Глава 2. Собеседование наоборот

Он вошёл ровно в десять, и это было первое, что её кольнуло: раньше Артём вечно опаздывал, и она вечно извинялась за него перед его же друзьями. Значит, что-то в нём всё-таки сломалось — или наконец повзрослело.

— Здравствуйте, меня пригласили на встречу с директором по развитию, — начал он, глядя в свой телефон, и только потом поднял глаза.

Марина смотрела, как меняется его лицо. Как узнавание накрывает его волной — сначала недоверие, потом растерянность, потом что-то, похожее на панику, тщательно задавленную вглубь. Он остановился на середине шага, и кожаная папка в его руках чуть дрогнула.

— Марина?

— Марина Андреевна, — поправила она мягко, кивнув на кресло напротив. — Присаживайтесь, Артём Сергеевич. У нас двадцать минут.

Он сел. Она отметила всё сразу, наметанным взглядом кадровика: костюм с прошлого сезона, тщательно отглаженный, но с потёртостью на манжете; часы, которые она когда-то дарила ему на годовщину и которые он тогда назвал «дешёвкой». Значит, дорогие он уже продал. Значит, с Кристиной всё было не так гладко, как в тех сторис, что ей когда-то присылали доброжелательные подруги.

— Ты… вы тут работаете? — он всё ещё не мог собрать себя.

— Я тут руковожу, — она открыла его личное дело, не торопясь. — Направлением, в которое вы устраиваетесь. Забавное совпадение, не находите? Расскажите о себе. Как принято на собеседовании.

— Марина, брось, какое собеседование, мы же…

— Мы никто, Артём Сергеевич, — она сказала это без нажима, и именно поэтому слова прозвучали как приговор. — Развод оформлен полтора года назад. Здесь, в этом кабинете, между нами только одно: я оцениваю, подходите ли вы компании. Так расскажите. У вас перерыв в стаже восемь месяцев. Что случилось?

Он молчал. И в этом молчании Марина вдруг увидела всё: провал его гениального стартапа, под который он в своё время требовал заложить их квартиру; уход Кристины, которой нужен был не он, а его прежняя уверенность; месяцы, когда он рассылал резюме и получал вежливые отказы. Она знала эту дорогу наизусть — сама прошла её первой. Только он тогда стоял в стороне и говорил, что у неё «просто не тот характер».

— Дела шли непросто, — выдавил он наконец. — Но я готов работать. Правда готов. Мне очень нужна эта работа, Марина Андреевна.

Вот оно. То самое, ради чего, как ей казалось, она и назначила эту встречу. Он сидел напротив, просящий, зависящий от её решения, — человек, который однажды держал в руках всю её самооценку и небрежно уронил на пол. Одна её подпись — и он в штате. Одно слово — и его резюме отправится в корзину.

Марина ждала торжества. Но, глядя на его руки, нервно комкающие ремешок тех самых часов, она чувствовала не победу. Она чувствовала странную, непрошеную нежность к этому испуганному мужчине — и злилась на себя за неё сильнее, чем когда-либо злилась на него.

— Испытательный срок три месяца, — сказала она, закрывая папку. — План продаж я вам поставлю лично. Жёсткий. Никаких поблажек за прошлое, Артём Сергеевич. У вас будет ровно столько же шансов, сколько у любого другого. Ни одним больше.

Он вскинул на неё глаза, и в них мелькнуло что-то давно забытое — благодарность. И ещё что-то, от чего у неё предательски похолодело в груди.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Я не подведу. На этот раз не подведу.