Каждый день в этом мире может стать последним и я это уже поняла

Первое, что я поняла в этом мире, — здесь умирают буднично. Без криков, без прощаний. Вчера кто-то ещё дышал в соседней клети, а сегодня оттуда тянуло только сыростью и тишиной, будто камень проглотил человека и облизнулся.

Я очнулась щекой на ледяном полу. Запястья стягивали кандалы — грубые, кованые, цепь от них уходила в стену и заканчивалась кольцом, вбитым в трещину. Джинсы промокли насквозь, толстовка задубела от грязи. Последнее, что помнила: ночной переход под мостом, синеватый свет между бетонных опор, будто там включили прожектор. Я шагнула проверить — и воздух ударил в лёгкие чужой, холодный, с привкусом железа. А потом было только это подземелье.

— Не дёргай цепь, — сказал голос из темноты. Мужской, хриплый, спокойный до жути. — На звук они идут быстрее.

Я замерла. В дальнем конце зала, куда факел не дотягивался, горели глаза. Не два. Не четыре. Десятки — низкие, болотно-зелёные, они висели в темноте парами и медленно смещались, пробуя её на прочность.