# Бывший умолял вернуться

Алина Верхова

Восемь лет Марина стирала ему рубашки, верила в его проекты и молчала, когда он называл её мечты «глупостями». А потом Игорь ушёл к другой — эффектной, юной, удобной. Ушёл, забрав уверенность в себе и оставив ключи от съёмной квартиры.Прошло три года. Теперь Марина Соловьёва выходит из чёрного «Мерседеса» у собственного бизнес-центра, и весь город знает её имя. Она построила то, во что он не верил. Она стала той, кого он не разглядел.И вот однажды у стеклянных дверей её ждёт он — с букетом роз, растерянный, постаревший. «Я всё понял. Я ошибся. Давай начнём сначала», — шепчет бывший, опускаясь на одно колено. Но у Марины теперь есть выбор, которого не было тогда. Простить? Отомстить? Или просто пройти мимо, не сбавив шаг?История о том, что лучшая месть — это твоя собственная жизнь. 16+

## Глава 1. Ключи на столе

Марина запомнила этот вечер до последней трещинки на кафеле. Как капала вода из недокрученного крана, как пахло его новым парфюмом — чужим, дорогим, купленным явно не для неё. Игорь стоял в прихожей их съёмной однушки, не снимая пальто, будто уже был здесь гостем.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тем ровным голосом, каким объявляют о повышении цен. — Я встретил человека. Это серьёзно. Прости.

Она стояла с полотенцем в руках. Восемь лет. Восемь лет она вставала раньше него, чтобы сварить кофе. Восемь лет отказывалась от своих идей, потому что «сначала надо поднять твой бизнес, Игорёк, а мои курсы подождут». Они ждали до сих пор.

— Кто она? — только и спросила Марина. Голос не дрогнул, и это почему-то испугало её саму.

— Какая разница. — Он поморщился, будто вопрос был неприличным. — Ты сильная, ты справишься. Ты всегда справлялась. С тобой мне было… спокойно. А хочется, понимаешь, чтобы горело.

Спокойно. Он произнёс это как приговор. Как будто восемь лет её верности были всего лишь удобным диваном, с которого пора вставать.

Марина медленно положила полотенце на спинку стула. Внутри что-то оборвалось — не с грохотом, а тихо, как рвётся старая нитка. Она сняла с брелока ключ от квартиры и положила на стол. Аккуратно, чтобы не звякнул.

— Бери. Квартира на тебя оформлена, — сказала она. — Я утром заберу вещи.

Он растерялся. Кажется, он готовился к слезам, к «как ты мог», к битью посуды. К чему угодно, только не к этой ледяной аккуратности. Мужчины любят драмы — они дают им чувство собственной значимости. А Марина отказала ему даже в этом.

— Марин, ну не надо так… Мы же можем остаться друзьями?

— Нет, — просто ответила она.

Она вышла на лестничную клетку в тапочках, спустилась на этаж ниже, к соседке Тамаре, и только там, за чужой дверью, позволила себе сползти по стене на пол. Плакала беззвучно, зажимая рот ладонью, потому что рыдать в голос было бы уже слишком щедро по отношению к нему.

Тамара молча заварила чай, поставила перед ней чашку и сказала одну-единственную фразу, которую Марина потом вышивала бы золотом, если бы умела:

— Знаешь, деточка, самых сильных женщин делают самые слабые мужчины. Просто эти дураки узнают об этом слишком поздно.

В ту ночь Марина не спала. Она сидела на чужой кухне, смотрела в окно на спящий город и впервые за восемь лет думала не о нём. Она думала о себе. О тех самых курсах, которые «подождут». О цифрах, которые крутились в голове ещё со студенчества. О том, что у неё осталось ровно сорок тысяч рублей, съёмная комната, которую предстояло найти, и вся её жизнь — впереди.

Утром она забрала два чемодана и ни разу не обернулась. Игорь стоял в окне. Она этого не видела. Ей было уже всё равно.

