Демон без сопроводительных документов

Отдел контроля незаконных призывов размещался в самом холодном крыле ратуши города Северный Брод, и Агния Смолина давно решила, что это не случайность, а часть системы: посетителя, который трясется от холода, проще убедить заполнить форму в трех экземплярах, лишь бы поскорее уйти.

Утро понедельника началось как обычно, с накладной на списание горелого мела. Мел горел у призывателей регулярно: кто-то криво чертил контур, кто-то экономил на разбавителе, а кто-то, как позавчерашний студент чародейского училища, пытался вызвать домового духа прямо на экзамене, чтобы тот подсказал ответы, и в итоге получил вместо духа облако едкого дыма и отработку на месяц.

— Агния Ивановна, к вам патруль, — сказала секретарша Дуся, просунув голову в дверь. — Говорят, срочно. Говорят, у них там что-то с рогами.

— Рогатый скот это к отделу учета поголовья, — не отрываясь от бумаг, ответила Агния. — Третья дверь налево.

— Они говорят, оно разговаривает.

Агния подняла глаза. За три года службы она успела повидать многое: призванного не по адресу элементаля мусора, который вежливо извинялся перед каждой сожженной им скамейкой, стаю болотных огоньков, устроивших забастовку из-за плохого освещения болота, и одного упыря, который требовал больничный по случаю простуды. Но фраза "оно разговаривает" в устах патрульного обычно означала что-то серьезное.

— Заводи, — сказала она и отложила накладную.

В кабинет ввалились двое патрульных, между ними, невысокий полноватый мужчина в лавочном фартуке, бледный до синевы, и следом, не торопясь, шагнуло нечто, от вида которого у Агнии дрогнула рука с пером.

Существо было ростом чуть выше человека, с кожей цвета остывающих углей, двумя аккуратными черными рогами, зачесанными назад, будто у щеголя, и глазами, в которых горел ровный, совершенно домашний огонь, как в печи, а не как на пожаре. Одет он был, что удивительно, вполне прилично: темный сюртук, явно с чужого плеча, потому что рукава заканчивались на середине предплечья.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказала Агния тем самым ровным казенным голосом, который вырабатывается только годами общения с существами, способными спалить здание одним чихом.

— Варракс Огненный Коготь Тринадцатый, — произнесло существо густым, слегка скрипучим басом, от которого задребезжали стекла в шкафу с архивом. — Владыка третьего круга внешней тьмы, повелитель отчаяния и мелкой порчи скота. А вы, я так понимаю, местная канцелярия?

— Местный отдел контроля незаконных призывов, — поправила Агния. — Кто вас призвал?

Полноватый мужчина в фартуке издал звук, похожий на всхлип раздавленной лягушки.

— Это я, — сказал он. — Тихон Уваров, лавка скобяных товаров на Гончарной. Я хотел вызвать напоминалку. Ну, знаете, такую мелкую, чтобы стучала мне по лбу, когда я забываю запереть склад.

— И вместо напоминалки вы вызвали владыку третьего круга внешней тьмы, — медленно повторила Агния.

— Мел был со скидкой, — жалобно сказал Тихон. — На рынке. Мужик клялся, что мел лицензированный.

— Мел был контрафактный, — вставил один из патрульных. — Мы изъяли остаток, отправим на экспертизу.

Агния потерла переносицу. Контрафактный призывной мел уже полгода оставался отдельной головной болью всего города: кто-то наладил подпольное производство, разбавлял состав чем попало, и в результате горожане вместо мелких бытовых духов регулярно получали то полтергейста с манией величия, то говорящую швабру с крайне левыми политическими взглядами. Демон третьего круга случился впервые.

— Хорошо, — сказала она, доставая чистый бланк. — Гражданин Уваров, вы обвиняетесь в незаконном призыве сущности категории выше третьей без лицензии, без страховки и без разрешения городского совета. Штраф зависит от того, что мы решим делать с... — она кивнула на демона, — с результатом вашей экономии.

— А что с ним обычно делают? — робко спросил Тихон.

— Изгоняют, — ответила Агния. — Ритуал изгнания демона третьего круга стоит сто двадцать золотых, требует трех дипломированных экзорцистов и разрешения епархии. Бюджет отдела на этот квартал составляет одиннадцать золотых сорок медяков, потому что казначейство урезало финансирование на "непредвиденные магические происшествия" сразу после случая с той же шваброй.

