# Я всего лишь курьер, а посылка оказалась короной (фрагмент)

Игорь Черных

Максим подрабатывал курьером, развозил заказы на самокате — портал утащил его вместе с последней доставкой дня. Коробка оказалась короной покойного короля, а он сам — последним, кто её держал в руках по свидетельству десятков очевидцев. Теперь половина знати считает его новым претендентом на трон, вторая половина — убийцей, и обе стороны одинаково настойчиво предлагают побеседовать.

# Я всего лишь курьер, а посылка оказалась короной. Игорь Черных

## Я всего лишь курьер, а посылка оказалась короной

Максим подрабатывал курьером после основной смены — развозил заказы на самокате по вечерам, потому что аренда квартиры съедала половину зарплаты, а вторую половину съедали кредиты. Последний заказ дня был мутным с самого начала: клиент попросил забрать коробку без обратного адреса у неприметной двери в переулке и отвезти на другой конец города, оплата вперёд, щедрая, без вопросов. Максим повёз. У той самой двери воздух свернулся, как плёнка на подгоревшем молоке, и утащил его вместе с коробкой и самокатом.

Очнулся он в тронном зале — свои полминуты потратил на попытку понять, розыгрыш это или сон, — а вокруг уже собралась толпа людей в дорогих одеждах, часть которых при виде коробки в его руках синхронно охнула. Коробку у него не забрали сразу — потребовали открыть самому, при всех. Внутри лежала корона, тонкой работы, с камнем в центре, треснувшим ровно посередине.

Как оказалось из криков, которые Максим разбирал по обрывкам, король умер этим же утром — не своей смертью, судя по расколотому камню короны, который, по легенде, треснул бы только в момент насильственной кончины монарха, — а десятки свидетелей готовы были подтвердить под присягой, что видели корону в последний раз в руках именно того человека, который материализовался прямо в зале спустя час после смерти, с той же короной наперевес.

Дальше двор раскололся ровно надвое. Одна половина знати, та, что торопилась заполнить трон побыстрее, решила, что явление чужака с короной в руках — это и есть долгожданное знамение, недвусмысленный знак нового претендента, ниспосланного богами взамен погибшего. Другая половина, преданная покойному королю, была уверена в обратном: перед ними убийца, каким-то тёмным колдовством сумевший прикрыть побег явлением из ниоткуда, и корону нужно вернуть, а его судить на месте.

Обе стороны одинаково настойчиво звали Максима «побеседовать» — один лагерь в парадный зал, обсудить коронацию, второй — в подвал, обсудить признание. Максим, разумеется, не был ни претендентом, ни убийцей, был курьером с недоделанной сменой и голодным желудком, но объяснить это оказалось некому: язык здесь звучал знакомо, слова разбирались с усилием, а придворные слушать объяснения не спешили — у каждой стороны был готовый сценарий, и Максим в него просто не вписывался никакими словами.

Спасла его собственная привычка курьера — читать детали заказа внимательнее клиента. Пока знать спорила, Максим разглядывал коробку, в которой лежала корона, и заметил то, что не заметил никто из придворных: печать на дне коробки, с гербом торгового дома, совершенно непохожим на королевский. Он вспомнил заказ — забрать коробку у неприметной двери в переулке, без адреса отправителя, оплата щедрая и без вопросов. Это была не случайная посылка судьбы — кто-то заказал доставку короны заранее, ещё до того, как король умер, значит, знал о смерти до того, как она случилась.

Максим потребовал слова у обеих сторон разом — редкий случай, когда и претенденты, и обвинители готовы были слушать хоть кого-то, лишь бы не друг друга, — и показал печать. Герб принадлежал торговому дому казначея покойного короля, человека, который последние годы вёл финансовые дела монархии и, как выяснилось при спешной проверке архивов прямо в зале, задолжал казне сумму, которую вскрытие завещания могло раскрыть при следующей ревизии.

Казначей попытался всё отрицать, ссылаясь на то, что печать могла принадлежать любому из десятков его деловых партнёров, но Максим, вошедший во вкус собственного расследования, вспомнил ещё одну деталь заказа — короткую фразу клиента, попросившего доставить «аккуратно, без тряски, содержимое хрупкое», странную для обычной коробки, но совершенно логичную для короны с треснувшим камнем, который могло расколоть повторно. Совпадение формулировки с состоянием находки довершило дело — припёртый к стене прилюдно, казначей продержался недолго — сознался, что подсыпал королю яд накануне вечером, рассчитывая вынести корону из дворца тихо, через подставного курьера, чтобы инсценировать похищение неизвестным чужаком и выиграть время до ревизии; портал, утащивший настоящего курьера прямиком в тронный зал вместо тихого переулка, был случайностью, которую сам казначей не мог предвидеть и не сумел исправить достаточно быстро.

Трон достался ближайшему законному наследнику, дальнему племяннику короля, которого, к счастью, не оказалось в числе крикунов ни в одном из двух лагерей. Максима, отмытого от подозрений, отпустили — вернее, попытались удержать щедрым предложением остаться при дворе курьером особых поручений, раз уж он один во всём зале додумался посмотреть на коробку, а не на корону. Максим вежливо отказался, забрал самокат, так и оставшийся стоять у трона всё это время, и лишь попросил для порядка компенсацию за сорванную смену — двор заплатил, не торгуясь, что было, пожалуй, самым удивительным событием всего дня.

Это бесплатный фрагмент. Полная версия — на LibAuthor.ru