## Глава 2. Женщина в белом

Три года спустя чёрный «Мерседес» плавно затормозил у стеклянного бизнес-центра на Пресне. Водитель хотел выйти, открыть дверь, но Марина остановила его лёгким жестом — она давно привыкла всё делать сама.

Она вышла на тротуар, и утреннее солнце скользнуло по белоснежному костюму, идеально сидящему по фигуре. Каблуки уверенно застучали по граниту. На стеклянном фасаде третьего этажа горели буквы: «SOLO — образовательная платформа». Её платформа. Её имя, спрятанное в этом коротком, дерзком слове.

Три года назад она взяла те самые «глупые курсы», которые всё откладывала, и превратила их в онлайн-школу. Сначала одна, с ноутбуком на кухне съёмной комнаты. Записывала уроки по ночам, монтировала сама, отвечала каждому ученику лично. Первый месяц — четыре клиента. Полгода спустя — четыреста. Сегодня в SOLO училось больше семидесяти тысяч человек, а в этом здании работали её сто двенадцать сотрудников.

— Марина Андреевна, доброе утро! — секретарь Лиза подхватила её на входе, протягивая стакан кофе и планшет. — Совет в десять, инвесторы из Казани подтвердили, и ещё… — Лиза замялась. — Там вас человек ждёт. У входа. Говорит, лично. Не по записи.

— У меня нет незаписанных встреч, ты знаешь, — не оборачиваясь, бросила Марина.

— Я говорила. Он не уходит. Стоит с самого открытия. С цветами.

Марина усмехнулась. Поклонники, журналисты, конкуренты, желающие переманить, — за последний год у стеклянных дверей стояли всякие. Она уже собиралась велеть охране вежливо проводить настойчивого гостя, когда взгляд сам собой скользнул через холл к выходу.

И сердце сделало то, чего она ему не разрешала. Оно пропустило удар.

Он стоял по ту сторону стекла. Постаревший, осунувшийся, в куртке, которая знавала лучшие времена. В руках — огромный букет алых роз, нелепо-яркий на фоне серого делового утра. Игорь. Тот самый Игорь, который когда-то положил ключи на стол её жизни.

Марина замерла ровно на секунду. Внутри поднялась целая волна — не любви, нет, что-то куда более сложное. Старая боль, злость, а поверх всего — холодное, почти научное любопытство. Как он вообще посмел? И зачем?

— Марина Андреевна? — тихо позвала Лиза. — Позвать охрану?

Она не ответила сразу. Смотрела, как он нервно переминается с ноги на ногу, как всматривается в лица выходящих людей, ещё не зная, что она видит его первой. Как он держит эти розы — судорожно, будто спасательный круг.

Три года назад один взгляд этого мужчины решал, каким будет её день. Сегодня она могла решить, каким будет его.

— Нет, — наконец сказала Марина, и уголок её губ дрогнул. — Не надо охрану. — Она отдала Лизе нетронутый кофе. — Перенеси совет на пятнадцать минут.

— Вы… выйдете к нему?

— Выйду. — Марина поправила пиджак, и в стеклянном отражении на неё смотрела женщина, которую Игорь когда-то назвал «удобной». Женщина, которой он больше не был нужен, и от этого встреча становилась только слаще. — Пусть подождёт ещё минуту. Он умеет ждать. Меня — точно научился.

## Глава 3. На одно колено

Стеклянные двери разошлись бесшумно, и Марина шагнула в прохладу московского утра. Игорь обернулся на звук её каблуков — и застыл. Букет в его руках дрогнул.

— Марина… — выдохнул он. — Боже, ты… ты потрясающая.

Она остановилась в трёх шагах. Не ближе. Расстояние теперь тоже было её оружием.

— Здравствуй, Игорь. — Голос ровный, вежливый, как с малознакомым клиентом. — Ты что-то хотел?

Он шагнул вперёд, торопливо, словно боялся, что она передумает и уйдёт.