— Прелестно, — вставил Варракс, разглядывая свои когти с видом человека, изучающего маникюр. — Значит, изгонять меня не на что. Что тогда? В темницу бросите? Предупреждаю, темницы я ем на завтрак. В прошлый раз в замке барона Одинцова так и было: позавтракал темницей, пообедал бароном, вечером заскучал.

Патрульные переглянулись и отступили на полшага. Тихон Уваров начал медленно сползать по стене.

— Никто вас никуда не бросит, — сказала Агния, листая толстый том городского уложения о магических правонарушениях. Она искала статью, которую использовала последний раз два года назад, для случая с говорящей шваброй. — Вот. Статья сорок семь, пункт третий. "В случае, если призванная сущность не может быть немедленно изгнана по причине недостатка средств городского бюджета, допускается временное трудоустройство сущности на испытательный срок при профильном подразделении с назначением куратора, ответственного за поведение сущности до момента изыскания средств на изгнание либо до истечения контракта".

В кабинете стало тихо. Даже демон перестал разглядывать когти.

— Простите, — сказал Варракс. — Вы хотите сказать, что меня трудоустроят?

— Я хочу сказать, что закон это разрешает, — ответила Агния. — У вашего появления нет прецедента изгнания без оплаты, значит, до накопления средств вы официально числитесь стажером при каком-нибудь отделе ратуши. Испытательный срок девяносто дней. Куратор несет ответственность за все, что вы натворите за это время, и обязан ежедневно отчитываться о вашем поведении.

— А куратором будет?..

Все посмотрели на Агнию. Агния посмотрела на дверь, оценивая расстояние и вероятность успешного побега. Расстояние было небольшим, вероятность успеха тоже: Дуся уже стояла в дверях с широко раскрытыми глазами и явно намеревалась запомнить каждую секунду происходящего для последующего пересказа всему зданию.

— Куратором буду я, — сказала Агния голосом человека, подписывающего собственный приговор. — Потому что дело поступило в мой отдел, и я его оформляю.

— Замечательно, — оживился Варракс. — У меня есть требования к условиям труда. Первое: отдельный кабинет с видом на что-нибудь мрачное. Второе: нормированный рабочий день, я все же владыка, а не батрак. Третье: полное собрание архивных дел за последние сто лет, мне скучно, а безделье владыки тьмы чревато для окружающих.

— У нас в отделе один общий кабинет, окно выходит на помойку за трактиром, что не лишено определенного мрака, рабочий день с восьми до пяти с перерывом на обед, а архив вы получите, если распишетесь в журнале выдачи документов, — невозмутимо перечислила Агния, заполняя бланк. — Подпишите здесь, что согласны на условия испытательного срока.

— А если откажусь?

— Тогда, согласно той же статье сорок семь, вас поместят в изолятор до накопления средств на изгнание. Учитывая темпы пополнения бюджета отдела, это примерно четыре года.

Варракс задумался. Задумчивость демона выражалась в том, что кончики его рогов начинали слегка дымиться, а огонь в глазах притухал до состояния углей, подернутых пеплом.

— Подпишу, — сказал он наконец и, взяв протянутое перо, размашисто расписался, оставив на бумаге маленький выжженный след в форме собственной подписи. — Но учтите: я владыка отчаяния. Мне положен профессиональный скептицизм по отношению к любой канцелярской работе.

— Прекрасно уживется с моим профессиональным скептицизмом по отношению к любым владыкам, — сказала Агния и поставила на бланке круглую печать отдела.

Тихона Уварова увели оформлять протокол о незаконном призыве и штраф в размере трех золотых с рассрочкой на полгода, поскольку большего с владельца скобяной лавки было не взыскать при всем желании казначейства. Демон остался стоять посреди кабинета, разглядывая обстановку с видом ревизора, прибывшего с внезапной проверкой.

— Здесь всегда так... тесно? — спросил он, задев рогом низко висящую лампу.

— Здесь всегда так экономно, — ответила Агния. — Добро пожаловать в отдел контроля незаконных призывов. Ваш стол вон тот, у окна с видом на помойку.

— А почему у окна?

— Потому что предыдущий стажер, болотный огонек, любил дневной свет, а вы, полагаю, предпочтете тень.

Варракс одобрительно кивнул, признавая логику, и опустился на стул, который жалобно скрипнул под весом владыки третьего круга внешней тьмы. Дуся, наблюдавшая за сценой из-за двери, наконец решилась зайти и поставила перед демоном чашку с чаем: руки у нее при этом заметно дрожали.

— Благодарю, — неожиданно вежливо сказал Варракс и осторожно взял чашку двумя когтями, стараясь не раздавить фарфор. Он поднес чашку к губам, сделал глоток, и чай в чашке мгновенно превратился в густую темно-красную жидкость, от которой пахнуло серой.

