# Цвет одежд – белый

Владимир Смирнов

антиутопия - это предупреждение, выкрикнутое в пустоту. описание вероятного будущего с экстраполяцией деструктивных процессов в настоящем. сегодня таких процессов больше, чем хотелось бы; и каждый - тема для новых антиутопий. "цвет одежд – белый" - рассказ о возможных последствиях современной миграционной политики

## Глава 1

Цвет одежд – белый

В фильмах зомби-апокалипсис всегда приходит неожиданно. Но в жизни возможны варианты. Фёдор встретил всемирную катастрофу если не в полной готовности, то хотя бы близко к этому.

В полдень его команда по пейнтболу собралась в учебке студенческой общаги. До выезда на очередной турнир оставалось минут десять; парни уже переоделись в камуфляж и разбирали защитные жилеты, наколенники и налокотники. Фёдор раздавал последние указания, когда включилась внутренняя трансляция. Сквозь шум помех прорвался чей-то встревоженный голос:

— Внимание! В связи с начавшейся зомби-эпидемией в стране объявлено чрезвычайное положение. Заболевание уже охватило всю Москву; в Петербурге оно стремительно распространяется от центра к окраинам. Просьба всем гражданам…

Послышался негромкий щелчок, и трансляция оборвалась.

— Фигасе! — присвистнул Колыванов, — доигралась всё-таки Бигфарма со своими чудо-вакцинами!

— Отставить панику! — оборвал его Фёдор, — значит, так. Задача меняется. Петров, Соболев — бегом на вахту. Заприте дверь, никого не впускайте и не выпускайте. Харламов, поднимись в радиорубку, объяви по внутренней трансляции — у кого остался какой-то хавчик, пусть тащит его на кухню, в общий котёл. За крысятничество будем карать по всей строгости постапокалиптического времени! Остальным — разойтись и вооружиться. Сбор через десять минут на вахте.

— А чем вооружаться? — спросил Колыванов.

— Ты что, фильмов не смотрел? — удивился Фёдор, — ищи оружие ударного действия. Биты, молотки, фомки, монтировки. На худой конец сойдёт и бутылка из-под шампанского.

Послышались сдавленные смешки. Фёдор не понял, относятся они к худому концу или к шампанскому, которого в общаге не видели с Нового года. На всякий случай он уточнил задачу.

— Надо совершить рейд в продмаг. Подозреваю, что после вчерашнего у нас голяк по всем позициям.

Вернувшись в свою комнату, Фёдор достал из шкафа старую деревянную биту. Взвесил её в руке и в который раз убедился — это то, что надо. С таким оружием можно выходить и против зомбаков.

Он запер дверь и спустился на первый этаж. Команда, вооружённая чем попало, уже ждала его в холле. Колыванов озадаченно вертел в руках ножку от стула, словно не понимая, как она у него оказалась. Остальные тоже выглядели не очень уверенно.

— Готовы, орлы? — спросил Фёдор и, не дожидаясь ответа, скомандовал, — погнали!

Команда нестройно двинулась к выходу. Но до дверей не дошла; путь им преградила группа активисток молодёжного движения «За всё хорошее». Вперёд вышла Зина Круглова — феминистка, веганша и просто некрасивая девушка.

— Куда это вы намылились, такие брутальные? — спросила она.

— В продмаг за продуктами, — ответил Фёдор, — надо запастись на случай осады.

— А бита зачем? — Зина кивком указала на оружие Фёдора, — вы что, его грабить собрались?

— Ты разве не слышала про зомби-апокалипсис? — вмешался Колыванов, — мертвяки в любую минуту могут здесь появиться.

Зина нахмурилась и сжала кулаки.

— Не смей называть их мертвяками, это оскорбительно! Они альтернативно живые! И они такие же граждане Федерации, как и ты!

Колыванов презрительно усмехнулся.

— Они такие же альтернативно живые, как вы альтернативно разумные!

Фёдор жестом остановил друга; зомби-апокалипсис — не самое подходящее время для конфликтов.

— Вы собираетесь нас пропускать? — спросил он Зину.

— Только если вы оставите здесь свои дубины, — ответила та, — мы не позволим вам провоцировать наших альтернативно живых соотечественников.

— А если они на нас нападут?! — не выдержал Колыванов.

— Учитесь договариваться, — ответила Зина, — доброе слово может творить чудеса.

— Я без оружия отсюда не выйду! — заявил Колыванов, — а если вы такие толерантные — флаг вам в руки! Пусть тогда Мишель за хавкой сходит, зря что ли она себе такие мышцы накачала.

