# Попала не туда, вышла замуж не за того (фрагмент)

Мила Горбунова

Умереть в автокатастрофе в 24 года - уже плохо. Очнуться в теле нелюбимой невесты жестокого лорда в средневековом мире - хуже некуда.Меня зовут Вера. Теперь меня зовут Элиза. Разница существенная: у Элизы послезавтра свадьба, муж-тиран и нулевые шансы выжить дольше первого года брака - такова статистика его предыдущих жен.У меня, в отличие от Элизы, нет ни одного зачатка смирения. Зато есть знания из другого мира, неплохая реакция и твердое убеждение: в этой истории я не буду жертвой.Лорд Кассиан оказывается не совсем тем, кем его описывали. Он опаснее, умнее и смотрит на меня с подозрением, которое я никак не могу развеять - потому что, честно говоря, я и правда не та, за кого себя выдаю.Обман, выживание, война за власть и один неожиданный союзник, который становится чем-то большим. Я просто хотела домой. Теперь я не уверена, где он - дом.

# Попала не туда, вышла замуж не за того. Мила Горбунова

## Глава 1. Смерть как начало

Последнее, что я видела в своей прошлой жизни — фары грузовика, летящие на меня из темноты, и мелькнувшая мысль: надо было свернуть налево.

Не очень глубокая финальная мысль для двадцати четырёх лет жизни, но я работала над тем, чтобы быть честной с собой.

Потом — ничего. Темнота без края и без дна, без времени и без боли, что было, пожалуй, единственным плюсом во всей ситуации.

А потом я проснулась.

Первое, что почувствовала — запах. Не больницы с хлоркой и антисептиком, которого я ожидала. Что-то другое: воск свечей, сухие травы, кожа и лошади. Старый деревянный дом и дым очага. Запах, который не существовал ни в одном месте, где мне доводилось бывать.

Я открыла глаза.

Потолок над головой был каменным. Грубая кладка, между камнями — потемневший раствор. Толстая свеча на железном подсвечнике бросала мечущиеся тени на гобелен с вышитым оленем. Олень смотрел на меня с тканого полотна, и взгляд у него был такой, словно он всё про меня знал.

— Элиза? — произнёс кто-то рядом. — Наконец-то. Три дня без сознания, лекари уже решили, что вы не выживете.

Я медленно повернула голову.

У постели сидела женщина лет пятидесяти в строгом сером платье с белым воротником. Лицо у неё было такое, словно она всю жизнь жевала лимоны и находила это занятие глубоко правильным. Прямая спина, поджатые губы, руки сложены на коленях — воплощение дисциплины и неодобрения.

— Кто вы? — спросила я.

Женщина вздрогнула, как от пощёчины.

— Кто я. — Она произнесла это медленно, словно проверяла слова на вкус. — Элиза, вы меня пугаете. Я Марта. Ваша компаньонка последние девять лет. Удар головой был серьёзнее, чем нам говорили?

Удар головой. Значит, у Элизы был удар. Полезная информация.

Я попыталась сесть и обнаружила, что тело слушается плохо — словно я надела чужую перчатку и пытаюсь ею шевелить. Движения были мои, но что-то в пропорциях, в ощущении кожи, в длине пальцев оказалось немного не тем.

Меня начинало накрывать осознание произошедшего.

— Марта, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно зеркало.

— Вам нужен покой и бульон, — отрезала она. — Зеркало подождёт.

— Зеркало. Пожалуйста.

Что-то в тоне — или в выражении лица — заставило Марту подняться с характерным недовольным выдохом. Она принесла небольшое металлическое зеркало с потемневшей рамой, явно очень древнее.

Я посмотрела на своё отражение.

На меня смотрела незнакомая девушка. Лет двадцати, не больше. Светлые волосы, растрёпанные и слипшиеся от долгого лежания. Серые глаза — большие, с тёмными кругами под ними. Нос прямой, губы чуть потрескавшиеся. Красивое лицо, чужое лицо. Не моё.