— Я всё читал про тебя. Всё. Форбс, эти интервью, обложки. Я… я всегда знал, что ты особенная, слышишь? Всегда! — Слова полились из него сбивчиво, горячо. — Я такой дурак, Марин. Я всё разрушил. Она… с ней ничего не вышло, давно уже. А я всё думал о тебе. Каждый день. Понимаешь?

Марина слушала молча. Три года назад за эти слова она отдала бы полжизни. Сейчас она просто наблюдала, как человек, называвший её мечты глупостями, стоит перед стеклом, в котором отражается всё, что она построила без него.

— Я изменился, — продолжал он. — Дай мне шанс. Один. Мы всё вернём. Помнишь, как нам было хорошо? Кофе по утрам, планы, мы вдвоём против всего мира…

— Против всего мира была я одна, Игорь, — тихо сказала она. — Ты просто стоял рядом и говорил, что у меня не получится.

Он побледнел. А потом сделал то, чего она совсем не ждала. Медленно, неуклюже опустился на одно колено прямо на гранитную плитку, у всех на виду — у охраны, у выходящих сотрудников, у водителя её «Мерседеса», который деликатно отвёл взгляд. Розы он протянул вверх, к ней, как подношение.

— Марина Соловьёва. Прости меня. Вернись ко мне. Я умоляю. Я на коленях тебя умоляю, слышишь?

Вокруг притихли. Кто-то достал телефон. Утренний ветер трепал лепестки, и один, алый, оторвался и упал к её белым туфлям.

Марина смотрела на мужчину у своих ног — и внутри было пусто и ясно, как в убранном кабинете. Ни торжества, ни жалости. Она столько раз представляла этот момент в первый, самый чёрный год. Мечтала, как он приползёт. Как она бросит ему в лицо всё, что накопилось.

А сейчас, когда всё сбылось буквально, до последней розы, она вдруг поняла, что ей не хочется ни мстить, ни прощать. Ей хочется на совет директоров. К инвесторам из Казани. К своей жизни, в которой для него просто не осталось места.

Она наклонилась — он вскинул на неё глаза, полные жадной надежды, — и мягко отвела букет вниз.

— Знаешь, Игорь, — сказала Марина, и голос её был почти ласковым. — Ты опоздал ровно на три года. Но я всё-таки скажу тебе спасибо. — Она выпрямилась. — Если бы ты тогда не положил ключи на стол, я бы до сих пор варила тебе кофе и считала, что у меня ничего не выйдет.

Она повернулась к нему спиной. Каблуки застучали по граниту — к чёрному «Мерседесу», к стеклянным дверям с её именем, к жизни, которую он не разглядел.

— Марина! — крикнул он ей вслед, всё ещё стоя на колене. — Марина, подожди! А как же…

Она уже взялась за ручку двери. И только тогда, не оборачиваясь, произнесла фразу, которую он будет помнить куда дольше, чем она — его.

Телефон в её сумочке коротко завибрировал. На экране высветилось имя, от которого сердце снова, совсем некстати, пропустило удар. И это имя было не «Игорь».

## Глава 4. Тот, кого не ждали

Марина замерла, не отпуская дверную ручку. Экран погас, но имя уже отпечаталось в сознании огненными буквами: «Марат».

Три года назад она поклялась себе, что никогда больше не позволит мужчине управлять её сердцем. Что построит империю — одну, сама, без чьей-либо помощи. И построила. Но Марат… Он появился в её жизни полгода назад как потенциальный инвестор из Казани — и сломал все планы.

— Марина! — голос Игоря за спиной дрогнул. — Я знаю, что заслужил это. Всё знаю. Но дай мне хотя бы… — он запнулся, — …хотя бы попытаться.

Она обернулась. Игорь так и стоял на колене, и прохожие уже начали собираться в небольшую группу. Кто-то снимал на телефон. Охрана бизнес-центра напряжённо переглядывалась, не зная, стоит ли вмешиваться.