— Ой, — сказала Дуся и медленно осела на пол в обмороке.

— Это побочный эффект, — пояснил Варракс, ничуть не смутившись. — Все, к чему я прикасаюсь с удовольствием, немного портится в сторону мрака. Профессиональная деформация. Я могу выпить обычный чай, если сосредоточусь, но тогда он будет невкусный.

— Тогда сосредотачивайтесь, — твердо сказала Агния, доставая нюхательную соль для Дуси из ящика стола, где она хранилась специально для подобных случаев. — У нас тут и без вашего мрака тесно.

К обеду в отдел успели заглянуть все свободные от дел чиновники ратуши, под предлогом уточнения какой-нибудь давно решенной справки, а на деле поглазеть на настоящего демона, сидящего за канцелярским столом с пером в когтистой лапе. Варракс, к удивлению Агнии, оказался на редкость аккуратным делопроизводителем: почерк у него выходил каллиграфический, хотя каждая буква слегка тлела по краям, отчего документы после его обработки приходилось перекладывать асбестовой бумагой.

— У вас талант к канцелярии, — заметила Агния к вечеру, просматривая подшитые им дела.

— Три тысячи лет во внешней тьме учат порядку, — невозмутимо ответил демон. — Хаос там уже есть в достаточном количестве, а вот с делопроизводством у преисподней традиционно беда. Знали бы вы, сколько душ теряется просто потому, что архив ведется из рук вон плохо.

— У преисподней есть архив?

— Госпожа Смолина, — укоризненно сказал Варракс, — у преисподней есть все, что положено уважаемому учреждению: архив, отдел кадров и профсоюз мелких бесов, который каждый год бастует из-за нормы выработки грешников на душу населения.

Агния поймала себя на том, что улыбается, и тут же одернула себя: куратору не положено находить подопечного демона забавным, это прямой путь к профессиональной деформации совсем другого рода. Она захлопнула папку с делом Тихона Уварова и потянулась за журналом учета испытательных сроков, чтобы внести новую запись.

Журнал был старый, потрепанный, с деревянной обложкой, зачарованной так, чтобы записи в нем нельзя было подделать или стереть: только сама магия закона решала, что и как туда впишет перо. Агния обмакнула перо в чернила и вывела: "Варракс Огненный Коготь Тринадцатый, испытательный срок 90 дней, куратор А. Смолина".

Чернила легли на бумагу, высохли, и вдруг сами собой, без ее руки, поползли дальше, стирая цифру девяносто и выводя на ее месте другое слово, которое Агния прочитала и почувствовала, как у нее холодеют пальцы.

"Бессрочно".

— Что это значит? — спросила она вслух, не сразу заметив, что голос у нее сел до шепота.

Варракс отложил перо и заглянул через ее плечо в журнал. Впервые за весь день выражение его лица, насколько у демона вообще было выражение, изменилось на что-то похожее на настоящую растерянность.

— Это значит, — медленно произнес он, — что журнал закона только что назвал условия моего пребывания здесь. И слово "девяносто" ему не понравилось.

— Журнал не может сам менять записи, — сказала Агния тверже, чем чувствовала. — Журнал зачарован только на защиту от подделки. Он не выбирает срок.

— Значит, вы имеете дело не с обычным журналом, — заметил Варракс, и в его голосе Агния впервые за день расслышала что-то похожее на настороженность, а не на скуку. — Или не с обычным демоном.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, госпожа Смолина, что владыку третьего круга нельзя вызвать дешевым контрафактным мелом с рынка. Такой мел годится для напоминалки, домового или, в крайнем случае, склочного полтергейста. Чтобы вытащить сюда меня, нужен ритуал совсем другого уровня, с именным призывом, а имя мое ваш лавочник знать не мог, потому что оно записано ровно в трех книгах во всем известном мире, и ни одна не продается на рынке рядом со скобяными товарами.

Агния медленно опустила перо.

— То есть вас вызвали не случайно.

— То есть, — сказал демон, и рога его при этом чуть слышно затрещали, будто кто-то поднес спичку к сухому хворосту, — кто-то очень постарался, чтобы я оказался именно в этом кабинете, именно у вас, и я, госпожа куратор, начинаю подозревать, что испытательный срок мне назначили не боги закона, а кто-то совершенно земной.

За окном, выходившим на помойку за трактиром, стемнело быстрее обычного, хотя часы на башне ратуши показывали всего пять пополудни.