Глава 2. Правила игры
Следующие три недели слились в один бесконечный рабочий день. Стеклянный этаж на сороковом стал ее вторым домом — а иногда казалось, что и первым.
Артур Верейский работал так, будто у времени были долги лично перед ним. Он появлялся в семь утра, безупречный, застегнутый на все пуговицы, и уходил последним. Он не повышал голоса — ему это было не нужно. Одного взгляда серых глаз хватало, чтобы отдел затихал, а Вероника... Вероника ловила себя на том, что ждет этого взгляда.
Это раздражало ее до злости. Она построила свою жизнь на одном правиле: никого не подпускать ближе, чем на длину протянутой руки. Мужчины в ее мире были либо конкурентами, либо ступеньками. Артур не укладывался ни в одну графу.
— Вы снова не ушли, — сказал он однажды в полночь, застав ее над разложенными по полу распечатками.
— Цифры не сходятся в третьем квартале. — Она не подняла головы. — Кто-то приукрасил отчет до нас.
Он опустился рядом. Прямо на пол, в костюме за целое ее жалованье, и на секунду перестал быть недосягаемым Верейским. Их плечи почти соприкасались. От него пахло дорогим деревом и чем-то теплым, живым, и Вероника впервые за вечер сбилась со счета.
— Вот здесь, — его палец лег на строку рядом с ее пальцем. — Они спрятали убыток в статью логистики.
— Я вижу, — выдохнула она. Слишком тихо.
Он повернул голову. Их лица оказались непозволительно близко. В темных окнах отражался спящий город, миллион огней, и в этой золотой тишине что-то натянулось между ними до звона.
Артур поднялся первым. Резко, будто отдернул руку от огня.
— Уже поздно, Вероника Андреевна. Мой водитель отвезет вас.
— Я на своей.
— Тогда до завтра. — У двери он задержался. — И... хорошая работа. Мало кто замечает то, что видите вы.
Дверь закрылась мягко. А Вероника еще долго сидела на полу, обхватив колени, и злилась — на отчет, на ночь, на себя. Потому что впервые за много лет ей хотелось, чтобы кто-то остался.
Наутро на ее столе стоял стакан кофе. Ровно такой, как она любит — без записки, без имени. Но она знала. И знала, что он знал, что она поймет.
Их война перешла в новую фазу. Теперь они спорили в переговорных так, что искры летели, — и оба почти наслаждались этим. Она бросала ему вызов на каждом совете директоров; он смотрел на нее с тем едва заметным изломом губ, который она уже научилась читать как «продолжайте, вы мне интересны».
А потом в город приехала Алина. Красивая, отточенная, с фамилией на дверях половины банков страны. И встала рядом с Артуром так по-хозяйски, что у Вероники впервые заныло где-то под белым пиджаком — там, где, как она думала, давно нет ничего живого.