Мишель, в девичестве Мишка Козлов, осознал себя женщиной лишь полгода назад и ещё не до конца освоился в новой роли. Он молча уставился в пол, теребя край розовой юбки мускулистыми руками. Зина мгновенно оценила ситуацию и пришла на помощь подруге.

— Как вам не стыдно, мужланы! Девочкам нельзя таскать тяжести!

— Нельзя? — переспросил Колыванов, — а зачем тогда эта девочка пыталась попасть в женскую сборную по тяжёлой атлетике?

— Это другое! — ответила Зина привычной формулой, — понимать надо!

— Тогда пусть Сашка идёт, — не сдавался Колыванов, — у него тестостерон уже из ушей сочится.

Сашка, невысокая полногрудая девушка, была плотно упакована в металл и кожу. Она отступила назад и испуганно замотала наголо обритой головой.

— Я не могу! И не потому, что струсил. Просто у меня сейчас эти дни. А что вы на меня так смотрите? Хотите сказать, что у мужчин не может быть месячных?!

— У вас, небинаров, всё может быть, — успокоил её Федор, — так вы нас пропустите, или у вас есть другой план?

— Конечно, есть, — гордо ответила Зина, — мы устроим фестиваль зомби-культуры и пригласим на него наших альтернативно живых сограждан.

— С зомби-костюмами, зомби-танцами и зомби-кухней? — спросил Колыванов.

— Разумеется. Мы уважаем чужую культуру.

— Но зомби-кухня — это мозги! Наши мозги! Ты даже этого не знала?!

— А ты что-то имеешь против?! — грозно спросила Зина, — зомби-кухня — это важная часть их суверенных традиций. Надо быть терпимей к чужим обычаям.

— Тебе легко говорить, — сказал Колыванов, — если зомби придут за мозгами, вам-то нечего бояться.

— Ты на что намекаешь, мужлан? — возмутилась Зина, — да за такие слова можно и студбилет на стол положить!

— Вы поймите, — поддержала подругу Сашка, — агрессия не вариант. Мы должны помочь ассимилироваться нашим альтернативно живым соотечественникам, обучить их правилам поведения…

— Правилам поведения за столом, где главным блюдом будут наши мозги! — перебил её Колыванов.

— Ещё один расист! — презрительно сказала Сашка, — кстати, конкретно твои мозги действительно стоило бы выесть! Ноосфера чище будет.

— И не надейся! — хмыкнул Колыванов, — «я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт!»

Фёдор слушал эту перепалку и не верил своим ушам.

— Вы действительно собираетесь открыть двери и впустить своих альтернативных в нашу общагу? — спросил он.

— Да! — ответила Зина, — и не пытайтесь нам помешать! В нашем универе нет места ксенофобии!

Фёдор легонько покачал битой, проверяя, удобно ли она лежит в руке — других аргументов у него не было. Спор уже готов был перейти в активную фазу, когда вновь включилась внутренняя трансляция.

— Внимание! — пропел нежный девичий голос, — через полчаса в актовом зале состоится фестиваль зомби-культуры. Приглашаются все желающие. Просим не провоцировать наших альтернативно живых друзей и соблюдать привычный для них дресс-код. Цвет одежд — белый с красными разводами. Макияж типа «привет с большого бодуна».

— Чёрт! — выругался Фёдор, — активистки заняли радиорубку! За мной!

Грохоча тяжёлыми берцами, команда рванулась на третий этаж. В радиорубке никого не было. Фёдор застыл на месте, оглядывая помещение непонимающим взглядом. Колыванов подошёл к нему и протянул включённый смартфон.

— Командир, тут какая-то неувязка. Гугл и Яндекс ничего не знают о зомби-апокалипсисе.

В голове Фёдора что-то болезненно перещёлкнуло.

— Где Борька?! — прорычал он, — где эта пьяная скотина?!

Колыванов молча указал на кроссовки, торчащие из-под стола. Фёдор за ноги выволок хозяина радиорубки на середину комнаты, склонился над ним и похлопал по щекам. Не открывая глаз, Борька промычал что-то неразборчивое.

— Откуда инфа про зомби? — спросил Фёдор.

Борька повторил своё мычание. Фёдор схватил его за грудки и резко тряхнул.

— Откуда! Инфа! Про! Зомби?! — повторил он.

Борька слегка приоткрыл мутные глаза.

— Это была шутка…

— Какая шутка?!

— Первоапрельская…

— Дебил! — не сдержался Фёдор, — сегодня уже седьмое!

— Апреля? — уточнил Борька, — ну, извини, малость опоздал…

Фёдор грязно выругался и вышел в коридор. К актовому залу уже стекались группы студентов — в белых одеждах с красными разводами. Юные лица обезображивал то ли макияж «привет с большого бодуна», то ли просто следы вчерашнего.