— Ты прав, — тихо сказала Марина. — Ты заслужил это. Но знаешь, что ещё ты заслужил?

Она шагнула к нему, и Игорь подался вперёд, словно птенец, ждущий корма.

— Ты заслужил узнать, какой я стала без тебя. Сильной. Успешной. Счастливой. — Она сделала паузу. — И я прощаю тебя, Игорь. Правда. Не потому что ты этого достоин, а потому что я устала носить эту обиду. Она тяжёлая.

Игорь распахнул глаза — видимо, готовился к удару, к скандалу, к чему угодно, только не к этому спокойному, ровному тону.

— Ты… прощаешь?

— Да. Но это ничего не меняет. Между нами всё кончено. Ещё три года назад.

Она развернулась и, не глядя на него больше, толкнула стеклянную дверь. Кондиционер ударил в лицо прохладой, запахло кофе и новым пластиком — запахом её империи.

— Марина Аркадьевна! — секретарша Леночка подскочила с места. — Там из Казани уже приехали, ждут в переговорной. А ещё… — она замялась, — вам звонил этот… Марат Рашидович. Сказал, что очень важно. Я записала сообщение.

— Давай.

Леночка протянула розовый стикер. На нём размашистым мужским почерком было выведено: «Жду сегодня в «Ресторане на крыше». В семь. Это не про бизнес. Приходи. Пожалуйста.»

«Пожалуйста» — было подчёркнуто дважды.

Марина сжала бумажку в кулаке. Марат никогда не говорил «пожалуйста». Он брал то, что хотел, своей властной хваткой казанского дельца, и не просил — требовал. А тут — «пожалуйста».

Сердце снова пропустило удар. Она ненавидела это чувство. Ненавидела, когда кто-то мог выбить её из равновесия одним сообщением. Игорь был у её ног — а мысли крутились вокруг другого мужчины.

— Лена, готовь документы по Китаю. И свяжись с юристами, пусть перепроверят договор аренды на новый склад. — Марина бросила взгляд на часы. — У меня совещание через двадцать минут.

— А как же… — Леночка кивнула на стикер в её руке.

— Никак. Я занята.

Марина прошла в свой кабинет, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. В груди колотилось. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

«Ты больше не та девчонка, что верила каждому красивому слову. Ты — Марина Соловьёва. Ты построила это сама. И ты никому не позволишь разрушить твою жизнь снова».

Она подошла к столу, открыла ноутбук и собиралась погрузиться в отчёты, когда телефон снова завибрировал. На этот раз — входящий звонок. То самое имя.

Марина смотрела на экран, и палец сам потянулся к зелёной кнопке.

— Слушаю, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Марина. — Его низкий голос с лёгкой хрипотцой прозвучал так, будто он стоял рядом. — Ты получила мою записку.

— Получила. Но у меня сегодня совещание до девяти, Марат. Я не могу.

— Можешь. Я знаю, что твои инвесторы приедут только завтра утром. Сегодня у тебя только внутренняя планерка, которую ведёт твой зам.

Марина похолодела. Он знал её расписание. В деталях.

— Откуда ты…

— Я много чего знаю, Марина. — В его голосе послышалась улыбка. — Например, что возле твоего офиса только что стоял на коленях какой-то придурок с розами. И что ты даже не взяла букет.

— Ты следишь за мной?

— Я за тобой не слежу. Я тебя берегу. — Пауза. — Приходи сегодня. Я должен тебе кое-что сказать. Это важно. Жизненно важно.

— Марат…

— В семь. Я буду ждать.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Как всегда.

Марина медленно опустила телефон на стол. За стеклянной стеной кабинета кипела жизнь: сотрудники бегали с папками, звонили телефоны, стучали принтеры. Её империя. Её детище. Её доказательство всему миру, что она чего-то стоит.

