Глава 2. Расстояние в один вдох

После той ночи в переговорной ничего не случилось. И именно поэтому всё изменилось.

Он не сказал ни слова о том взгляде. Наутро снова стал прежним — застёгнутым на все пуговицы, требовательным, безупречным. «Отчёт по региону к двум». «Отмените Ковалёва». «Кофе». Но теперь между каждым распоряжением пролегала невидимая нить, и оба чувствовали, как она натягивается. Он задерживал папку в её руке на долю секунды дольше нужного. Она ловила его взгляд на своём отражении в стекле, когда думала, что он не смотрит. Он всегда смотрел.

Офис жил своей жизнью, не подозревая. Но Марина из финотдела — та, что знала всё раньше всех, — однажды поймала Алю у кофемашины.

— Осторожнее с ним, — сказала она, понизив голос. — Ты не первая, кому он так улыбается. Знаешь, что случилось с той, до тебя? Её перевели в Новосибирск. За неделю. Он умеет приближать и умеет вычёркивать. Одним движением.

Аля кивнула, будто это её не касалось. Но слова засели занозой.

В четверг Корсак взял её на переговоры с инвесторами — впервые вывел ассистента в поле. В машине они молчали, и молчание было плотным, как вода. На середине пути он вдруг заговорил — не о делах.

— Вы думаете, я не слышу, что обо мне говорят, — произнёс он, глядя в окно. — «Ледяной Корсак». Удобно. Когда тебя считают камнем, никто не ждёт, что камню бывает больно.

Аля повернулась к нему. Впервые он приоткрыл дверь — на щёлочку.

— А вам бывает? — спросила она.

Он не ответил. Но его рука, лежавшая на сиденье между ними, чуть сместилась — так, что теперь их пальцы разделял один сантиметр. Один вдох. Аля смотрела на этот сантиметр всю дорогу и не отодвинулась. И он не отодвинулся тоже.

Переговоры он провёл блестяще — холодно, точно, безжалостно. А потом, когда инвесторы ушли, повернулся к ней и сказал:

— Вы были хороши. Заметили, как Строгов дважды солгал про сроки?

— Трижды, — поправила она.

Что-то мелькнуло в его лице. Он шагнул ближе — в тесноте опустевшей переговорной это было почти неприлично близко. Она чувствовала запах его парфюма, тепло, шедшее от него. Он поднял руку и осторожно поправил выбившуюся прядь у её виска. Пальцы задержались у щеки.

— Аля, — сказал он тихо, и в его голосе не осталось ни грамма льда. — Я не должен этого делать.

— Не должны, — согласилась она, не двигаясь.

Мир сузился до расстояния в один вдох. Его взгляд упал на её губы. Сердце колотилось так, что она была уверена — он слышит.

И в этот момент дверь за спиной распахнулась.

— Дамир Ильич, вас ищет Полторацкий, — раздался голос помощника. — Срочно. Совет директоров собирают. Говорят, всплыло что-то по вашему прошлому контракту.

Корсак отступил на шаг. Лёд вернулся в его глаза мгновенно, будто и не таял. Но Аля успела увидеть то, что скрывалось под ним. И этого было уже не забыть.