Меня звали Вера Соколова. Я была аспиранткой истфака, любила кофе с корицей и ненавидела ранние подъёмы. У меня были каштановые волосы и небольшой шрам над бровью от велосипедного падения в восемь лет.

Этого шрама не было.

— Элиза, — осторожно произнесла Марта, — вы в порядке?

— Совершенно, — ответила я совершенно спокойным голосом. — Расскажите мне о свадьбе.

Пауза была долгой. Марта смотрела на меня с выражением, которое можно было описать как «ищу признаки безумия».

— Свадьба послезавтра, — сказала она наконец. — Лорд Кассиан Дарет ждёт вас в большом зале на рассвете третьего дня. Всё приготовлено ещё до вашей болезни. Платье подогнано. Церемония будет короткой — его светлость не любит лишних ритуалов.

— И скольких жён до меня он пережил? — спросила я.

Марта поджала губы так сильно, что они стали белыми.

— Три, — произнесла она после паузы. — Но обстоятельства каждый раз были... особыми.

— Я уверена, что были.

Я откинулась на подушку и уставилась в каменный потолок. Итак. Я мертва. Я в чужом теле. В средневековом мире, судя по всему. Послезавтра мне предстоит выйти замуж за человека, известного тем, что переживает своих жён.

Большинство людей на моём месте запаниковали бы.

Я аспирант-историк. Я читала о таких ситуациях. Я знала, как ведут себя средневековые тираны, какова их логика, их слабые места. И я точно знала одно: жертвой в этой истории я не буду.

— Марта, — сказала я. — Принесите мне бульон. И всё, что вы знаете о лорде Кассиане Дарете.

Компаньонка посмотрела на меня долгим взглядом — и впервые за весь разговор в её глазах промелькнуло что-то похожее не на тревогу, а на интерес.

— Вы изменились, — сказала она негромко. — Удар головой вам пошёл на пользу.

Я не стала отвечать. Только улыбнулась — и увидела, как Марта чуть вздрогнула, потому что улыбка тоже оказалась не той, которую она привыкла видеть на этом лице.

Послезавтра — свадьба. Значит, у меня было двое суток, чтобы понять, в какую игру я ввязываюсь.

И решить, как её выиграть.

## Глава 2. Лорд, который смотрит

На следующее утро я встала до рассвета.

Марта проводила меня взглядом с видом человека, который ожидал от выздоравливающей постельного режима, но не решился возражать. Что-то в моём поведении с вечера явно её обезоружило. Элиза, судя по всему, была девушкой тихой, покорной и не задающей вопросов. Я была другой человек — в прямом смысле.

Я исследовала комнату методично. Большая кровать под балдахином, сундук с одеждой, туалетный столик с зеркалом и флаконами — всё это давало информацию о прежней хозяйке тела. Платья — дорогие, но скромные. Книг нет. Зато в ящике столика нашлась стопка писем, перевязанных голубой лентой.

Я развязала ленту.

Все письма были от одного человека. Подпись — «В.» — и ни одного имени больше. Почерк торопливый, нервный. Содержание простое: «не соглашайся», «есть способ», «жди моего сигнала». Последнее письмо было датировано за неделю до того, как Элиза упала и ударилась головой.

Интересно. У девушки была своя история. Свои планы. Кто-то звал её бежать.

Я убрала письма обратно и задумалась. Если этот «В.» появится снова, мне нужно будет либо убедительно изображать Элизу, либо найти другой способ. Пока — информации недостаточно.

Я вышла из комнаты.

Замок оказался огромным — тёмный камень, высокие потолки, гобелены с батальными сценами. Не декоративный замок, а рабочий: следы копоти над факельными креплениями, ступени лестниц стёрты тысячами ног, в коридорах пахло металлом и старой кожей. Это было место, где жили воины.

Я изучала маршруты — запасные выходы, расположение кухни, где находится конюшня. Старая привычка: первым делом понять, как отсюда выбраться.

Именно поэтому я и столкнулась с ним в коридоре у западного крыла.