Но внутри, где-то глубоко, где она прятала все свои настоящие чувства, рождался страх. Марат никогда не говорил «жизненно важно». Он не драматизировал. Если он сказал — значит, случилось что-то, что могло перевернуть её мир с ног на голову.

А она только начала привыкать к тому, что твёрдо стоит на ногах.

Марина взглянула на часы: 11:45. До семи оставалось чуть больше семи часов. Семь часов, чтобы решить, готова ли она снова открыть дверь, за которой может оказаться всё что угодно — от нового счастья до новой пропасти.

Она взяла телефон и набрала сообщение. Коротко. Сухо. Без лишних эмоций.

«Буду в 19:15. Не заставляй меня жалеть об этом».

Отправила и, не глядя на экран, убрала телефон в ящик стола. Достала папку с документами. Открыла. Закрыла.

Мысли не собирались в кучу. Перед глазами стояли двое: один на коленях с розами, другой — властный, загадочный, с голосом, от которого внутри всё переворачивалось.

И ни одному из них она не могла доверять.

## Глава 5. Дверь, которую нельзя закрыть

В 19:12 Марина стояла перед высоким зданием в деловом квартале и смотрела на отражение собственного силуэта в тёмном стекле. Серый костюм, собранные в низкий хвост волосы, тонкий ремешок часов — она выглядела именно так, как должна выглядеть женщина, которая построила бизнес с нуля. Уверенно. Спокойно. Неприступно.

Внутри не было ни того, ни другого.

В холле её встретил охранник, сверился со списком и провёл к лифту. Двадцать второй этаж. Марина нажала кнопку и, глядя, как цифры сменяют друг друга, повторяла про себя одну и ту же фразу: «Ты ничего ему не должна. Ты пришла узнать, что случилось. И всё».

Дверь пентхауса открылась прежде, чем она успела постучать. Марат стоял на пороге — в рубашке с расстёгнутым воротом, с бокалом воды в руке, с той самой полуулыбкой, которую она помнила с тех самых пор, как встретила его на переговорах два года назад.

— Ты пришла. — Он посторонился, пропуская её внутрь. — Я думал, ты будешь в семь пятнадцать, как обещала.

— Я решила не тянуть.

Квартира пахла кофе и свежевымытым лимоном. Огромные окна от пола до потолка, за ними — город в огнях. На журнальном столике стояли две чашки, и Марина невольно отметила: он приготовил кофе на двоих. Знал, что она придёт.

— Сядь, — сказал Марат, опускаясь в кресло напротив. — Разговор не из лёгких.

Марина села на краешек дивана, не дотрагиваясь до кофе. Слишком много людей предлагали ей кофе, чтобы потом сказать что-то, что перевернёт её жизнь. Хорошая привычка — не пить у незнакомцев.

Но Марат не был незнакомцем. И это пугало больше всего.

— Ты сказал «жизненно важно», — напомнила она, глядя ему прямо в глаза. — Я здесь. Говори.

Марат поставил бокал на стол и сцепил пальцы в замок. Долго молчал, глядя куда-то сквозь неё, и Марина вдруг заметила то, чего не замечала раньше: под глазами у него залегли тени. Усталость. Настоящая, не наигранная.

— Три года назад, — начал он медленно, — когда Игорь ушёл к той девчонке… Ты думала, это была случайность, да? Просто он нашёл кого-то моложе и удобнее.

Марина напряглась.

— А что, нет?

— Нет. — Марат поднял на неё глаза, и в них было то, от чего у неё внутри всё сжалось. — Его уход не был случайностью. Его спланировали.

Тишина в квартире стала плотной, почти осязаемой. Марина слышала только биение собственного сердца, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

— Что ты несёшь? — выдохнула она. — Кому нужно было планировать уход моего мужа?

Марат не ответил сразу. Вместо этого он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил его на стол между ними. Обычный белый конверт, ничем не примечательный. Но Марина почувствовала, как в груди рождается холод.

— Открой, — тихо сказал он. — Только сначала обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты не станешь рвать его на части, пока не дочитаешь до конца.

