою он открыл внимательнее. Там оказались вкладки, и он, как человек из техподдержки, машинально полез во все по очереди.

[Навык 1: «Оплатите проезд». Вы можете потребовать оплату с любого существа внутри вашего транспортного средства. Существо, отказавшееся от оплаты или не способное ее внести, будет высажено. Стоимость: 10 единиц выносливости.]

[Навык 2 (пассивный): «Сдача». Вы всегда знаете, сколько вам должны.]

[Внимание. Транспортное средство не назначено. Навыки класса недоступны.]

— Отлично, — пробормотал Глеб. — Кондуктор без трамвая.

Снаружи закричали.

Кричала женщина на остановке через дорогу, под козырьком с рекламой стоматологии. Люди на тротуаре отшатывались от открытого канализационного люка, крышка которого лежала рядом, почему-то погнутая, как фольга. Из люка лезло что-то серое и длинное. Голова узкая, крысиная, размером с ведро, когти оставляли на асфальте белые борозды.

Над существом вспыхнула красная табличка, и Глеб увидел ее даже отсюда, через стекло.

[Люковый крысоед. Уровень 4.]

— Мама, — сказала травница очень спокойно и очень тихо.

Крысоед вылез целиком. Он был длиной с легковую машину, если считать хвост. Курьер на самокате попытался объехать его по газону, и зверь, не поворачивая головы, смахнул его хвостом, как крошку со стола. Самокат улетел в кусты. Курьер покатился следом и там затих.

Пробка ожила разом, гудками и скрежетом бамперов. Крысоед повел мордой, принюхался и двинулся через проезжую часть. Прямо к ним. Глеб понял почему, только когда взгляд упал на пакет, выпавший у берсерка. Шаурма. Ветер как раз дул в открытую форточку.

— Рамиль, дверь, — сказал Глеб.

— Закрыта. — Водитель уже держал руку на рычаге. — Уйти некуда. Спереди «Газель», сзади автобус.

— Я его сделаю, — сказал берсерк.

Он сказал это почти удивленно, будто в нем кто-то проснулся и сообщил ему эту новость.

— Сядь, Костя, — неожиданно сказала Нина Федоровна. Глеб даже не знал, что она знает его имя. — Ты его не сделаешь. Он четвертый, а ты первый.

— Бабуль, у меня сила плюс три.

— А у меня давление плюс сорок. Сядь.

Костя не сел. Он дернул аварийную ручку, сдвинул дверь плечом, раньше чем Рамиль успел что-то сказать, и выпрыгнул на асфальт. Крысоед остановился. Над Костей зажглась голубая табличка «Берсерк. Уровень 1», и зверь, кажется, прочитал ее и оценил.

Первый удар Костя провел хорошо. Кулак вошел зверю в морду с хрустом, и крысоеда развернуло на полкорпуса. Над ним мигнула полоска здоровья, и красного в ней стало чуть меньше.

Второго удара не было. Хвост подсек Костю под колени, и он рухнул на спину. Когти прошли по спортивной куртке, по плечу, куртка сразу потемнела. Костя закричал, но не от страха, а от злости, и попытался встать.

Глеб оказался у двери раньше, чем подумал. Он схватил Костю за капюшон и потянул внутрь. Костя отбивался, не понимая, кто его тащит, и заехал локтем Глебу в скулу. Травница вцепилась в Костин ремень, и вдвоем они втащили его в салон.

— Дверь! — заорал Глеб.

Дверь не закрылась. В проем уже просунулась крысиная морда, мокрая, с желтыми резцами, каждый с палец длиной. От нее несло подвалом и чем-то химическим, как из старой аккумуляторной. Резцы щелкнули в сантиметре от Костиного ботинка.

Глеб отступил, упершись спиной в поручень. Внутри все сжалось до размеров монеты. Перед глазами висело равнодушное: «Транспортное средство не назначено».

— Рамиль! — Он не узнал своего голоса. — Это ваша машина?

— Моя. — Водитель вытащил из-под сиденья монтировку и держал ее так, что было ясно: он ей пользовался не только для колес. — В кредите еще восемь месяцев.

— Мне нужно, чтобы вы ее мне отдали.

— Совсем охренел?

— Не насовсем! Назначить! У меня класс, ему нужен транспорт, иначе я пустой!

Крысоед протиснул в дверь плечо. Маршрутка качнулась. Нина Федоровна, не вставая, огрела зверя по морде своей сумкой на колесиках, и тот на секунду отдернулся. В сумке что-то звякнуло, кажется, банки с огурцами.

Рамиль посмотрел на Глеба в зеркало долгим взглядом человека, который двадцать лет возил людей.

— Как это делается?

— Не знаю! Скажите, что согласны!

— Согласен, — буркнул Рамиль. — Но если поцарапаешь...

Перед глазами у Глеба вспыхнуло сразу несколько строк.

[Владелец транспортного средства дал согласие. ПАЗ-3204, гос. номер Р 447 ТК, назначен рабочим транспортом класса Кондуктор.]

[Маршрут закреплен: № 47, от остановки «Станция Сортировочная» до остановки «Химзавод».]

[Правило рейса: навыки класса действуют, пока транспортное средство следует закрепленному маршруту. При отклонении от маршрута навыки блокируются.]

Дочитать он не успел. Крысоед ввалился на ступеньку наполовину, лапы скребли по резиновому коврику, хвост колотил по борту так, что звенели стекла.

Глеб шагнул вперед. Ноги были ватные, но голос, как ни странно, вышел нормальный. Даже скучный. Тот самый голос, которым он пять лет говорил в трубку: «Перезагрузите роутер, пожалуйста».

