Глава 1. Стекло и закат
Черный «Мерседес» бесшумно замер у подъезда стеклянной башни, и закатное солнце вспыхнуло в зеркальных гранях фасада так, что весь небоскреб загорелся расплавленным золотом. Вероника опустила на теплый асфальт белую туфлю, выпрямилась во весь рост — и мегаполис лег у ее ног, как послушная карта: проспекты в огнях, реки машин, стеклянные пики, режущие розовое небо.
Белоснежный брючный костюм сидел на ней безупречно — ни складки, ни сомнения. Ровно так она хотела выглядеть сегодня: женщина, которая не просит места за столом, а забирает его. В кожаной папке под мышкой лежал проект, ради которого она не спала третью ночь. Сделка на два миллиарда. Ее шанс перестать быть просто сильным замом и стать именем.
— Вероника Андреевна, вас ждут на сороковом, — портье придержал тяжелую дверь.
Лифт возносил ее сквозь этажи, и в зеркальной кабине отражалась собранная, красивая, чужой болью не тронутая женщина. Она сама почти поверила в это отражение.
Переговорная встретила прохладой кондиционера и тишиной, в которой было слышно, как бьется собственное сердце. И он был там. Артур Верейский стоял спиной, у панорамного окна, заложив руки в карманы, и смотрел на догорающий город так, будто тот принадлежал лично ему. Про него говорили разное. Что он выкупает компании, как другие покупают кофе. Что у него не бывает второго разговора с теми, кто провалил первый. Что за десять лет никто не видел, чтобы он улыбнулся дважды в один день.
Он обернулся. Серые глаза скользнули по ней — от белых туфель до собранных волос — быстро, оценивающе, без тени интереса. И все же Веронику будто задело сквозняком.
— Вы опоздали на две минуты, — произнес он ровно, без упрека, просто как факт, который занесут в дело.
— Я приехала с готовым решением, — она положила папку на стол и раскрыла ее одним движением. — Две минуты — небольшая плата за то, чтобы не тратить ваши следующие два года.
Что-то дрогнуло в углу его рта. Не улыбка. Намек на то, что она его удивила.
— Садитесь, Вероника Андреевна. — Он выдвинул кресло сам, и это оказалось неожиданно. — Показывайте, за что мне переплачивать.
Она говорила сорок минут. О цифрах, рисках, о рынке, который вот-вот качнется. Он не перебивал — только слушал так пристально, что кожа под костюмом становилась горячей. Когда она закончила, за окном уже погас последний луч, и город переоделся в электрическое золото.
— Убедительно, — сказал Артур наконец. — Настолько, что я, пожалуй, оставлю вас при себе. Вы будете вести этот проект. Со мной. Лично.
Ей полагалось обрадоваться. Это была победа, о которой она мечтала. Но, глядя в его непроницаемые глаза, Вероника почему-то ясно поняла: она только что подписала не контракт. А что-то куда более опасное.