Марина протянула руку. Пальцы дрожали — она ненавидела себя за эту дрожь. Она — Соловьёва, она подняла компанию с нуля, она выстояла, когда все списали её со счетов. Она не имеет права дрожать над каким-то конвертом.

Но рука не слушалась.

— Ты знал его? — спросила она, не отрывая взгляда от конверта. — Ты знал Игоря?

— Ближе, чем тебе кажется.

— Отвечай прямо.

Марат вздохнул, и в этом вздохе было больше, чем она могла бы разобрать за один раз.

— Игорь был моим братом, Марина.

Мир вокруг неё замер. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и нелепые, как будто кто-то сказал, что земля плоская или что вода течёт вверх.

— Что? — выдохнула она, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — У Игоря не было брата. Он говорил, что растёт один в семье. Я знала его восемь лет, Марат. Восемь лет!

— Он врал тебе. Врал всем. — Марат встал, подошёл к окну и повернулся к ней спиной. — Мы с ним — сыновья одной матери, тринадцать лет разницы. Он ушёл из семьи в семнадцать. Разорвал все связи, сменил фамилию, убедил всех, в том числе и тебя, что он — одинокий волк.

Марина смотрела на его широкую спину и не могла поверить. Восемь лет брака. Восемь лет она думала, что знает об Игоре всё: его привычки, его страхи, его прошлое. А он, оказывается, скрывал от неё целую семью. Целую жизнь.

— Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? — Голос её сел, но она заставила себя говорить твёрдо. — Что в конверте?

— То, что перевернёт всё, что ты знаешь о своей жизни. — Марат обернулся. — Игорь не просто ушёл от тебя. Его убрали. Кто-то заплатил ему крупную сумму за то, чтобы он оставил тебя с пустыми руками и разбитым сердцем.

— Кто? — выдохнула Марина.

— Я не знаю. Но я почти уверен, что знаешь ты. — Он кивнул на конверт. — Открой. Там имя. Человек, который заказал его уход. И, судя по тому, что я видел сегодня у твоего офиса, этот человек всё ещё рядом с тобой.

Марина взяла конверт. Разорвала край. Вытащила один лист плотной бумаги.

Строчки расплывались перед глазами, но одно имя она прочла отчётливо, и мир вокруг неё рухнул окончательно.

## Глава 6. Имя на бумаге

Имя на листе не умещалось в голове. Марина перечитала его трижды, надеясь, что буквы сложатся иначе, что это ошибка, что типография сыграла с ней злую шутку. Но строчка оставалась прежней — короткая, безжалостная, как приговор.

— Ты знал, — сказала она, и голос её звучал так, будто принадлежал не ей, а кому-то чужому, уставшему и опустошённому. — Ты знал, что она стояла за этим с самого начала.

Марат медленно кивнул.

Марина сжала лист так, что бумага захрустела. Александра. Юная, эффектная, удобная — та самая, к которой Игорь ушёл. Та, что позировала в его социальных сетях с кольцом на пальце и улыбкой, от которой у Марины когда-то сводило скулы.

— Она заплатила ему, чтобы он ушёл от меня? — Марина рассмеялась, и смех вышел горьким, колючим. — Но это же бессмысленно. Зачем платить, если он и так собирался уходить? Если она была той, ради кого он бросил меня?

— А вот это самое интересное, — Марат вернулся к столу и сел напротив неё, положив ладони на столешницу. — Он не собирался уходить. Игорь любил тебя. По-своему, как умел, но любил. Ты была его якорем, его опорой, его тылом. Александра появилась в его жизни как проект — она работала на одну компанию, которая хотела подобраться к твоему будущему бизнесу. И когда план провалился, она решила действовать иначе.

— Не понимаю.

— Она подкупила его. Не чтобы забрать у тебя мужа — а чтобы сломать тебя. Забрать веру в себя, оставить одну, без денег и поддержки. Она знала: если ты упадёшь, ты не поднимешься. И она почти была права.