Буквально: вышла из-за поворота — и налетела на грудь человека, который двигался навстречу. Меня отбросило назад, он устоял, и это само по себе говорило о разнице в весовых категориях.

— Занятно, — произнёс голос.

Я подняла взгляд.

Лорд Кассиан Дарет был не таким, каким я его представляла. Я ждала карикатурного злодея — толстого или, напротив, сухого, с жестоким взглядом и печатью порока на лице. Вместо этого передо мной стоял высокий мужчина лет тридцати с чем-то, тёмноволосый, с правильными чертами лица, которые можно было бы назвать красивыми, если бы не выражение. А выражение было такое, словно весь мир его слегка разочаровывал и он давно смирился с этим фактом.

— Ваша светлость, — сказала я первое, что пришло в голову. — Прошу прощения. Я не смотрела под ноги.

— Вижу. — Он рассматривал меня с холодным вниманием, которое совсем не было похоже на взгляд жениха. Скорее — на взгляд человека, изучающего незнакомый предмет. — Вы должны были лежать в постели ещё три дня.

— Мне скучно.

Правая бровь поднялась на миллиметр.

— Элиза Верн никогда не скучала. Она была существом в высшей степени покорным.

— Это из-за удара, — сказала я, не моргнув. — Лекари предупреждали о возможных изменениях характера.

— Вот как. — Он всё ещё смотрел на меня с этим холодным, методичным вниманием. — И что вы делаете в западном крыле? Здесь нет ничего интересного для невесты.

— Я изучаю замок. Завтра он станет моим домом. Я хотела знать, где что находится.

Долгая пауза. Он стоял очень прямо, руки сложены за спиной, и смотрел на меня так, словно пытался прочитать написанное на незнакомом языке.

— Что вы нашли? — спросил он наконец, и в голосе было что-то похожее на реальный интерес — или на очень хорошо замаскированную настороженность.

— Два запасных выхода во двор, кухню на первом уровне, конюшню за северной стеной. — Я выдержала паузу. — И то, что у вас в замке очень мало женской прислуги для хозяйства такого размера.

Что-то в его лице изменилось. Едва заметно — лёгкое напряжение вокруг глаз.

— Предыдущие хозяйки не нуждались в большом штате, — сказал он ровно.

— Потому что они недолго задерживались, — ответила я с той же ровностью.

Пауза была длинной. Очень длинной. Я не отводила взгляд, хотя каждый инстинкт говорил, что это плохая идея.

— Вы изменились, — произнёс он наконец — в точности те же слова, что и Марта накануне. — Это может быть интересно. Или опасно. — Он слегка наклонил голову. — Завтра на рассвете. Не опаздывайте, Элиза.

И прошёл мимо меня, не оглядываясь.

Я стояла в коридоре и смотрела ему в спину и думала о трёх вещах сразу. Первое: он умнее, чем я предполагала. Второе: он уже подозревает, что что-то не так. Третье — и это было труднее всего признать — в нём было что-то такое, что заставляло смотреть. Что-то острое и опасное, как хорошо откованный клинок, и почти столь же красивое.

Я встряхнула головой. Замечательно. В первый день на новом месте я уже думаю о привлекательности тирана.

Вечером Марта принесла мне ужин и рассказала — под моим вдумчивым давлением — всё, что знала о лорде Кассиане. И к тому моменту, как свеча догорела до половины, я поняла: история, которую мне рассказали о жестоком лорде и его мёртвых жёнах, была значительно сложнее, чем казалась.

Первая жена умерла от болезни. Вторая — при невыясненных обстоятельствах в восточном крыле. Третья упала с лошади на охоте.

Три случайности. Три разных смерти. Или очень умный человек, умеющий делать убийство похожим на несчастный случай.

Я погасила свечу и лежала в темноте, слушая, как ветер бьётся в ставни. Завтра я выйду замуж за этого человека. И я должна была понять — прежде чем это случится — кем он является на самом деле.

Потому что от ответа на этот вопрос зависело всё остальное.

Это бесплатный фрагмент. Полная версия — на LibAuthor.ru