— Оплатите проезд, — сказал он зверю.

Воздух в салоне стал густым. Глеб почувствовал, как из него разом ушла какая-то часть сил, будто он пробежал два лестничных пролета. Крысоед замер. Красные бусины глаз уставились на Глеба, и в них впервые появилось что-то, кроме голода. Недоумение.

[Существо «Люковый крысоед» находится в вашем транспортном средстве.]

[Требование оплаты предъявлено. Стоимость проезда по маршруту № 47: 42 рубля.]

[Существо не способно внести оплату.]

— Тогда на выход, — сказал Глеб.

Будто сама маршрутка чихнула. Крысоеда вынесло из двери спиной вперед, не толкнуло, а именно вынесло, как пробку из бутылки. Он пролетел над тротуаром, над остановкой, врезался в рекламный щит стоматологии, пробил его насквозь вместе с улыбающейся женщиной и упал по ту сторону. Щит со скрипом повалился сверху.

Красная табличка над ним мигнула и погасла.

[Безбилетный пассажир высажен. Штраф взыскан в полном объеме.]

[Получен опыт: 180. Уровень повышен: 2. Уровень повышен: 3.]

[Достижение: «Зайцев не возим». Первым на планете высадить безбилетника.]

Стало тихо. Только в кустах застонал курьер, живой, и где-то далеко, в районе вокзала, завыла сирена. Потом вторая.

Дверь маршрутки медленно, с шипением, закрылась сама.

— Это что сейчас было, — сказал Костя. Не вопросом.

— Кондуктор, — ответил Глеб и сел на свое откидное сиденье, потому что ноги больше не держали.

Нина Федоровна достала из кармана пальто платок и протянула ему. Глеб не понял зачем, потом тронул скулу, куда прилетел Костин локоть, и увидел на пальцах кровь.

— Хорошая профессия, — повторила она. — Я же говорила.

Травница присела рядом с Костей и неуверенно положила ладони ему на плечо. Между пальцами у нее проступило слабое зеленоватое свечение, как у дешевой игрушки. Костя зашипел, потом удивленно выдохнул. Кровь перестала сочиться.

— Даша, — сказала девчонка, ни на кого не глядя. — Меня Даша зовут. Если вдруг кто спросит.

— Костя, — сказал берсерк. — Спасибо. И тебе, это... кондуктор.

— Глеб.

Рамиль все это время молчал. Он положил монтировку обратно под сиденье, поправил зеркало и посмотрел на дорогу. «Газель» впереди стояла пустая, с открытыми дверями. Водитель такси исчез. Где-то между домами, в стороне школы, поднимался черный дым.

— Значит, так, — сказал Рамиль. — Я прочитал, что мне там твоя штука написала. Пока я еду по маршруту, ты в своей машине царь и бог. Свернул в сторону, и ты опять просто парень с откидного.

— Похоже на то.

— Маршрут сорок семь, — сказал Рамиль и завел мотор, который, оказывается, так и не глушил. — Сортировочная, проспект, Школа номер двенадцать, рынок, мост, промзона. Конечная у Химзавода. Я его двадцать лет знаю. Там, у Химзавода, и без всякой Системы по ночам не ходят.

— Нам не обязательно до конечной, — сказал Глеб.

— А куда еще? — Рамиль кивнул за окно, где из соседнего люка, через два дома, лезло что-то еще. — Встанем, и все. А пока катимся, у нас есть ты.

Он аккуратно, как на экзамене, объехал брошенную «Газель», и маршрутка покатилась по пустеющему проспекту. Глеб открыл свой интерфейс снова. Выносливость показывала девяносто из ста, но руки дрожали так, будто он разгрузил вагон.

[Пассивный навык «Сдача» активирован.]

[Вам должны: Кострюков К. В., 1 жизнь. Нина Федоровна Кольцова, 0. Рамиль Гайнуллин, 0. Дарья Лепехина, 0.]

Костя, ничего не подозревая, собирал с пола шаурму и ругался под нос. Эту строчку Глеб решил пока никому не показывать.

А вот строчка про Нину Федоровну его зацепила. Ноль. Остальные нули были понятны: люди, ехавшие рядом. А у нее рядом с нулем стоял еще крошечный значок, похожий на песочные часы, и если навести на него взгляд, выпадала подсказка: «Долг не определен. Существо старше вашего класса».

Он поднял глаза. Нина Федоровна смотрела на него поверх очков и улыбалась так, как улыбалась всегда, когда он в детстве думал, что она не знает про подвальное окно.

— Остановка «Школа номер двенадцать», — объявил Рамиль по привычке и притормозил у козырька.

На остановке стоял один человек.

Высокий, в длинном сером пальто не по сезону и в шляпе, какие Глеб видел только в старом кино. Лица под полями было не разглядеть. Он стоял неподвижно среди брошенных сумок, как будто ждал именно этот рейс. Над ним не горела никакая табличка. Ни красная, ни голубая.

Потом он поднял руку в перчатке и постучал костяшками в стекло двери. Три раза, вежливо.

Дверь открылась сама. Глеб ее не открывал. Рамиль тоже.

Человек в пальто не вошел. Он протянул в салон ладонь, и на ней лежали монеты. Старые, советские, потертые до блеска. Глеб знал, еще не считая, что их там ровно на сорок два рубля, потому что «Сдача» шевельнулась внутри, как стрелка компаса.

— До конечной, — сказал человек глухим голосом, словно из-под земли. — Один.

Перед глазами у Глеба развернулась рамка. Не голубая. Черная.

[Пассажир желает оплатить проезд.]

[Существо: данные скрыты. Уровень: 31.]

[Принять оплату? Да / Нет]