Марина сидела, не в силах пошевелиться. Перед глазами всплывали картины трёхлетней давности: Игорь собирает вещи в чемодан, не глядя ей в глаза. Она плачет в ванной, чтобы он не слышал. Она переезжает в крошечную студию, потому что съёмная квартира — его, и он забрал ключи.

А потом — та идея. Та самая, которую Игорь называл «глупостью» и «женскими фантазиями». Её бизнес-центр. Её проект. Её жизнь.

— Она знала о моём проекте? — тихо спросила Марина.

— Знала. Игорь рассказывал ей всё. Он думал, что она просто интересуется тобой из ревности. Глупец. Она собирала на тебя досье ещё до того, как вы развелись. Она знала о твоей идее раньше, чем ты получила первый кредит.

Марина перевела взгляд на конверт. Там был ещё один лист. Она вытащила его дрожащими руками.

Это была копия банковского перевода. Счёт Александры. Сумма — её первый кредит. Дата — за две недели до того, как она подала заявку. И примечание: «Комиссия за содействие в одобрении займа».

— Она… — Марина запнулась, — она помогла мне получить кредит?

— Нет. Она подкупила сотрудника банка, чтобы протолкнуть твою заявку. Ей было выгодно, чтобы ты начала. Чтобы ты вложилась, поверила, а потом потеряла всё. Она собиралась обрушить твой бизнес, как только он встанет на ноги. Но ты оказалась сильнее, чем она думала. Ты выстояла. И тогда она ушла от Игоря — ей больше был не нужен инструмент, который не сработал.

В комнате повисла тишина. Марина смотрела на бумаги, и пазл в её голове складывался с тошнотворной точностью. Все случайности последних лет — сорвавшийся контракт, ушедший партнёр, поданный в самый неподходящий момент иск — обретали смысл. Никаких случайностей. Только руки Александры.

— Где она сейчас? — спросила Марина, поднимая взгляд.

— Я думал, ты скажешь мне это. — Марат усмехнулся. — Полчаса назад у твоего офиса стояла машина. Чёрный «Лексус», тонированный. Я бы не придал этому значения, но водитель очень внимательно смотрел на твой «Мерседес». Когда ты вышла, он уехал.

Марина ощутила, как холодок пробежал по спине.

— Это была она?

— Не знаю. Но я предлагаю проверить. — Марат вытащил из кармана телефон и положил на стол. — У меня есть адрес. Она купила дом в пригороде три месяца назад. На имя своей матери, но я умею копать глубже.

Марина посмотрела на телефон, потом на Марата. Мужчина, который оказался братом её бывшего мужа, — человек, которого она знала всего несколько недель, ворвался в её жизнь с такой силой, что у неё кружилась голова.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила она. — Твой брат бросил меня. Ты сам сказал, что он врал мне восемь лет. Почему тебе не всё равно?

Марат долго молчал, глядя в окно. Вечернее солнце освещало его лицо, делая черты резче и старше.

— Потому что, — начал он и запнулся, — потому что я знаю, что такое терять всё и подниматься с нуля. И потому что Игорь был моим братом, но он не был хорошим человеком. А ты — хорошая. Ты заслуживаешь правду. Даже если эта правда разобьёт тебя ещё раз.

Он протянул ей телефон. На экране — адрес и фотография особняка с зелёными воротами.

— Поедем? — спросил он.

Марина смотрела на экран. Внутри неё боролись страх и ярость, желание убежать и желание докопаться до конца.

— Поедем, — сказала она, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Но сначала ответь мне ещё на один вопрос.

— Какой?

— Игорь жив?

Марат замер. И в этом молчании Марина поняла, что сегодня узнает ответы на вопросы, которые не задавала три года. И, возможно, не хотела задавать никогда.

Он открыл рот. Но телефон в его руке завибрировал — и экран погас, не дав ему произнести ни звука.